Шанс на счастье. Перерождение гадкого утенка - Виктория Хорошилова
— И как родные, с кем пообщался?
— Я не знаю, до куда ты прочитала то, что я прислал.
— На этапе ухаживаний остановилась.
— Оу, у нас мужей называют побратимами, ну, между собой они побратимы.
— Угу.
— А если говорят про мужей конкретной женщины, то — мужья, отцы. Есть старший муж и младшие мужья. Иногда не делают младших, если женщина одинаково к ним относится. У младших мужей прав меньше и больше обязанностей. У тебя на родине как?
— Без понятия, знаю только про побратимов. И то, что все пытаются смириться, что жену придётся с кем-то делить.
Доктор по-доброму улыбнулся.
— Хм, твоего отца я точно узнал. А вот его побратимы и твой старший брат устроили мне допрос.
— Тебя не сильно обижали?
Я даже отсюда ощутила, что он доволен вопросом и улыбается.
— Они не обижали, расспрашивали долго. Очень удивились, когда я, а не ты, ответил на звонок. Пришлось рассказать, что ты в больнице после операции, потом уже доктора расспрашивали. Они очень переживают о тебе. Я не показывал тебя в камеру — доктор не разрешил. Пообещал, что мы позвоним, когда ты очнёшься. Но меня просили передать, что коробки от мелкой банды удалось спрятать. Это кто?
— О, это про детей. У моей мамы с папой или папами родились близняшки, им три года. У братьев тоже дети… эм, – стала на пальцах считать. – В общем, дома сейчас семеро детей и парочка, или уже трое, на подходе. И малышня очень любопытная и активная. Потому их и прозвали бандой. Потому что они шалят вместе, хотя там старшим три года.
— Все в одном доме живут?
— Да, родительский дом. Они достроили ещё дом к тому, что есть, но из-за того, что новая постройка, заложили другой фундамент и дом достраивали уже сразу на три этажа.
— А Рита — это?.. – спросил из-за ширмы Яр.
— Сестра. Это из-за неё я в шрамах. Она подожгла меня, когда мы были детьми. Детская ревность вылилась в такие последствия.
— Перевязку закончил, – сказал врач. – Сестре ничего не сделали за это?
— Ну, о том, что это она сделала, мы узнали только четыре года назад. Я из-за возраста и травм не помнила, кто поджёг. И запомнила только зажигалку — она была в форме грозди винограда. И когда отцу сказала об этом, он понял, кто виноват. Сестра не стала отпираться и призналась. Я отказалась подавать на неё заявление — то, что есть, было не исправить, а ещё и ей жизнь ломать не хотела.
— Её выдали замуж? – спросил Яр.
— Да, отец подобрал ей, как он выразился, тех, кто будет с ней строг и сможет держать в узде. Она что-то написала?
— Да. Если позволишь, я удалю сообщение и не дам тебе его читать.
— Там только издевательства или что-то по делу?
— Издевательства.
— Тогда удаляй.
— Подожди! – вскинулся доктор. – Можно я проверю, а то Яр может воспринять это как что-то обидное, а оно вдруг не то, – через несколько секунд доктор сказал: – Удаляй. Лучше бы ты не была с ней так мягка. Она не ценит этого.
— Это её проблемы. Не хочу быть причастной к её смерти. Её бы казнили. Не уверена, что смогла бы жить с этим.
— Оу, понятно, – сказал с пониманием доктор. – У тебя, возможно, повышение температуры, это нормально. Медбрат будет заходить каждый час и мерить её. Сейчас можете позвонить родителям.
Ширму и столик убрали, а мне поменяли угол кровати и хорошо укрыли одеялом. Я увидела своё отражение в телефоне и попыталась поправить растрепавшиеся волосы. Яр аккуратно их поправил.
— Мы можем поговорить до звонка?
Доктор тихо вышел.
— Можешь мне остальное сам рассказать, по традициям.
— Эм, я почти дорассказал. Там осталось про виды ухаживаний и то, как называют членов семьи. Ты примешь мои ухаживания? Примешь меня как будущего мужа?
— Эм… можно я проговорю? Может, это глупо будет звучать… – мне кивнули с доброй улыбкой. – Как ты понял, что я та самая, кто тебе нужна?
Он так мило смутился.
— Можно я скажу не прямо? – кивнула. – Почувствовал. Я почувствовал, что смогу быть только с тобой или ни с кем. Первая реакция — это физическая, но уже прошло достаточно времени, и есть реакция душевная и эмоциональная. Разрыв для меня будет очень неприятным.
— Я должна что-то сказать, ну, по твоим традициям?
— Просто ответь на мой вопрос, как чувствуешь. Ты примешь меня как своего будущего мужа?
— Да, приму.
— Принимаешь. По традициям говорят в настоящем времени, это важно.
— Я принимаю тебя, Яр.
Он так засиял, словно я ему подарок сделала, хотя, может, так и есть. Но кто кому ещё подарок сделал?
— Можно я тебя поцелую? – я, не веря своему счастью, кивнула.
Меня поцелует парень — симпатичный и тот, кто мне нравится. Он медленно наклонился и мягко коснулся моих губ своими. Положила свои ладошки ему на шею, притягивая.
— Ты мой подарок, благословение небес, Лилия.
— Это спорный момент, кто кому подарок.
Он тихо рассмеялся и ещё раз поцеловал в губы. Телефон завибрировал, напоминая нам о моих родных.
— А как ты с ними пообщался? Ты понял их?
— Эм, я переводчик включил на своём телефоне. Можешь отвечать, я не буду вам мешать.
Ответила на видеозвонок. Первым, кого увидела, был отец. Улыбнулась ему счастливо.
— Папа, привет! У меня всё хорошо.
— Привет, родная. Как самочувствие?
— Терпимо, как и должно быть после операции. Ещё несколько дней буду в клинике. Как вы с Яром пообщались?
— Милый мальчик, — заметила, что Яр читает перевод на своём телефоне. — Где он там?
Переключила камеру в телефоне и показала его.
— Он через переводчик читает, что мы говорим.
— Я оказался прав, — подошёл дядя Петя. — Другая планета, мужчины другие, без закидонов, что у нашей молодёжи, — потом он посерьёзнел и спросил: — Видела, что эта стерва написала? Которая типа твоя старшая сестра.
— Эм, вот тот молодой мужчина не дал прочитать, сообщение не прошло цензуру.
Улыбались и смеялись и мои родные, и Яр.
—
