Источник для звёздного захватчика - Маша Малиновская

— Я думал, ваши любимые цветы немного скрасят неприятный осадок от нашей первой встречи.

Неприятный осадок? О-о-о! Он серьёзно?

Внутри меня начал закипать гнев. Я почувствовала, как мои щёки стали наливаться румянцем негодования. Ивва предостерегающе смотрела на меня во все глаза, а я уже вот-вот готова была взорваться потоком возмущения, несмотря на свой жуткий страх перед захватчиком, хозяином, который может сделать со мной всё, что пожелает.

— Мне говорили, что ваша адаптация прошла не совсем гладко, — снова заговорил командор, — так что я дам вам ещё немного времени прийти в себя. И ещё раз хочу поблагодарить вас за вашу жертву, вы очень ценны для меня, Лилиан.

Командор учтиво кивнул мне, развернулся и вышел из комнаты, а слова возмущения так и застряли у меня в горле.

— Двери запирать больше не нужно, — сказал мужчина управляющей уже на выходе и уверенным шагом удалился.

Когда дверь за пришельцем закрылась, я расслабилась и выдохнула, только сейчас осознав, в каком напряжении была. Упала лицом на постель и зажмурилась. А когда через минуту подняла голову, увидела, как покраснело лицо Иввы, а её глаза метали молнии.

— Твоя дерзость непростительна! — доброй милой тётушки как не бывало. — Лили! Как ты могла, как только посмела так разговаривать с хозяином?!

Для меня её слепое поклонение и обожествление было непонятным и уже начинало сильно раздражать.

— А как ты можешь боготворить захватчика, превратившего твой народ в рабов?

Я в ярости, прежде мне несвойственной, вскочила с кровати.

Сама не понимала, что со мной творилось. Раньше я не позволяла себе дерзости или ярости, у меня не вспыхивало желания пустить в ход ногти или даже просто накричать. Даже когда злилась, я всегда пыталась понять, почему так реагирую и как следует поступить, чтобы выйти из конфликта с пользой для всех сторон. Но сейчас я чувствовала только слепую ярость и злость.

Пришлось придержаться за спинку кровати, чтобы не упасть, потому что от резкого подъёма голова закружилась, а ноги ослабли. Но тем не менее праведной огонь возмущения пылал во мне так же ярко, пусть слабое тело и с трудом могло это демонстрировать.

— Мой народ? — губы женщины искривились. — Народ, осудивший моего деда за убийство, которого он не совершал, и поджаривший его на электрическом стуле? Народ, оставивший бабушку с пятью детьми на улице, конфисковав всё имущество? А всё потому, что дед перешёл дорогу какому-то чиновнику?

Волосы у Иввы выбились из причёски, лицо дышало жаром и негодованием.

— Поэтому ты прислуживаешь палачам человечества? — я покачала головой. — Потому что больше полувека назад твоего деда несправедливо осудили?

Ивва замолчала и закрыла глаза, было видно, что она пытается совладать с собой.

— Лили, — снова заговорила она ровным голосом, но я чувствовала, насколько ей непросто это давалось, — я не желаю тебе зла, наоборот, пытаюсь помочь выжить в этом мире. Но взамен я прошу принять мой выбор. И лучше тебе сделать так же, поверь.

После этих слов управляющая вышла из комнаты, неплотно прикрыв за собой дверь и оставив меня в растрёпанных чувствах.

Я снова села на постель и закрыла лицо руками. Моя жизнь и до этого не была простой, а теперь я и вовсе запуталась. Я заблудилась в собственных страданиях и жалости к себе. Хотелось плакать, спрятавшись под одеялом. Эмоции клокотали в груди, а ослабевшее тело сигналило красным, не справляясь с их бурным потоком.

Так я и сделала — сдёрнула покрывало, завернулась в него, как в кокон, и забилась в углу кровати, перед этим выбросив в урну ставшие ненавистными розовые пионы.

10. Прекрасный сад

Следующие несколько недель тянулись медленно. Командор, как сказал дворецкий Денисов, снова уехал. Ивва, судя по всему, была женщиной отходчивой и после нескольких попыток держаться холодно, всё же не смогла сдержать прорывавшегося дружелюбия, хотя и смотрела иногда на меня осуждающе.

Мою комнату больше не запирали, и я имела возможность ближе познакомиться с домом. Он был поистине огромен. Мои передвижения никто не ограничивал, но многие комнаты были заперты. В сад мне тоже можно было выходить, гулять сколько душе угодно. Думаю, никто не волновался, что я могу сбежать, потому что это сделать было бы просто нереально.

По всему периметру сада стояли охранники — «чёрные плащи», а вся территория была огорожена высоким забором. Я была уверена, что и забор, и сам дом были снабжены камерами видеонаблюдения. Только подумай я о побеге — они уже всё будут знать. А если мне и удастся бежать, то что дальше? Я даже не знаю, где я. Куда пойду? Скорее всего, меня поймают почти сразу, а вот что потом сделают — даже подумать страшно. Так что о побеге и мечтать не следовало, а вот осмотреться и понять, как всё здесь устроено, стоило, ведь в обозримом будущем тут пройдёт моя жизнь.

Взяв на кухне тарелку с ягодами, я вышла в сад. Пройдя привычным маршрутом между стройными рядами острых кустов можжевельника, я вышла к небольшому рукотворному пруду и присела на лавочку. Было жарко, но тень от деревьев и влага воды давали приятную прохладу. Лёгкий ветерок приносил свежесть. Я прикрыла глаза и откинула волосы с шеи, подставив её ветерку.

Как жаль, что люди не ценили красоту природы, когда Земля принадлежала им. В гетто ходили слухи, что пришельцы восстанавливают экологию планеты, чтобы жить комфортно, что их технологии позволяют использовать ресурсы экономично и не приносить столько вреда, сколько приносили мы — люди. И от этого становится ещё печальнее.

Задумавшись, я случайно выронила ягоду клубники, и она, прокатившись, остановилась у кромки пруда. Я поднялась и подошла, чтобы поднять ягоду. Едва я протянула руку, как меня обдало фонтаном брызг, а к ногам шлёпнулось нечто влажное и скользкое. Я в ужасе отпрянула, но мерзкая тварь размером со свинью потащилась по траве за мной, издавая фыркающие звуки. Попятившись, я оступилась и упала, больно приземлившись на копчик.

От страха я громко закричала и попыталась оттолкнуть существо, но оно зафыркало ещё сильнее и метнулось в сторону, задрожало, а потом, сделав несколько волнообразных движений бесформенным телом, снова плюхнулось в воду.

Я постаралась отдышаться, приложив руку к груди, сидя прямо на траве. Сердце от страха трепетало в груди, казалось, вот-вот подпрыгнет до самого горла.

— Это лиаймус, — раздался сзади ровный негромкий мужской голос. — Он вас напугал?

От знакомого голоса я вздрогнула и обернулась. Командор стоял сзади и протягивал руку, чтобы помочь мне подняться. Я снова