Источник для звёздного захватчика - Маша Малиновская

ощутила то липкое чувство страха, в этот раз ещё и смешанное со стыдом. Как бы там ни было, но мне не очень хотелось, чтобы командор видел меня в столь дурацком положении — испуганную, обрызганную и развалившуюся у его ног на траве.

Я поднялась, проигнорировав предложенную руку, что его нисколько не смутило. Казалось, что мой испуг даже развеселил Тайена Яжера.

— Немного, — ответила я на его вопрос, поправляя испачканное платье. Мне стоило больших усилий говорить ровно и не опустить глаза перед ним. — Это не земное существо?

— Да, он с Кроктарса. Что-то типа домашнего животного. Он совершенно не опасен, даже дружелюбен. А ещё ему пришлись по вкусу земные ягоды. Видимо, учуял запах, — командор кивнул на мою тарелку с клубникой, которую я оставила на лавочке.

Я едва сдержалась, чтобы не фыркнуть о том, как такая мерзость может быть домашним любимцем? Другое дело наши земные кошки, собаки, даже декоративные мыши, а не вот это вот скользкое уродливое зелёное существо. Хотя какой хозяин, такой и питомец, чего уж тут.

Командор замолчал, а я так и продолжала молча стоять и смотреть на пруд, куда несколько секунд назад юркнул этот лиаймус. По воде бежала лёгкая рябь, гонимая ветром, размывая отражающиеся облака.

Командор как-то странно негромко присвистнул, даже скорее этот звук был похож на странный внутренний стрекот, и вдруг в ответ из воды высунуло свой нос чудовище. Оно ответило Яжеру ласковым бульканьем, а потом с опаской посмотрело на меня.

Яжер что-то ещё тихо присвистнул, и лиаймус, моргнув, стал рассматривать меня своими чёрными крупными глазами-бусинами уже более внимательно.

Возникло странное ощущение, что они разговаривают обо мне, а я не понимаю. По сути, так и было.

И вдруг зверёк нырнул под воду, а через пару мгновений выпрыгнул снова. Он подбросил своим носом в воздух что-то, а потом это что-то плюхнулось у моих ног. Это оказалась водяная лилия.

Я даже растерялась, не зная, как на такое реагировать. Чудовище вызвало у меня отвращение и брезгливость, но, конечно, заявить я об этом командору не могла.

— Вы ему понравились, — усмехнулся командор, и я с удивлением заметила, насколько его улыбка оказалось… человеческой.

Понятно, биологически они схожи с нами, но именно улыбка мне почему-то показалась самым большим сходством. А ещё… она на мгновение придала его лицу некую открытость.

Но дела это никак не меняло. Как и того, что меня с ним связывало, — моя медленная смерть.

Я снова опустила глаза и посмотрела на лилию. Прикасаться к ней не хотелось, но и пинать, конечно же, я не стала. Просто пожала плечами и кивнула.

Мы оба замолчали. И это было странно, хотя и длилось всего несколько секунд. Тайен Яжер внимательно смотрел на меня, а я на лилию у ног.

— У вас прекрасный сад, командор, — неуклюже я попыталась прервать молчание, а голос немного охрип как назло.

Отчаянно хотелось, чтобы он ушёл, снова оставив меня одну. Меня как-то даже покоробило от собственных слов. «У вас…» Вспомнились слова из какой-то песни, которую напевали тихо за закрытыми дверями в гетто, — «чужой планете, моей Земле…»*.

— Тоже люблю гулять по нему, когда нужно серьёзно подумать или просто отдохнуть. Кстати, можете звать меня Тайен, Лили.

Великий и опасный командор предложил звать его по имени. Ивва бы чувств лишилась от восторга.

Командор жестом предложил пройтись по аллее. Отказаться я вряд ли могла, поэтому на негнущихся ногах проследовала рядом с ним. Он шёл свободно и расслабленно, а вот я чувствовала ужасную скованность рядом с ним. Мышцы спины были напряжены до боли, а ладони стали влажными. Хотелось сорваться и скорее убежать, закрыться в комнате и заползти под одеяло.

— Ивва говорит, вы уже немного освоились, — довольно дружелюбно произнёс командор.

Ивва постоянно говорит, этой женщине неведомо молчание.

— Другого выхода у меня всё равно нет.

Мне бы язык прикусить не помешало. Если все его здесь так боятся, значит, неспроста.

— Мудрое решение.

На этом разговор изжил себя. Мы остановились возле живой изгороди, отделяющей один сектор сада от другого. Командор повернулся и пристально посмотрел мне в глаза. От этого взгляда я словно приросла к месту и почувствовала, как кожа на руках покрылась мурашками от страха.

— Будьте добры к двум часам после полудня вернуться в дом, нас ждёт процедура, — голос его прозвучал заметно прохладнее, чем пару фраз до.

Командор кивнул мне, развернулся и чеканным шагом направился в дом, а я в изнеможении присела на ближайшую лавочку. Снова процедура. Снова боль и этот жуткий огонь, воспоминания о котором жгут не менее, чем он сам.

Я почувствовала, как страх волной стал подниматься к горлу. И самое страшное, что нет никаких вариантов избежать этого ни сегодня, ни в будущем. Это будет происходить так часто, как ему это будет нужно, а я ни на что повлиять не могу.

Я вздохнула и поднялась. Прятаться и жалеть себя не было смысла.

11. Почему белый?

Я сидела в кресле и рассматривала комнату. Обставлено тут всё было с минимализмом, но в то же время с комфортом. В первый раз я, кроме жутких медицинских кресел, ничего не видела от страха. Сейчас мне тоже было страшно, но вместе с тем появилась какая-то апатия, отрешённость, что ли. Я смирилась с тем, что это произойдёт и никуда я деться не смогу.

Соседнее кресло пустовало. Медсестра защёлкнула металлические браслеты на моих запястьях и щиколотках и взяла в руки шприц с адаптационной сывороткой.

Я старалась быть спокойной, но от напряжения кончики пальцев онемели, а губы пересохли. Я несколько раз уже их облизала, но сухость всё равно стягивала нежную кожу.

Говорят, что ожидание боли страшнее самой боли. Не берусь судить, но, возможно, в этой мысли есть здравое зерно.

Дверь отворилась, заставив вздрогнуть от неожиданности, и в комнату вошёл командор. Он был в простых белых брюках и свободной рубашке, но от этого не выглядел менее представительно и величественно, чем в кителе.

— Фицу Тайен, — медсестра почтительно склонила голову, — источник ещё не готова, вам необязательно присутствовать при адаптации.

Просто «источник». Словно я вещь. Такое отношение больно кольнуло, хотя чего же я могла ожидать?

— Я останусь. — Командор сел в соседнее кресло и закатал рукав рубашки. — Приступайте.

Медсестра воткнула иглу мне в вену и ввела лекарство. Я откинула голову и замерла в ожидании страданий. Смотреть на командора не было ни сил, ни желания. Просто хотелось, чтобы всё прошло как можно быстрее