Денис Ватутин - Легенда вулкана

— Надеюсь, это не из-за меня, — проворчал я вполголоса.

— Но поговаривают, — вступил в разговор какой-то тучный мужчина, бросая на меня опасливые взгляды, — что ты и есть тот самый… ну… Пастух Глюков…

— Говорят, что кур доят! — не выдержал я, чувствуя нарастающее раздражение. — Странный моя фамилия, а не Самоубийца! И вообще! Вы в каком вагоне едете?

— В третьем, но при чем здесь?..

— А где вы были с двух часов десяти минут до трех и с трех сорока до четырех? — Меня уже понесло.

— Я? — Тот округлил свои водянистые глазки. — Но при чем тут я?

— Но вы же считаете, что я в чем-то виноват?

— Ладно, Странный, замнем для ясности, — вмешалась Сибилла. — А вы вообще поимели бы совесть, граждане Свободных колоний: у нас и так налипос за налипосом, а вам все нервы потрепать охота…

— Да понятно, что нервы, это понятно, — философски изрек один из шахтеров.

— Я просто поражаюсь… — Голос Дроновой звенел от возмущения.

— Начнем с вас, пани Аида. — Я пресек полемику в корне. — Где были вы с двух часов десяти минут до трех и с трех сорока до четырех?

— Я вам все рассказала, пан инспектор. — Дронова обиженно надулась.

— Последний раз. — Я молитвенно сложил руки на груди.

— Ладно, — нахмурившись, сказала она. — Значит, так… около двух мы с Азизом и полковником сидели в баре, встретили вас с госпожой гидом, потом вы ушли, и мы ушли… вот… Это было около двух или в два уже, мы так радовались, что вы…

— Дальше… — попросил я.

— Дальше? — как-то мрачно нахмурилась Аида. — А дальше я сидела с Аюми, и мы разгадывали кроссворд. К трем мы его разгадали, и я пошла к охранникам играть в карты, а потом я полезла в турель рисовать, но это было уже ближе к четырем, и…

— Так и было, Аюми? — спросил я.

— Та… — ответила японка. — Так и было… Ми гадали кроссворд — это было около часа, с двух — у меня таймер на КПК поверх окон висит…

— Нет, ну вы посмотрите?! — негодующе всплеснула руками пани Дронова. — Он мне не верит!!!

— Я вам конечно же верю, уважаемая. — Я попытался улыбнуться. — Просто восстанавливаю все детали. Скажите мне еще такую вещь…

— Какую? — буркнула полячка.

— Вы говорили мне, что в районе полуночи вы заходили в купе начальника поезда по поводу Криса…

— В двадцать минут первого! — оживилась она. — Я специально засекла время, чтобы потом, если он сильно задержится, можно было на него наорать!

— Прекрасно, — кивнул я, — вы не заметили, был ли он в купе один?

— Я же говорила! — Ни следа от обиды уже не было. — Мне сперва показалось, что у него дама, я же не знала… он закрыл спиной все…

— Это точно?

— Абсолютно: Дарби, этого негодяя, я бы узнала…

— Хорошо, — кивнул я. — Вернемся теперь к периоду времени с трех сорока до четырех.

— Это когда? — спросила она как бы саму себя. — А, поняла, это тогда! Тогда! Я сидела в турели, и по крыше лез человек с ножом в зубах… Наверное, убийца или его сообщник!

— Он полз, как далеко?

— Ну… — замялась она. — В начале крыши, впереди… А потом полез назад…

— На вагон пищеблока?

— Да…

— Точно? — Я прищурился.

— Ну… Наверное… — Дронова наморщила лоб. — Я убежала… Испугалась просто, я думала… его нож…

— Это был не нож, а золотые фиксы, — поправил я, — и был это беглый каторжник по кличке Кадык, который сейчас под охраной, он сел с нами на «Востоке» и сам по себе безобиднее мухи.

— Вот это да… — в восхищении протянула Дронова. — Беглый каторжник! Настоящий! Аюми! Я видела беглого каторжанина!

— Э-э-э-э, — Аюми покачала головой в жесте бессловесного восхищения.

— Азиз, теперь твоя очередь помочь следствию, — перевел я тему беседы. — Расскажи, что делал ты.

— Я все скажьу! — Азиз сверкнул глазами и зубами. — Мнэ скиривать нэчего!

Он затянулся косяком и вновь словно подбирал слова.

— Ми в два с Аидой и палковникам из буфэта ущли… — продолжил он. — И я на мэсто пощел — книжка читать, кыно смотрэть.

— И план свой курить, — вставила Аида ехидно.

— Да, пакурыл в тамбуре! — сверкнул Азиз на нее глазами. — Па-культурнаму! Патом кампъютер пощел смотреть свой…

— Да, кстати, — я хлопнул ладонью себя по лбу, — пока не забыл с нашим психдомом, извини, Азиз. Мы тут нашли чей-то КПК запароленный, взламывать не стали. Кто потерял, проверьте, потому что я скоро разошлю всем важное сообщение, и надо, чтобы его получили все. Полковник, наверное, уже спрашивал, я его просил…

— Да, Странный, — пробасил Рой Гронфилд, — я спросил ребят…

— У мэня комп пропаль, — сказал вдруг Азиз. — Я его на польке оставиль, а как покуриль в тамбурэ, его нэт. Взяль кто-то, навэрно…

Я вздрогнул и воззрился на Азиза: тот невозмутимо глядел на меня. Я отстегнул с пояса трофейный КПК, взятый мной у застреленного наемника в НИИ «Эол».

— Вот этот твой? — спросил я.

— Пахож. — Азиз, нахмурился, разглядывая КПК. — «Сони»… кажьется, мой…

— Ну держи. — Я передал ему аппарат, который Алима немедленно пристегнул к рукаву.

— Спасибо, Ден! — кивнул он.

— Ну что ты, Азиз. — Я махнул рукой. — Какие вопросы, ты лучше рассказывай, что дальше-то было?

— Далшэ? — переспросил Азиз, наморщив лоб. — Я к палковник пощел…

— Рассказать о пропаже? — перебил я, уже зная ответ.

— Нэт, — он мотнул головой так, что косички подпрыгнули на его голове. — Зачем харощий человек напрягать моими праблемой! Я так нэ люблю: что прапала, то вернется: так Джа говориль! Вот видищ — ти нащел.

Я кивнул, соглашаясь с мудростью его бога.

— Када я прищель, пальковник? — Он обернулся к Рою.

— Где-то в пол-третьего, — уверенно кивнул тот, — мы в карты играли.

— А я твою фотку возле первого тамбура видел, — выкрикнул справа лысоватый пожилой шахтер.

— Ти меня во сколько видэл? — Азиз выпучил и без того круглые глаза. — Ти меня там в полфтарова видэл, када нашь амэриканэц переежал — я помогаль вэщи насыть!

— А не пол-третьего? — прищурился тот.

— Я в карты играль, палковнык не даст соврать!

— Да, — кивнул Рой, — я время запомнил.

— А около четырех? — спросил я.

— В карты ми поиграли да трех, минут двадцать четвертого…

— Двадцать пять, — поправил полковник.

— Азиз отлучался в процессе вашей игры, полковник? — Я внимательно изучал лицо Азиза, который, казалось, просто обкурился.

— Отходил до туалета, — ответил полковник, — отсутствовал минут пять.

— Я щас раскажьу дажье, шьто я дэлал! — не выдержав, вставил Азиз…

— Этого я не требую, Азиз, — сказал я. — Извини, если мои вопросы тебя задевают, но это не от плохого отношения.

— Ладна, Страний, проэхали — я все понимаю…

— Спасибо за это, — сказал я искренне, — а потом что было?

— Патом я пощел с Аюми балтать…

— Сколько по времени это заняло?

— Часа полтора… — задумавшись, сказал тот.

— Так и было, Аюми? — обратился я к японке.

Аюми несколько помедлила с ответом, что меня немного насторожило.

— Э-э-э-э? — вопросительно сказала она. — Долго, да… Много сидели… долго…

Учитывая, что перед этим она совершенно четко определила время разгадывания кроссвордов с Дроновой, я немного удивился такому пространному ответу.

— Не помните? — Я вскинул брови в жесте утрированного удивления.

— Я? — Она кинула на меня сквозь щелки глаз беспомощный взгляд. — Помню, но мало… мало помню: у мэня иногда бывает…

— Бывает?

Аюми вновь замялась.

— А что? — спросила она. — Это так важно? Много кто не помнит точна…

Я перехватил боковым зрением взгляд Азиза. Он, этот взгляд, был тоже боковым и мимолетным, но по белым белкам хорошо видно движение глаз…

— Куда пошел Азиз? И во сколько? — требовательным голосом спросил я.

— Ущел — я не слидила: ми крассворд гадали, как с Аидой…

— Азиз, куда и во сколько ты пошел? — спросил я, глядя на него в упор. — Ты же сказал, что ничего не скрываешь…

— Я пощел… на свой мэсто… — сказал тот…

— Тебя кто-то видел? Может, спросим соседей по плацкарте или охрану? — Я чувствовал, что он врет.

Азиз бросил на меня уничтожающий взгляд.

— Ест вэщи, Странний, которые нэ относятся к дэлу…

— Сейчас, Азиз, таких вещей нет — на кону наша свобода и, может, даже и жизнь… — сказал я жестко.

— Я биль с жэнщина… — ответил он, помедлив. — И нэ в моих правилах эта обсужьдать…

Я заметил опять же боковым зрением, что Дронова с интересом воззрилась на него.

— Во сколько ты ушел от Аюми? — спросил я.

— Рядам с четырем утра… — ответил он, вновь помедлив.

— Ага… — сказал я удовлетворенно. — Тогда тебе не придется выдавать ту прекрасную особу, потому что это была, скорее всего, пани Аида, которая выскочила из турели в районе четырех, когда увидела ползущего по крыше человека с кинжалом в зубах. Я прав?