Тейина. Надежда на чудо: моё чудо - Вера Ковальчук

наигрался, и наелся, а теперь валяется на тёплом пуфике и даже ухом ленится шевельнуть. Слишком уж ему хорошо.

Ручка Иты осторожно шевельнулась, огладила животик.

– Чего-то она затихла, – пробормотала полусонно.

– Ну а чего ж ей сейчас-то прыгать, – мурлыкнул Яр, ища губами её ушко. – Кровушка прилила куда надо, девочке уютно и хорошо.

Чувствовалось, что супруга засмущалась, потому что зашарила вокруг, видимо, пытаясь нащупать одеяло. Муж осторожно поднял её на руки.

– Давай я тебя искупаю и уложу отдыхать. Хорошо?

– Да я сама…

– Мне будет очень приятно. Разрешишь? – И, дождавшись кивка, поволок уставшую женщину в ванную. И там лишь наслаждался, оглаживая её нежную кожу под струями тёплой воды. С удовлетворением отметил, что следы на спине, груди и ногах жены заметно поблекли. Похоже, медики и в самом деле отрабатывают на все сто, шрамы уже не должны мешать Ите, а спустя десяток процедур в модуле и вовсе сойдут. – Ты как? Нормально себя чувствуешь?

– Хорошо. Просто хорошо.

– Я рад. – Ярун ласково уложил любимую в постель. – Спокойной ночи, солнышко.

– Останешься со мной?

– Да, если разрешишь. Только сбегаю закину что-нибудь в себя. Не поужинал. И сразу вернусь.

И поцеловал её в висок.

Его сотрясло уже в коридоре. Пламя ины будто взорвалось внутри, охватило каждую клеточку тела, но было это не больно, просто необычно, непостижимо, поразительно. Сознание словно выдернуло из тела и окунуло во всё богатство линий, черт, нитей и вспышек энергии, структур, схем, алгоритмов. Он захлебнулся богатством, подробностями и понятностью окружающего мира, всем тем, что прежде и вообразить себе не мог.

Какой уж тут ужин. Навалившись спиной на стену, Яр прижался к ней и затылком, закрыл глаза и пошёл в рабочую медитацию. Он осознавал, что так много всего – серьёзный удар по ментальной сохранности сознания, нельзя увлекаться новыми возможностями. Сперва следовало всё разложить по полочкам, потом распределить новые возможности по приоритетам, поставить в очередь и подготовить к изучению первый этап. И – да, вот что обязательно! – отдохнуть. Потому что и опытный ин-мастер способен выгореть, если при переходе с уровня на уровень слишком увлечётся свежими возможностями.

Дыхание срывалось, тело дрожало, но теперь, когда удалось справиться с шоком первого впечатления, ум оставался холодным. Яр несколько раз глубоко вздохнул и повернул обратно в спальню жены. «Нежная моя девочка, если бы ты только знала, что подарила мне… Какую мощь открыла передо мной! Если бы я только мог тебе показать!»

Ита спала, уютно завернувшись в большое полотенце. Ярун заботливо укрыл её одеялом и прилёг рядом, обнял со спины. Нежность к жене затапливала его. Едва-едва касаясь губами её волос, мужчина плотно закрыл глаза и улыбался от счастья. И о природе этого счастья даже задумываться не хотелось. Что сильнее сотрясло его – любовь? Наслаждение своими новыми возможностями? Многообразие тех перспектив, что открылись перед ним теперь? Или всё сразу?

Да какая разница. Он просто был счастлив и намерен в свою очередь наделить счастьем ту, которая его одарила.

40

Когда Драг добрался до дому, он уже знал, что жену там не застанет – Иту повезли в клинику на плановые процедуры, но предпочли оставить на ночь в модуле, чтоб заодно и обследовать. Так что мужчина не торопился, обстоятельно отчитался по командировке, подписал все документы и даже дождался, когда у ответственного за дополнительные выплаты появится на него время. Так что из штаба выходил полностью свободным, с закрытыми «хвостами», солидно пополненным личным счётом и уже почти в темноте.

По пути заглянул в ночной ресторан, где заказал целую гору еды на вынос, ещё пока сидел в штабной приёмной. Оставалось только забрать у сонного работника коробки и пакеты и тыкнуть смартом куда следует.

В доме, в большой гостиной его уже ждали оба единосупружника и один из свёкров Иты.

– О, чем это наш герой решил нас побаловать? – воскликнул пожилой мужчина, перехватывая у Драга ношу. – Что, считаешь, мы б тебя встретили пустым столом? Ну в самом деле!

– Захотелось обжаренной на углях баранины, – улыбнулся тот. – Но и пасты взял, и разных закусок. И есть овощи на гриле.

– А ты развернулся!

– Сейчас всё сервируем, – буркнул Радеш, тоже хватаясь за коробки. – Будешь пива? Или тебе нельзя?

– Алкоголя пока не стоит – я ж только из космоса… Да брось, зачем пачкать тарелки. Давай так поедим. Привет. – Он добродушно похлопал по плечу Рада, следом и Яра. – Как у вас с программой?

– Почти закончил, – ответил Ярун, придвигая к себе контейнер с овощами. – Но чтоб мне поверили, надо сперва прогнать структуру через все тесты, а на это нужны две недели.

– Как ты мог успеть?

– Ну как тебе сказать… Оказывается, раскачанная ина даёт впечатляющие возможности.

Драг осторожно положил взятый было кусок мяса обратно.

– Проверял, какой у тебя теперь уровень?

– Тестил. Но неофициально.

– А как это вообще возможно?

– Вот именно! – влез Радеш. – Я говорю – приснилось ему что-то! А он долбит: не приснилось, действительно влез в базу Центра ин-фиксации и там прошёл все тесты, но этого никто не заметил. Сказки чёрной дыры, что ещё!

Но пилот продолжал смотреть на прогера, не отводя глаз.

– Ты реально ломанул их базы?

– Нет. Зачем же ломанул. Просто вошёл. Оказалось, что есть способ обойти их защиту. Потом, когда всё ещё раз проверю, сообщу им свои соображения на счёт информационной безопасности.

– И какой результат получил?

– Их тесты, похоже, на мой уровень не рассчитаны.

– То есть третья ина. Я правильно понимаю? – Яр пожал плечами. – У тебя, значит, было с Итой?

– Было.

– Ловкач! – Радеш швырнул вилку на стол. – Вот вы оба даёте… Ну, блин!

– Да брось, – Драг был невозмутим. Он снова взялся за кусок баранины. – У каждого своя скорость развития ины, и тебя ждёт то же самое, просто чуть позже. Мне объяснили, что это дар некоторых маи, способных управлять иной. Нам повезло заполучить именно такую.

– Кто тебе объяснил?

– Вот об этом и хотел рассказать. Я общался с заказчиком.

– Заказчиком чего? – строго уточнил свёкор Иты.

– Заказчиком её похищения, да. – Пилот посмотрел исподлобья.

– Та-ак… И мерзавец,