Тейина. Надежда на чудо: моё чудо - Вера Ковальчук

говорю, чтоб ты уже успокоилась. Ну правда. Ты взваливаешь на себя ответственность за то, в чём не просто не виновата, а за что тебя поблагодарить надо.

Она едва слышно дышала ему в грудную мышцу. Он ощущал это даже сквозь футболку и чувствовал, как сознание начинает плыть совсем не в ту сторону. С усилием, чуть ли не как щенка за шкварник, вернул его на прежнее место.

– Ты просто хочешь меня успокоить, – прошептала жен едва слышно.

– Хочу. Конечно, хочу. Но почему при этом ты считаешь, что я не могу делать это правдивыми аргументами? Так даже удобнее, случайно не спалишься.

Снова уютное молчание и вкрадчивые выдохи, так глубоко бередившие его чувства.

– Ты правда так думаешь, как говоришь?

– И не только я. Драг прислал сообщение. Говорит, что конкретно для нашей семьи проблема по верхам решена, тому, кто может нам угрожать, в ближайшие дни будут вставлены пистоны, чтоб больше в нашу сторону не дёргались. Ну, а в большем масштабе сейчас работают службы госбезопасности, и я принимаю в этом крохотное участие – тем, что докручиваю программу. Если всё будет идти как идёт, если не всплывёт никаких неожиданностей, через пару месяцев можно будет приступать к экзосферным испытаниям. Как раз Драг прилетит, отдохнёт и тоже сможет принять участие в испытаниях.

– А что он такое делал, чтоб взять да и одним махом решить нашу проблему? – вскинулась Ита.

– Я не знаю. Правда, солнышко. Я его познакомил кое с какими людьми, которые могли помочь, а у них принципы молчания покруче, чем в генштабе. Как понимаю, твой младший муж им оказал такие сочные услуги, что они серьёзно взялись разруливать нашу беду – и разрулили.

Она приподнялась на локте, посмотрела ему в лицо.

– Это мафия?

– Да, – просто ответил Яр.

– Скажешь, кто именно?

Он пожал плечами.

– Если тебя успокоит… Механеми.

– О-о! – Глаза у Иты округлились – даже в полумраке спальни было заметно. – Ты серьёзно? Ты знаком с кем-то из Механеми?

– Кхм… Ну, можно и так сказать.

– С ума сойти. Я и не думала, что ты такой крутой. – Молодая женщина ткнулась лбом ему в грудь. – Чего же ты не попросил их вытащить себя с Тейины, когда оказался под надзором? Не верю, что они бы не смогли.

– А как бы в этом случае я встретился с тобой?

Снова смешок, прямо в его футболку. Она удобно уложила голову на его груди, потёрлась щекой.

– А я-то ещё думала, куда ты бежал со мной на катере. Думала – ну глупость же какая-то: хватать девочку и убегать, не надеясь ни на что, кроме обычного разговора. Всё пыталась понять – ну а дальше-то что? Ну, уговорил бы ты меня к себе присмотреться, как бы это решило твои проблемы с законом Тейины? А оно вон, оказывается, как. Всё было продумано, да? С такими-то связями…

Яр хмыкнул и не стал её переубеждать. К чему ронять себя в глазах любимой женщины, которая считает тебя умнее и хитрее, чем ты есть на самом деле, и объяснять, что никаких далеко идущих планов не было. Один только порыв и жажда добиться благосклонного взгляда от первой в его жизни девушки, которая единым взглядом пустила корни в его сердце. Лишь бы только не обиделась на продуманность, на скрытность или на что там ещё мнительная женщина может обидеться.

Прижал её к себе посильнее.

Они с минуту полежали в молчании.

– Поцелуй меня, – попросила Ита.

Мужчина с готовностью потянулся к её губам: сперва нежно, лишь лёгкое, как пёрышко, прикосновение, потом увереннее, напористо. А чуть позже и не заметил, как подтянул жену повыше, уложил на подушку поудобнее и навис, обцеловывая с наслаждением, со стоном едва сдерживаемого восторга – и с ощущением, что жажда, как разыгравшееся пламя, вырывается на свободу. И, кажется, жена ну совсем не имела ничего против. Она запустила пальцы в его волосы, провела по шее, вцепилась в плечи – и большего оказалось не нужно.

– Разрешишь, солнышко? – прошептал он.

– Попрошу, – выдохнула, и этот ответ был как приоткрывшиеся ворота рая.

Яр накинулся на её тело, ощущая, что никогда так не сходил с ума от восторга перед возможностью приласкать женщину. Доставлять партнёрше удовольствие – особенная радость, сама по себе способна воспламенять и подарить ни с чем не сравнимое наслаждение. Ярун всегда его особенно ценил, он аж задыхался в упоении, когда женщина плавилась от страсти под его пальцами и сотрясалась в блаженных спазмах. Но сейчас, лаская Иту, мужчина едва не сходил с ума от эйфории. Как же прекрасна её радость, её нега! Ничего прекраснее быть не может.

А потом жена потянулась к нему, и под её прикосновениями у него и вовсе сорвало любые стопоры. Он позволил себе это, потому что знал: ни за что не причинит вред или боль любимой, да что там, попросту не сможет, даже если какая-нибудь демонская сущность подкинет ему в голову подобную идею! Одеяло полетело в сторону, и дальше Яр почти ничего не воспринимал, он слушал только её вздохи, сладостные стоны, ощущал движения её тела и по всему этому на рефлексе делал вывод, всё ли в порядке, нравится ли и достаточно ли хорошо, или стоит удвоить усилия.

– О боже! – вскрикнула Ита, сотрясаясь в его руках. – Боже…

– Ласточка моя!

– О-ох… Яр! Яр… Можно я?

– Что, моя бесценная?

– Я тоже хочу тебе сделать… приятно.

– Я же тогда не удержусь.

– От чего?

– Подгребу тебя под себя – и…

– Наконец-то! – Она закатила глаза.

– Ох, зря ты это сказала! – Мужчина осклабился и набросился на супругу с новыми силами. И цель перед ним стояла совершенно определённая: довести её до такого состояния, чтоб она жаждала его в себе так, как ничто другое на свете.

Он был уверен, что справится с задачей – и в восторге убедился, что уверенность его не обманула. Такой страстности от жены он не ожидал, но воспользовался с удовольствием, хоть и с предельной осторожностью, всё-таки срок беременности был уже значимый, а животик – заметный. Но, похоже, всё прошло удачно, и через полчаса утомлённая Ита млела в его объятиях, а сам Яр растёкся от полнейшего довольства. Он сам себе казался подобным коту, который и