Денис Ватутин - Легенда вулкана

— Говори, — повелел Хмурый.

— Вот! — сказал химик. — Именно, именно!

Все воззрились на него.

— Я посмотрел этот ваш баллончик. — Тут он непонятно чему улыбнулся. — Это же паралитик… Да…

Он опять кивнул как бы сам себе.

— У меня есть «Спектр-7», — продолжил он.

— Это что такое? — спросил я.

— Это отличнейший спектроскоп девятого поколения, — пояснил он, — частично я его доработал: газовый анализатор…

— Давай, профессор, не запаривай, — проворчал Хмурый.

— Я хочу сказать, — сверкнул глазами химик, — что этот Си-Эр-девять является О-этил-Эс-четыре, диизопропиламиноэтилметилфосфонат, группы «эр», последнего поколения, и…

— Ну не все здесь Менделеевы-то… — недовольно прервал его Хмурый…

— В общем, так, — кивнул химик, — в газовых гранатах типа «Вэ-9, Эр-Си» используется особый реагент, вступающий в контакт с кислородом и являющийся своего рода окислителем и катализатором…

— Короче, Менделеев! — не выдержал Хмурый…

— Я просто говорю о консервантах фосфатной группы…

Повисла пауза, прерываемая только скрежетанием зубов Хмурого и хлюпаньем красного носа рыжего.

— В общем, «Спектр-7», — сказал химик, вздохнув, будто распрощавшись с надеждой на понимание публики, — помог мне определить, когда из баллона вышел газ…

— Когда? — невольно вырвалось у меня.

— Есть небольшая погрешность, — как-то жеманно ответил тот, — но могу заявить, что это было между двумя десятью и двумя сорока…

— Ошибки быть не может? — вновь спросил я.

— Вот вся ошибка, — картинно развел он руками, — тридцать минут…

— Тридцать минут… — повторил я, — понятно, это очень важно…

Я снял с пояса недавно обретенный планшет и начал забивать туда полученную информацию.

— Что тебе «зэка» сказал? — Хмурый тронул меня за рукав.

— Видал кой-чего, — махнул я рукой неопределенно…

— Ну? — Казалось, Хмурый понял, что я что-то недоговариваю.

— Ничего особенного, — ответил я, вставая. — Вот вы выяснили важнейшую вещь: время газового отравления. Сколько понадобится, чтобы человек в купе задохнулся?

— Учитывая объем купе, — сказал химик, озираясь по сторонам, — прокуренность помещения… ну… не больше пяти — семи минут…

— Прекрасно, — кивнул я. — Дело, в сущности, пустячное: осталось определить — кто где находился с двух часов десяти минут до без десяти три примерно. Ладно, пойду мучить своих расспросами.

Я вышел в коридор и почти сразу почувствовал, что за локоть меня поймал Хмурый.

— Что? — только и спросил он, разворачивая меня за плечо.

— Кадык видел, — сказал я полушепотом, — как в районе четырех кто-то душил бригадира в последнем тамбуре буфета…

— Кто? — свистящим шепотом, сливающимся с шумом поезда, переспросил Хмурый.

— Он не разглядел. — Я покачал головой. — Испугался и сейчас боится. Его слова подтверждает наша туристка Дронова: она видела, как тот полз по крыше без чего-то четыре, когда сидела в кабине турели. Потом лязгнула внешняя дверь вагона, так что…

— Ясно, — кивнул Хмурый, — Джим… значит… Джим… Я так и думал…

Он тяжело вздохнул.

— Сколько я на линии работаю — никогда такого не было…

— Ладно, — кивнул я, — пойду на свою каторгу туристов дальше мурыжить, а вы обыск заканчивайте. Да, Хмурый, сможешь прислать мне охранников из буфета и из последнего вагона?

— Минут через двадцать, добро? — сказал Хмурый.

— Добро, — вновь кивнул я.

Я начал действовать по составленной схеме: надо отметить, что я не особо проницательный человек — больше эмоциональный, да и никогда не играл в «сыщика». Именно по причине того, что мысли в моей голове отчаянно путались, да и нервное истощение последних дней давало о себе знать, я составил график событий, в который продолжал вносить всякие поправки и от которого можно было отталкиваться в случае нестыковки в показаниях свидетелей. Время я расставлял приблизительно:

23:45

Отправление поезда со станции «Восток». В поезде появляемся мы с Ириной и Кадык. (Этому предшествовал обыск с литерного бронепоезда.)

00:10

Дронова, Азиз, Крис, Аюми (которая пошла умываться) и полковник встречаются в тамбуре. Крис заявляет, что хочет поменять свое место, так как от туалета скверный запах. Дронова обязуется позвать бригадира поезда из соседнего вагона-буфета.

00:20

Дронова стучит в дверь купе бригадира Джеймса, тот открывает, загораживая проем двери. Скорее всего, он прикрывает сидящего там Дарби.

00:30

Мы с Ириной встречаем Дронову, Азиза и полковника в буфете. Остальные туристы не в курсе, что мы в поезде.

00:50

Меня зовет бригадир поезда в купе, где я беседую с Дарби. После этого бригадира видят в вагоне с туристами, где он идет к Крису перебить его билет и выбрать ему новое место. Это происходит примерно в районе начала второго.

01:30

Окончание моей беседы с Дарби. В коридоре я вижу бригадира поезда, который выходит из последнего тамбура. Примерно в это же время Крис переезжает на другую койку. Охрана совершает обход.

02:10–02:40

Кто-то кладет в вентиляционную трубу газовую гранату, а затем убивает Дарби.

03:50–04:00

Дронова делает наброски, сидя в кабине турели, и видит ползущего по крыше вагона Кадыка, который, в свою очередь, увидел, как в последнем тамбуре буфета убивают бригадира.

05:00

Начало вечеринки в буфете — все туристы присутствуют.

06:00

Обнаружен труп Дарби в купе бригадира поезда.

Я был уже более чем уверен, что Дарби убили из-за нашей беседы, вернее, из-за того, что Дарби решил найти «крота» в группе. Я почти не сомневался, что бригадир поезда был двойным агентом и работал как на Дарби, так и на «крота», а скорее всего, даже «крот» просто перекупил Джеймса, назвав сумму, которую обещали за голову перебежчика-Дарби.

А тут было несколько вариантов: либо нас подслушивали, — но кто и каким образом? — либо Дарби какими-то своими действиями выдал намерение достать нашего «крота». Или же Дарби поделился планами с Джеймсом, но в этом я сильно сомневался: Дарби был предельно осторожен и далеко не глуп. Единственный его промах был в том, что позвал он меня через Джеймса… Но, с другой стороны, наша группа и так уже на виду у публики…

Оставался конечно же вариант, что Дарби убил шальной, случайный охотник за головами, но я сомневался, что такой мог сесть с нами на «Востоке», учитывая, что там карантин и все такое… А если бы сел в поезд раньше, он и убил бы Дарби раньше, и времени на это было предостаточно.

Так что, значит, скорее всего, это работа нашего «крота», который понял, что Дарби собирается объединиться со мной, — это было бы еще опаснее для него, чем ежели наш союз с покойным Джованни. В данном случае все становится на свои места.

Следовательно, Джеймс, бригадир поезда, был нанят разведкой как агент уже давно, раз о его существовании знал и Дарби, и «крот». Значит, Джеймс и был сообщником «крота», и пока никто еще не доказал, что Дарби убит именно «кротом», а не бригадиром по его приказу. Вот предполагаемая (а скорее всего, фактическая) смерть бригадира могла быть только на совести сотрудника «Пантеона».

Хотя было в этом деле кое-что, что подсказывало сам механизм убийства. А именно: баллончик с газом и пистолет. Если бы Дарби убил Джеймс, то баллончик был бы не нужен: бригадир просто всадил бы в своего гостя пулю из пистолета с глушителем, будучи с ним в одном купе, — и все! Значит, Джеймс по какой-то причине отказался убивать Дарби или же только подложил баллончик с газом: заметь кто-то бригадира, копающегося в вентиляции собственного купе, — никто бы ничего не заподозрил, а вот если бы это делал пассажир — это бы запомнилось. «Кроту» было необходимо лично досмотреть Дарби и лично удостовериться, что он мертв, выстрел был уже контрольным. Видимо, разведчика интересовали записи в КПК, который бесследно исчез. Я был уверен, что в планшете с треснутым экраном ничего любопытного не будет.

«Крот» убирает свидетеля и сообщника в лице бригадира — это тоже казалось вполне логичным. А затем подкидывает ключ бригадира под койку какому-то шахтеру. Именно подкидывает, так, чтобы его быстро нашли… Но зачем? С какой целью? Это нужно немедленно выяснить…

Раз я еще живой, значит, я не знаю пока самого интересного. Эта мысль одновременно утешала и тревожила меня.

В буфете уже многие спали, завернувшись в спальные мешки. Часовые не разрешали людям расходиться по своим койкам, по крайней мере тем, при ком произошло обнаружение трупа. Я удивился, что не возникло скандалов и споров по этому поводу. Мне сказали, что я могу будить кого угодно и задавать сколько захочу своих вопросов. Один из таких вопросов уже вертелся у меня на языке, и я хотел узнать на него ответ…