Коротыш Сердитый - Боцман и раздолбай (СИ)

— Нет. — Мотнула вехинка головой. — Я сама попросила его сделать это, чтобы спасти тебя. — Она смотрела в глаза дочери, словно передавая мысли. — Первое время я жалела об этом, но потом чувство, что с вами все в порядке согревало меня все эти годы.

— Отец мучился страшно. — Тихо произнесла Асамзула. — Я слышала, что он иногда плакал по ночам, но делала вид, что ничего не происходило. Когда полк участвовал в боевых действиях, то отец всегда старался выжить — у него было чувство ответственности за меня и за тебя. Он знал, что вернется за тобой, точно знал, что ты жива и это заставляло его жить все эти годы. Если бы не… — Девушка замолчала, потом отвернулась и на глазах появились слезы. Мать притянула дочь к себе и обняла.

Федя закряхтел, почувствовав себя неуютно, впрочем у Ромы возникло то же самое ощущение. Он отвернулся, разглядывая уже почти опустевшую столовую, флегматичного повара и посуду. Каша была уже давно съедена и напиток выпит, так что по большому счету его больше здесь ничего не держало — хотелось пойти, посмотреть как живет и чем дышит поселение, но вот без провожатого это сделать было затруднительно, да и техника бросать не хотелось. Наконец родственники отлипли друг от друга, пошмыгали носами и Эмания произнесла:

— Ну, не будем о грустном. Наши стратеги наверняка придумают, как отсюда выбраться.

— Это будет сложно. — Произнес Рома. — Тварей в комплексе наверняка много.

— Они расползлись по планете, но в Гнезде всегда кто-то присутствует. — Кивнула вехинка. — Так что нахрапом его не взять, к тому же кто-то ими должен управлять.

— То есть?

— У них наверняка есть координационный центр и матка, которая откладывает яйца. — Пояснила Эмания. — Их действия отличаются логичностью, а атаки не бездумны. Возможно, это единый организм, может быть, нет — записей по этому поводу не было.

— Тогда это все усложняет. — Рома покачал головой. — Если есть мозг, то эти твари становятся опасными втройне.

— Давайте оставим эти мысли до завтра — сейчас стоит вас обследовать, да и начальный этап регенерации тоже неплохо бы провести.

С этими словами Эмания поднялась и отправилась на выход, оставив посуду на столе. Видимо, кухонный наряд тут тоже есть, подумал Рома, бросая ложку в чашку и подхватывая Федю за целую руку. Вехинка провела их по коридорам и вскоре группа оказалась в явно медицинском помещении — застеленные мягкие полати, полочки с травами и настоями, медицинские инструменты аккуратно разложены по своим местам. На одной из кроватей уже завернутый в одеяло спал Ник, а доктор и ассистент пили укрепляющий настой. Сказать точно был ли это Цра или какой другой Елиша Рома затруднялся, потому что для него инопланетяне все на одно лицо. Эмания улыбнулась знахарям.

— Как все прошло?

— Пациент скорее жив, чем мертв? — не удержался от вопроса Боцман.

— Все в порядке — сон ему только на пользу. Регенерирующий настой и укрепляющий отвар сделают свое дело. — Ответил доктор. — Организм здоровый и сильный, только его психопоток очень сильно нарушен и действиями работорговцев нанесена очень серьезная травма. Тут, пожалуй, справился бы Шис, но пока просить его мы не стал — он очень устал после долгого похода.

— А куда вы ходили, если не секрет? — спросил Федя.

— К западному морю. — Ответил второй Елиша. — Только там растет корень Граут и трава Зех. Из них получаются отличные восстанавливающие настои.

— Ну, раз так, то может мне тоже хлебнуть такого отвара и рука сама вырастет? — спросил, подмигнув, Федя.

— Непременно. — Кивнул врач. — Ложитесь на стол, займемся вами.

— Как скажете. — Федя допрыгал без посторонней помощи до кушетки и развалился на ней.

Доктора подошли, Эмания тоже приблизилась. Они помяли пальцами места отсеченных конечностей, сняли повязки, потом посыпали растертой травой — техник поморщился, зажгло неимоверно, после чего его погрузили в сон, просто посмотрев в глаза. Потом доктор стал мять плечо, почти как хилер проникая в кожу, словно вылепливая новую конечность, а ассистент в это время положил тонкие длинные ладони на виски Феди и что-то шептал, покачиваясь. Эмания следила за всем, изредка комментируя:

— Гли входит в транс, чтобы полностью сосредоточится на энергопотоке человека. Для этого нужно ввести свой разум в резонанс с разумом пациента, лучше всего это сделать с помощью звуковых колебаний. Вот сейчас происходит накачка энергии, мозг получает подпитку, определяет поврежденную конечность и запускает процесс восстановления. Период это долгий, но зато безболезненный. — Вехинка поддержала покачнувшегося доктора. — Вот и все, процесс завершен, все дело за пациентом. Помогите перенести его на кровать.

Кожа в местах отсечения разгладилась и стала как новая, розовая и упругая. Рома без труда поднял тело техника и перенес его на свободную кровать.

— Откуда организм будет брать строительный материал? — спросила Асамзула.

— Мясо, каша, овощи, фрукты. Есть будет за троих, а то и за пятерых. — Ответил доктор, снова отхлебнув отвара. — У вашего вида очень сильный потенциал к восстановлению, думаю, что полгода даже не понадобится — все произойдет гораздо быстрее. Лечение здорово опустошает энергополе, необходимо время, чтобы его восстановить. Дайте мне пять минут и все будет в порядке.

— Не торопитесь, доктор, спешка нужна при ловле блох.

— Даже думать не хочу, кто это. — Произнес тот.

— Вы мне сильно мозги не ковыряйте, главное шум уберите, а то стрелять невозможно. — Посетовал Боцман.

— Посмотрим. — Проговорил ассистент, щупая пальцами лоб и виски Ромы. — Сейчас вам нужно успокоиться и поспать.

Сознание само куда-то скользнуло и Боцман отключился.

Доктор и ассистент переглянулись, потом посмотрели на Эманию, словно спрашивая у нее разрешения, но та колебалась. Асамзула почувствовала напряжение и подошла к матери.

— В чем дело?

— Видишь ли, дочка, — начала вехинка, — мы вряд ли сможем ему помочь.

— То есть как? Вы же обещали!

— Единственный способ его спасти — это регенератор последнего поколения. — Ответил Елиша. — Даже не синхронизируя потоки видно, что мозг очень сильно поврежден, тем более, что он уже почти умер.

— Как умер? — не понял Асамзула. — Он ведь жив, ходит и разговаривает и даже соображает!

— Мозг почти умер, основные функции на себя взяли отдельные его еще живые участки и возможно спинной. — Доктор был непреклонен. — Мы можем попробовать провести через его сознание энергопоток планеты, но мы не знаем, к чему это может привести.

— То есть вы можете с ним сделать то, что сделали со своими солдатами?! — изумленно спросила девушка.

— Что-то вроде того. — Кивнул доктор. — В случае лечения конечностей нет ничего сложного — мозг ведь не поврежден, а тут другая картина — он не может восстановить сам себя, поэтому избрал такой аварийный вариант, когда отдельные его участки работают на полную мощность, а энергопоток организма, проходящий через каналы заблокирован, а если их открыть, то произойдет мощнейшая подпитка и мозг, получив на краткий момент встряску, окончательно погибнет. Этого допустить нельзя.

— Значит толку от ваших методик нет никакого? — уточнила Асамзула на всякий случай.

— Не в этот раз, моя дорогая. — Эмания погладила дочь по голове. — Смирись, отступи. — Она помолчала, потом продолжила. — Я ведь спрашивала, что связывает тебя с ним, но ты мне так и не сказала. А сейчас я вижу, что это отнюдь не дружба.

— Я не знаю, мама, просто я чувствую, что он мне нужен! — Асамзула села на кровать и заплакала. — Все вокруг, кто мне помогает, очень быстро умирают. Сначала отец, потом пилот-торговец, сейчас он. — Она подняла лицо с мокрыми дорожками слез на щеках. — Я этого не переживу!

— Будь сильной, дочь! — мать посмотрела на доктора. — Прими свою судьбу.

— Черта с два! — воскликнула девушка. — Вы же можете хотя бы подлатать его внутренние кровоизлияния?

— Можем, — кивнул доктор, — но что это даст?

— Лишние пару лет жизни. — Асамзула была непреклонна. Она сложила руки на груди и так нахмурила брови, что Эмания тут же вспомнила Наазарула. Такая же упрямая, как муж, подумала она, вздыхая про себя. И ведь дочка права — никогда не надо опускать руки. Если бы мы тогда сдались, то не сидели бы здесь. Она решительно подошла к койке со спящим человеком и вгляделась в его лицо.

— Давайте попробуем. — Просто произнесла она.

— Неизвестно, что может из этого выйти. — Стал отговаривать ее доктор. — К тому же он неизученной расы.

— Тем более. — Эмания взглянула на Цра. — Те двое были ингерами, да еще и со слабым энергополем. Здесь же я вижу, что его дух и воля сильна, раз он смог выжить и продолжает жить в таком состоянии, когда любой другой превратился бы в овощ! Только каналы надо открывать постепенно, пропуская поток по минимуму.