Коротыш Сердитый - Боцман и раздолбай (СИ)

— Это как? — спросил Рома.

— Еще в начале становления нашего поселения двое солдат решились на мгновенную процедуру. — Произнесла Эмания. — Не захотели ждать так долго как остальные, ведь среди нас, которых тут бросили, было много калек с искусственными ногами и руками, а Мрачники всегда выслеживают свою добычу и потом наводят Дневальщиков или Стеноломов, а может кого и похуже. — Вехинка посмотрела на Рому. — Цра и Егл провели обряд восстановления. Руки действительно выросли очень быстро, только это уже не были их родными конечностями.

— То есть? — спросил Федя.

— Когда происходит быстрое восстановление, то энергия, которую фильтрует мозг, не успевает принять необходимую форму и тогда регенерация идет согласно заложенной программе этого мира, где находится пострадавший, потому что используется местный источник. Если бы они были на своей родной планете, то все было бы в порядке, но вот здесь… — доктор помолчал, — этот мир еще слишком юн и дик, животные здесь бьются за место под светилом, поэтому и духовная энергия этого мира такая необузданная и жестокая, а по неопытности мы зачерпнули ее слишком много. — Он замолчал, но за Цра продолжила Эмания.

— Руки обоих солдат превратились в мощные узловатые, покрытые шерстью, конечности с когтями как у местных животных. Обряд приспособил их к этому миру. Было много воплей и криков, тогда даже мы чуть не передрались друг с другом, выясняя, кто виноват, но обошлось, все же разум возобладал над ситуацией. С тех пор восстановление проводили очень медленно и под наблюдением. Когда вот так, сразу, то получается не тот результат, который нужен.

— Ясно. — Кивнул Рома и повернулся к технику. — Ну что, Федюнчик, хочешь себе клешни как у краба?

— Отвали, а. Я лучше полгода потерплю. — Проворчал тот.

— Верное решение. — Согласно кивнул Цра. — Тогда прошу в столовую, а потом в медпункт, там проведем полное исследование ваших организмов.

— А ему вы сможете помочь? — спросила Асамзула. — Починить мозги.

— Я пока не готов ответить на этот вопрос, потому что ремонтировать электронный микроскоп молотом как-то не очень удобно. — Ответил Цра и, поклонившись, проследовал в крайний левый коридор. Элиния махнула рукой, приглашая следовать за ним. Она сама пристроилась к дочери, не отпуская ее ни на шаг и перешла на мыслеречь, которой ее первыми научили представители союза. У нишхов это врожденная способность, вехи лишены ее, но после долгих лет, проведенных среди сильных псионов, постоянно с ними общаясь, вехинка заметила, что получила толику таких же способностей, хотя во всем возможно была виновата местная среда обитания, энергоинформационное поле которой было слишком насыщенным потоками и благоприятствовало возникновению пситехник. Сама мыслеречь это не слова в нашем понимании, а наборы образов, которые символизируют тот или иной предмет. Подслушать такой разговор может лишь очень сильный псион или если сам говорун еще не опытен и «орет» слишком громко. Эмания начинала тренировки с Цра, потом здесь же продолжила с другими Елиша, нишхами и накра, которые, пускай и пользовались различными методиками, но все же помогли ей развивать способности. Поэтому Асамзула очень удивилась, приняв ментальные послания и привычно их расшифровав. Маму очень интересовал Рома.

— Скажи, дочь, он твой мужчина?

— Что ты такое говоришь, мама! Я знаю его неделю максимум!

— Но почему ты так вступаешься за него и переживаешь, как за близкого? Мне непонятно твое поведение.

— Я и сама не знаю, но такое чувство, что все делаю правильно. — Асамзула посмотрела в глаза матери. — Тем более, если бы не они, то я бы сюда и не добралась, да и почему бы не помочь хорошему человеку.

— Что ж, значит это судьба, раз ты так чувствуешь его. — Мать была довольна. — Мы с твоим отцом… тоже сначала не ладили, но зато потом… и знаешь, я ведь тоже была уверена, что поступаю правильно. Хотя меня тут до сих пор считают испачкавшейся.

— Это тот дед, Нар?

— И не только он. Вехов здесь мало, а я только одна женщина своей расы и ко мне уже много кто подкатывал с вопросом о продолжении рода, — Эмания вздохнула, — разумом я все понимаю, вот только не могу переступить через себя. Каждый раз, как только кто-нибудь тянет ко мне свои ручонки, за моей спиной встает твой отец, я словно чувствую его незримое присутствие, а сейчас и подавно, словно он точно мой ангел-хранитель. Может быть так оно и есть, учение Елиша не лишено смысла.

— Честно, мне оно показалось сектантской ересью.

— О совершенствовании души? В этом есть рациональное зерно — души используют материальные тела, чтобы возноситься как можно выше по эволюционной лестнице. Каждый раз, приходя в этот мир, мы переживаем каждый раз жизнь по новому, забыв о своих ошибках, чтобы накопить достаточный потенциал для скачка на следующую ступень. Если не накопил, то снова остался здесь и так по кругу, как зверек в колесе. Это самое простое объяснение их учения. Сама эта духовная энергия — это своего рода жизненная сила, благодаря которой все на планете растет и процветает. Ее можно ощутить и почувствовать, да и названий у нее много. В древности, когда мы еще жили на одной планете и являлись единым народом, эти способности называли магией, а самых сильных псионов — чародеями. Почему способности достались только нишхам я не знаю, но иногда просто зависть берет. — Эмания улыбнулась. — Но это добрая зависть, потому что благодаря тренировкам с Шакараксом и Цра я теперь тоже могу мысленно общаться.

— Я заметила. — Асамзула улыбнулась. — Только не думай так громко, они могут услышать. — Она ткнула пальцем в сторону ковыляющего Феди и поддерживающего его Боцмана.

— Они же вроде глухие?

— А может просто прикидываются. Иногда создается впечатление, что они понимают друг друга без слов, особенно в бою.

— Ну, девочка моя! — рассмеялась Эмания. — В бою это совсем другое, там твоя жизнь зависит от товарища, так что для них это нормально. А вот так просто общаться они явно не могут, тем более, что ты говорила у него мозги набекрень?

— Очень сильно повреждены. — Кивнула девушка. — Гематомы, внутренние кровоизлияния, контузия, как он еще жив я не знаю, но другой бы уже давно умер. Было небольшое хирургическое вмешательство, наверное пираты придали ему товарный вид, но последующие события поставили крест на всех их стараниях.

— Посмотрим, что там с его мозгами и сможем ли их починить, все же Цра прав — это очень сложно, самому себя оперировать, потому что внешнее воздействие должно быть минимальным. Будь здесь хотя бы полевой медбот или набор нейрохирурга, я могла бы попробовать, но все лежит на складах комплекса, а туда вход закрыт, тем более, раз вы там порезвились.

— Мы не специально.

— Понимаю, но нам от этого не легче. Пришли. — Сообщила Эмания, вводя дочь в большой зал столовой, заставленный лавками и столами, некоторые из которых были заняты. — Занимайте свободный стол, я распоряжусь. — Сказала она вслух и пошла к раздаче.

Боцман не стал сопротивляться, усадил Федю и девчонку, Ника как и обещали забрали из зала, поэтому возиться с ним не пришлось, а сам отправился на помощь к Эмании, потому что заставлять женщину тащить кучу полных тарелок еды было слишком. Поваром-раздатчиком оказался худощавый серокожий ингер, который споро шлепал баланду в подставленные миски — по полному половнику в одну чашку. Эмания взяла поднос, Рома подхватил другой и в глубокие тарелки густым комком шлепнулась каша или что-то на нее похожее. Ингер флегматично посмотрел на незнакомое лицо, его совершенно не интересовало, что здесь, в поселении, появились новые физиономии — он просто делал свою работу. Отсыпав каждому, он швырнул половник в чан и присел на стульчик. Подхватив по деревянному стакану с напитком, напоминающим по цвету чай, а по запаху щедро сдобренный химией «Тархун» или «Байкал» с «Саянами», Рома и вехинка подошли к столу, за которым настороженными щеглами сидели девушка и техник. Местные с интересом разглядывали пришельцев, но никто, кроме маленьких детей пальцами в них не тыкал — любопытство любопытством, но раз тут появились чужаки, то в сердцах взрослых поселилась надежда, что вскоре они покинут этот негостеприимный мир. Как заметил Рома в колонии была жесткая дисциплина — ну так, все бывшие военные и живут по приказу, а старшие по званию здесь точно имеются, взять хотя бы этого старого пердуна веха.

По вкусу каша как каша, напоминает гороховую, думал Боцман, поглощая еду и запивая «Тархуном» с приятным терпким вкусом. Пока ели молча, но у Ромы уже давно накопились куча вопросов. Неторопливо прожевав, он спросил:

— Как же вы выжили? И каким образом умудрились обосноваться здесь?

Эмания хитро посмотрела на него, тщательно прожевала комок и, запив, ответила: