Искатели - Анна Новикова

— Ещё нет, у меня осталась пара вопросов, — в тон ответил Ян.

— Оставь их до следующей жизни, — сказал шеф.

— Ну уж нет, а вдруг в ней я стану баобабом?

— Сомневаюсь, что кто-то заметит разницу с твоим состоянием в этой жизни.

Шума открывшейся двери Ян не слышал (строители, если и халтурили, делали это не слишком откровенно, по крайней мере новые двери здесь не скрипели), но по полу ощутимо потянуло холодком, а затем в зоне невидимости послышались лёгкие шаги.

— Это и есть ваш врач? — спросила Лед шефа.

— Нет, моя дорогая, врач всё ещё задерживается, — вместо Зосны ответил женский голос.

— Сочувствую, но вы не беспокойтесь, мы тут не скучаем, и даже очень интересно проводим время, — заверила невидимую собеседницу Лед.

— Познавательно, я бы сказал, — добавил Ян. — Вы нас познакомите?

— Конечно. Госпожа Андерссон, позвольте вам представить майора Кузнецова из Галаполиции.

— Рад знакомству с вами, и прошу прощения, что не встаю: здоровье не позволяет, — сказал Ян.

— Не могу сказать про вас того же самого, но ваша вежливость несколько примиряет с вашим существованием, среди современных молодых людей она так редко встречается, — ответила госпожа Андерссон и наконец вышла в поле зрения Яна.

Перед полицейским, внимательно его изучая, стояла невысокая стройная женщина средних лет с аккуратной причёской и незаметным, но оттого не менее мастерским макияжем. Нарочно-простая и даже строгая одежда, сумочка на локте – госпожа Андерссон уместно бы смотрелась и на обложке великосветского журнала, и на предвыборной листовке. Но не здесь, среди строительных материалов, пыли и явно мало что осознающих Искателей.

«Ей так и хочется добавить тёмного прошлого», — вспомнил Ян. — «Кто из них главный – Зосна или она? Наверное, лучше поставить на неё».

Госпожа Андерссон, если и пришла в свою очередь к каким-то выводам в отношении Яна, никак их не выразила. Отвернувшись от полицейского, она вытащила из сумочки и разложила на штабеле стенных панелей «простыню». Пристроив сумочку на куче кабеля, госпожа Андерссон некоторое время расматривала выведенное на поверхности изображение.

— Генуби, посмотри сюда, — позвала она минуту спустя мерявшего шагами помещение шефа.

Зосна подошёл к ней и склонился над невидимым Яну изображением. Госпожа Андерссон указала ему на какое-то место на «простыне», а потом начала что-то искать в сумочке. Зосна начал выпрямляться, и тут госпожа Андерссон молниеносным движением прижала к его шее поднятый с кабелей шприц. Зосна дёрнулся, резко выпрямился, его глаза расширились, в них смешались удивление и ужас, он открыл рот, чтобы крикнуть, но вместо этого мешком повалился на пол.

— Да, со стерильностью вышло неудачно. Но, думаю, ему это уже неважно, — негромко сказала госпожа Андерссон, выбрасывая шприц в угол. Искатели равнодушно проводили его глазами.

— Зачем?.. — прошептала Лед.

Ян же ничего не сказал, глядя на корчившегося на полу шефа. Глаза у того закатились, на губах показалась пена, всё его тело сотрясала крупная дрожь.

— В последнее время меня начали мучить подозрения, что он работал на два фронта, моя дорогая, — спокойно ответила госпожа Андерссон.

«Работал на два фронта? И решил пожертвовать подчинённым ради подтверждения собственной легенды?», — Ян задумался и тут же вынес вердикт: «Он может, то есть мог».

— Хорошая работа на два фронта! — возмутился он вслух. — Сначала подкинуть своему сотруднику бомбу, потом едва не вколоть эту гадость…

— Не нравится чувствовать себя разменной монетой, не так ли? — усмехнулась госпожа Андерссон. — Впрочем, могу слегка подсластить вам пилюлю: бомбу, как вы выразились, вам подкинула одна молодая особа по своей инициативе, не ставя своего начальника в известность. Она весьма талантливая и инициативная… была…

— Была?

— Э… Я, пожалуй, пойду послежу за погрузкой архива, — пробормотал Тим.

— Хорошая мысль, — одобрительно кивнула госпожа Андерссон. — Наши мальчики старательные, но иногда чрезмерно.

— А Джессика Моо тоже была талантливой и инициативной? — спросил Ян, когда шаги учёного затихли.

— Слишком, — скривилась госпожа Андерссон. — И, как и вы, не умела вовремя остановиться.

— А вовремя – это когда?

— Вовремя – это не доводя до необходимости применения крайних мер.

— И где она перешла черту этой необходимости?

Женщина вышла из поля зрения Яна, прошлась от стены до стены, потом вернулась к полицейскому, посмотрела на него в упор и усмехнулась.

— Так хотите напоследок удовлетворить профессиональное любопытство?

— Вам же всё равно нечем заняться, пока ждёте вашего врача, мне тоже, — снова сделал попытку пожать плечами Ян, но снова не преуспел. — А в приятном разговоре и время пролетит быстрее.

— Вы так хотите, чтобы ваши последние минуты пролетели быстрее?

— Зато они будут не такими скучными, как если провести их в праздных размышлениях. К тому же вдруг я стану мучимым проклятием, то есть любопытством, призраком и начну преследовать вас, пока вы мне всё не расскажете?

— Я не верю в призраков, — сказала госпожа Андерссон. — А если вдруг вы мне начнёте мерещиться, Тим быстро подберёт мне какую-нибудь таблеточку.

— Поэтому вы его берёте с собой, а не отправляете вслед за шефом?

— В том числе. У меня слабость к идеалистам.

— Шарлотта тоже была идеалисткой? — тихо спросила Лед.

— Легко быть идеалистом, имея личный счёт в банке, позволяющий не задумываться о мелочах вроде нового платья или оплаты такси, — в голосе госпожи Андерссон послышался отзвук застарелой горечи. Или Яну это показалось?

— Но вам же тоже можно было не думать об этих мелочах? — удивилась Лед.

— Можно. Но родня мужа не упускать случая напомнить мне, что некогда я была всего лишь его секретаршей.

— Странно, что эта родня до сих пор жива, — пробормотал Ян.

— Не вся, — тонко улыбнулась господа Андерссон.

— Вы, случайно, не знакомы с господином Лаурсеном? — не удержался от вопроса Ян.

— Нет, а должна была? — спросила в ответ госпожа Андерссон.

— Да нет, просто стало любопытно.

— Любопытство вас погубит, молодой человек, — посулила она.

— Ага, причём в самое ближайшее время, — не стал спорить Ян. — Кстати, а вы не боитесь любопытства того, кого решили оставить в живых?

— Вы про Тима? Почему вы думаете, что мне стоит его бояться?