Искатели - Анна Новикова

можно хорошо погореть, если где-то попадёшь под проверку документов.

Девушка всё ещё хмурилась, и Ян сказал успокаивающе:

— Давайте не будем подпитывать паранойю сверх меры, хорошо? У нас её и так слишком много. Отпуск почти закончился, можно расслабиться и выдохнуть.

«А с гибернацией он закончится ещё быстрее, даже попрощаться толком не выйдет», — с неожиданным сожалением добавил Ян про себя.

— Да, пожалуй, вы правы, — вздохнула Лед. — Магнитиков только не купили, но сейчас это, наверное, не очень уместно.

— В следующий раз – обязательно, — пообещал Ян и пропустил девушку вперёд к окошку таможенного контроля. — Прошу!

Если раньше нелюбовь Яна к полётам с гибернацией была необъяснима с разумной точки зрения, то сейчас она получила все шансы обрести веское обоснование. Открыв глаза, он увидел не крышку капсулы, как обычно, и даже не уставшего под конец перелёта бортпроводника, пришедшего поторопить соню, а хмурого Генуби Зосну.

— А, шеф, это вы? — голос был хриплым, да и язык поворачивался с трудом, но оставлять первое слово шефу Яну не хотелось.

— Ты, я вижу, не сильно удивлён.

— У меня была мысль, что вам это всё не очень понравится.

Ян попытался привстать, но потерпел в этом неудачу. Глаза и голос ещё слушались, а вот всё остальное словно принадлежало кому-то другому.

— И что тебе не отдыхалось-то? — сокрушённо покачал головой шеф. — Отпускные получил, взял бы свою девчонку, и на море… Джон Смит!

— На море мы уже успели побывать, но погода была не очень, — ответил Ян и, подумав, добавил: — Да и рыбалка что-то не задалась.

— Ты ещё не знаешь, что такое не задалась по-настоящему, но я помогу исправить этот пробел, — посулил Зосна и отошёл, пропав из доступного Яну поля зрения.

Ян осмотрелся, насколько позволило неподвижное положение. Открытые балки и трубы под потолком, стены без декоративных панелей, ящики и штабеля каких-то материалов. Большие окна, через которые льётся яркий солнечный свет. Тишина снаружи и лёгкие шорохи, словно от присутствия нескольких человек, внутри.

На грани восприятия Ян ощущал ещё какую-то деталь, но, сколько не сосредотачивался, не мог её распознать. Почему-то это вызывало сильную досаду, чуть ли не большую, чем от нынешнего беспомощного положения.

Скосив глаза почти до предела, в паре десятков метров справа он увидел Лед, тоже неподвижно лежащую на полу.

— Спасибо, что не просишь отпустить хотя бы девушку, — Зосна, похоже, наблюдал за ним.

— А что, можно? — лекомысленный тон хорошо помогает маскировать облегчение: по крайней мере, пока она жива.

Зосна вздохнул.

— Нельзя.

— Тогда у меня будет другая просьба. У меня под спиной лежит камешек, не могли бы вы его вытащить?

— Посадите его, — велел кому-то шеф.

Послышались шаги. Над Яном наклонились двое мужчин в белой одежде. Приподняв его за плечи, они проволокли его несколько метров (камешек успели ощутить и остальные части тела) и прислонили к стене.

Теперь в поле зрения Яна была большая часть помещения. Первое впечатление – недострой – осталось неизменным, но о местонахождении и назначении помещения по-прежнему оставалось только гадать. Зато можно было не сомневаться в хозяевах. Помимо нетерпеливо вышагивающего туда и сюда шефа здесь находились шестеро мужчин в белых балахонах: двое застыли рядом с Яном, силуэт третьего мелькал справа, и ещё трое караулили дверь наружу. Из-за их спин показался ещё один человек, не поднимающий глаза от планшета, и Ян почти не удивился, узнав в нём Лавари Тима.

А вот Лед в зону видимости уже не попала.

— Спасибо, а то мне уже надоел этот потолок, да и пол у вас тут холодный, — пробормотал Ян.

— Раньше я за тобой любви к паясничеству не наблюдал… — задумчиво проговорил Зосна.

«Так за вами я тоже много чего не наблюдал», — подумал Ян, вслух же сказал:

— Если бы я мог, то пожал бы плечами, а так останется только предположить, что во всём виноват слишком длинный отпуск. Кстати, а что мне такое вкололи?

— Экспериментальный препарат, — хмыкнул шеф. — Названия пока нет, так что можешь претендовать на то, что его назовут в честь, точнее, в память тебя.

— А нельзя было немного подождать и потом просто спросить, что вы хотели? Я же всё равно к вам летел! А вдруг у меня бы оказалась аллергия на ваше снадобье?

— Значит, тебе бы повезло. Вообще-то сначала, — подумав, добавил Зосна, — когда мне показали того, кто шарится по известному тебе складу, у меня возникло желание задать тебе несколько вопросов.

— Так задавайте.

— Но когда я прилетел сюда, оказалось, что ты сам уже на них ответил.

— Правда?

— Можешь смеяться, но твоё анонимное творчество направили ко мне с резолюцией разобраться.

— Ха, ха, ха, — старательно проговорил Ян.

— Ага, ты же знаешь этих бюрократов в канцелярии, никогда не читают дальше первой страницы. Так что не думай, что сумел создать мне хоть сколько-нибудь существенные проблемы.

— В моём списке рассылки были не только вы, — заметил Ян.

— Ну да, но это мало что меняет. Эсбешники у нас неспешны, особенно когда единственное, что есть — невнятная анонимка, где всего лишь упоминаются заслуженные люди вроде меня.

— Тем не менее вы задергались, даже с рейса меня сняли.

— Не думай о себе слишком много. Я всё равно собирался сворачиваться. Надоело, знаешь ли, общаться с уголовниками и коллегами, которые мало от них отличаются, захотелось тишины и покоя на старости лет. Малонаселённая планета с ненарушенной природой и понимающим правительством, немного денег в копилке — что ещё нужно?

— Домик с садиком, — поддержал его Ян. — Кстати, попросите у моей напарницы, пусть по знакомству организует вам скидку на рассаду.

— Думаю, я смогу позволить себе обойтись без скидки.

— Ну как хотите. И всё-таки вы не удержались от соблазна укоризненно посмотреть мне в глаза?

— Я же говорю, не думай о себе слишком много. Просто врач, который должен сделать меня неузнаваемым, подзадержался в пути. Прилетел бы он вовремя, и меня бы тут уже не было. А вот они, — Зосна кивнул на безучасно взирающих на происходящее Искателей, — вас бы подождали, чтобы выполнить указание замуровать в фундамент соседнего корпуса.

При последнем слове в голове у Яна словно щёлкнуло, и он наконец понял,