Куколка (СИ) - Серебрянская Виктория

Несколько секунд я растерянно смотрела в лицо киллу. А он все приближался. И, в конце концов, я нервно выпалила:

— Вы так говорите, будто я сама напросилась на изнасилование!

Мне кажется, я подсознательно ожидала, что мужчина, один раз уже сделавший шаг мне навстречу, вполне может пожалеть несчастную землянку еще раз. И я вообще, совершенно точно, абсолютно не ожидала резкой отповеди враз похолодевшим тоном:

— Если бы ты соблюдала устав академии и носила предписанную правилами форму, то у этих придурков, скорее всего, даже мысли подобной не возникло бы! — припечатал меня килл, одним шагом покрывая разделявшее нас расстояние.

Теперь командор стоял всего в полуметре от меня и смотрел таким взглядом, что я с трудом поборола желание попросить шубу. Его глаза за одно мгновение проморозили меня до костей.

Мои мысли все еще лихорадочно метались по черепной коробке, сталкиваясь друг с другом в попытке придумать достойный ответ, а Дайренн уже задал вопрос, который я отчаянно надеялась не услышать:

— Курсант, почему вы явились в столовую не по форме?

Вопрос прозвучал так, что не ответить на него, было совершенно невозможно. Килл подавлял, хоть и не нависал надо мной. Стоял так близко, что я чуяла запах его лосьона. А парфюмом этот сухарь явно не пользовался. Слишком близко. Скорее всего, он слышал, как колотится о ребра мое перепуганное сердце.

— Курсант, я задал вопрос! — не дождавшись ответа, напомнил о себе командор. И вот сейчас его голос из равнодушного стал вкрадчивым. Горячим, как ветер пустыни. И таким же опасным.

— Я… — во рту пересохло и мне пришлось трусливо сглотнуть, чтобы хоть немного прочистить горло. Ответ на поставленный вопрос я придумать так и не смогла. И сказала правду. Лишь слегка ее смягчив: — Я думала, что до начала занятий, в свободное время могу еще ходить в своей одежде…

В комнате еще звучало эхо моего жалкого блеяния, а в темно-шоколадных глазах уже проступило ледяное, беспощадное презрение. Будто я призналась в самом постыдном из грехов. Стало неуютно и тоскливо. Словно я потеряла что-то крайне важное для меня. Но что-либо исправлять было уже поздно.

Дайренн больше не сказал мне ни слова. Отвернулся, подошел к одному из столов, склонился над ним и, активировав виртуальную клавиатуру над столешницей, набрал какой-то текст. Провел рукой, словно что-то стирая. Потом принялся нажимать кнопки на своем смарткомме. И все это в абсолютной, пугающей, убийственной тишине. Это безмолвие настолько действовало мне на нервы, что я уже собиралась броситься к киллу, вцепиться в его широкие плечи и… Либо закатить истерику, либо умолять простить. Я и сама толком не знала, как будет лучше.

В странном вакууме мы провели несколько минут. Командор стоял у стола, скрестив на груди руки, и смотрел куда-то в пустоту с отсутствующим выражением лица. Я… Я не знала, что делать. В растерянности рассматривала лицо килла, вернее, его профиль, и размышляла, что лучше: выйти молча или попросить разрешения, покинуть кабинет? Кажется, так принято у военных?

Когда раздался громкий и уверенный стук в дверь, я чуть не подпрыгнула. Определенно, если меня не выгонят до занятий, придется записаться на прием к психологу.

— Войдите! — сухо и громко разрешил Дайренн, не глядя в мою сторону.

Дверь распахнулась мгновенно. И в квадратном проеме, как в раме картины возник высокий, широкоплечий, стриженный под «ежик» парень в форме академии. Будто иллюстрация универсального солдата, которого так мечтал когда-то создать безумец Дуран[P1].[1]

— Курсант Белтей по вашему приказанию прибыл! — четко отрубило в пространство это… чудо, глядя перед собой ничего не выражающим взглядом.

— Вольно! — с легкими нотками одобрения в голосе скомандовал Дайренн. А я даже забыла о том, что провинилась, с недоумением разглядывая происходящее. А когда парень сменил позу на менее напряженную, ровным голосом поинтересовался: — Белтей, хочешь заработать дополнительные очки к переэкзаменовке?

У курсанта мгновенно глаза загорелись как сверхновая:

— Конечно, хочу!.. — начал он. Но под враз похолодевшим взглядом командора быстро исправился: — Так точно, господин командор, хочу!

— Отлично, — удовлетворенно кивнул кил и кивнул в мою сторону: — Берешь ее и до начала учебы учишь с ней устав и подтягиваешь ей физическую форму… — У курсанта слега вытянулось лицо, когда он повернул голову и встретился со мной взглядом. И отвисла челюсть, когда командор представил меня: — Это курсант первого года обучения Гусева. Фактически еще абитуриент. Вопросы есть?

По всей видимости, новости застали врасплох не только меня, но и этого Белтея, так как он в ответ на вопрос Дайренна ошарашенно затряс головой. Но быстро спохватился. Снова вытянулся по стойке смирно и бодро отрапортовал:

— Никак нет!

Ужас! Неужели и я должна буду вот так?..

— Гусева! — повернулся к зазевавшейся мне командор. — В последний день каникул я лично приму у вас экзамен. И по его результатам решу: достойны ли вы моего доверия или нет. Свободны! Оба!

Мне ничего не оставалось, кроме как неуклюже выбраться из такого уютного угла и потопать на выход. Курсант молча посторонился и пропустил меня вперед. А когда он уже переступил порог следом за мной, нам в спину прилетел строгий окрик:

— И чтоб никаких неуставных отношений! Иначе, Белтей, вылетишь из академии ты!

------------------------------------------------------------------

[1] Отсылка к персонажу первой книги цикла «Полет однодневки», безумный гений, создавший модификантов

Глава 3

— Твою мать! — выдохнул курсант, едва мы с ним вышли в коридор и плотно закрыли за собой дверь в деканат. — Ты что, и правда пришла в десантуру?

В его голосе звучало возбуждение, неверие, предвкушение и что-то еще такое, отчего меня внутренне передернуло. Я ничего не смогла с собой поделать — увеличила между нами расстояние на шаг. И только после этого кивнула:

— Да, так получилось.

Белтея мой поступок не смутил. Возможно, он даже не заметил, что я от него отодвинулась:

— Чума! — на миг по-детски восторженно зажмурился он. А потом выдохнул: — Завидую первому курсу! С ними будет учиться единственная баба на десантуре!

Я скривилась и с неприязнью покосилась на навязанного компаньона. Хотела огрызнуться, что завидовать нечему, но меня внезапно будто обухом по голове садануло: я вдруг сообразила, что будет, когда остальные узнают обо мне. Что Белтей — это только, если так можно выразиться, предварительная репетиция. «И как я буду от них отбиваться?» — мелькнуло в голове тоскливое.

Словно подслушав мои мысли, старшекурсник неожиданно предложил:

— Станешь моей подружкой? Буду защищать от остальных!

Меня передернуло повторно. Нет, Белтей внешне был вполне себе ничего. Но после продемонстрированного им тупого солдафонства мне не хотелось с ним связываться. К тому же я слишком хорошо понимала, что Белтей, как старшекурсник, не сможет быть рядом со мной большую часть суток. А то и недель, если его отправят куда-то на практику. А мои однокурсники, обиженные на меня, будут. Потому я, тщательно подбирая слова, отрицательно покачала головой:

— Извини. Но мне сейчас не до личной жизни. Меня зачислял на курс лично командор Дайренн, и я обещала, что буду стараться изо всех сил, чтобы он не разочаровался в своем решении. Но пока у меня хорошо получается только находить проблемы и приключения, — выдохнула. И прикусила язык.

Вот я идиотка! Он же сейчас решит, что я нацелилась на Дайренна!.. Или вообще уже согреваю ему постель!.. Но на мое удивление Белтей не воспринял командора как соперника:

— Ладно, — легко согласился он. — Тогда сейчас натаскиваем тебя так, чтобы Снеговик был доволен…

— Почему Снеговик? — Я была настолько ошарашена услышанным, что перебила Белтея не задумываясь.

К счастью, новый знакомый имел легкий характер и совершенно не обиделся: