Империи глубокого космоса. Прелюдия. Моя тысячелетняя любовь - Алекс Кинсен

почти по всей стене и открывало вид в бескрайний космос. Мы опять проплывали умопомрачительную зеленую туманность. Перед окном стоял длинный стол с парой стульев. Такие размеры помещений на космическом корабле? Он совсем не экономит место. Ещё несколько дверей. Обычная мебель в необычной обстановке. Я чувствовала его тяжелый взгляд. И снова страх, испытанный мной при первом взгляде на него, сменился гневом. Ну не убьет же он меня теперь?

Я с вызовом подняла глаза:

— Зачем? У меня два сына. Верни меня.

Он некоторое время смотрел на меня, а потом начал метаться по огромной каюте словно тигр в клетке. На очередном круге заехал кулаком в дверной косяк, отчего тот превратился в железную труху, как и дверь несколько минут назад. Меня затрясло от страха. Вот я и договорилась о извращении на Землю.

— Возвращении? — Взревел он. И сгреб меня с кровати. В следующую секунду, не успев даже опомниться и взвизгнуть, я оказалась распластанной животом по столу. К слову я даже не ударилась. Меня уложили на него баснословно быстро, но аккуратно. Послышался треск моих рвущихся штанов, и попа ощутила прохладу воздуха. Конечно, я сопротивлялась. Изо всех своих вновь приобретенных сил. Но никакое трепыхание не могло противостоять этой горе костей и мышц. Ну все: я зажмурилась, — сейчас меня изнасилуют. Но вместо этого я услышала звонкий шлепок по собственной попе. Потом ещё. И ещё. Всего три. После чего он отвернулся и отошел. Я тут же вскочила, прикрываясь уцелевшей передней частью штанов. Попа начинала гореть, будто я села на раскаленные угли. Но намного больше горела моя душа: от возмущения в центре солнечного сплетения разрастался жуткий комок гнева.

— Ах ты… — задохнулась я, так и не придумав, что же ещё сказать. Почему-то ни одно из обзывательств не звучало достаточно унизительно.

Сам гадский инопланетянин кажется немного выпустил пар и успокоился. Хладнокровная часть сознания шепнула: «Хорошо, что не убил, по крайней мере. Это самая безобидная из всех возможных физических расправ». Он почти отлетел к окну и замер на несколько долгих минут. Я не выдержала первой.

— Я не понимаю, что я сделала? Я свободная женщина и не помню, чтобы принимала на себя какие-то обязательства по воздержанию.

— Запомни раз и навсегда, — перебил меня его зловещий многомерный голос, от которого по спине испуганно заметались мурашки. — Отныне ты не являешься свободной в своих поступках женщиной. Ты моя женщина и будешь только моей. По своей воле или нет.

— Это что за мракобесие? Я тебя не боюсь! Верни меня к моим детям!!!

Со скоростью, которой никак не мог обладать обычный человек, он вылетел из каюты, оставив меня в звенящей тишине. Я осела на кровать и зарыдала. Да что же это? Когда какое-то время назад я стояла в темноте своей квартиры, то думала, что хуже быть уже не может. Сейчас я оттолкнусь, наконец, от самого дна своей жизни и начну всплывать. Но нет: всегда есть ещё большая яма с ещё большим дерьмом, в которую твоя жизнь может свалиться дальше. Боженька, верни меня, а? Я больше никогда не буду себя жалеть, я всегда буду ценить то, что имею, и больше никогда, слышишь, никогда не буду скулить, жаловаться и плакать!

Вместо ответа из стены выдвинулась панель с какими-то тряпками, и Тигниа обреченно изрекла:

— Архонт Сганнар приказал надеть это и явиться на церемонию прощания с одним из членов нашей команды.

Я ничего не ответила. Покрутив в руках жемчужно-белое платье, просто села вместе с ним обратно на кровать, уставившись в стену.

— Тигниа, а можно мне ещё одну пару штанов?

— Как скажете, архаит.

Какой ещё архаит? Выяснять не хотелось.

Я переоделась в новые джинсы и снова уставилась в стену. Не знаю, сколько прошло времени, но дверь зашипела, и в каюту влетел злобный гад собственной персоной. Глядя на меня своим пылающим взглядом, он прошипел:

— Одевайся, придёшь попрощаться со своим любовником. Ты должна увидеть своими глазами, что бывает, когда меня не слушаются.

— А я и не буду. Слушаться. Можешь сразу выбросить меня вместе с ним. Ты же летел 65 мегапарсек не для того, чтобы банально меня убить? Убил бы сразу на Земле. — В какой-то момент я поняла, что я уже потеряла всё, что мне дорого. Если он способен быть только таким, то скорее всего я уже никогда не попаду домой.

— И забери эти пошлые тряпки, — швырнула я в него самым красивым платьем, которое мне когда-либо доводилось видеть. — Мне удобно в этих джинсах.

Платье он отшвырнул ногой, а меня грубо схватил за плечо и потащил по коридору. Да что за орангутанг такой? Тащили меня достаточно долго, хотя я давно уже не сопротивлялась. От стресса снизошла странная апатия к собственной судьбе, в то же время сдобренная решением, что совсем уж забитой и послушной зверушкой я точно не буду. Просто это не в моей природе, и всё. А против неё я не пойду пока не увижу реальной перспективы получить свой дом обратно.

Спустившись несколько пролетов на лифте, мы оказались в железном ангаре, заполненным толпой народа. В момент нашего появления, не менее ста пар глаз уставилось на меня с изумлением и любопытством. Все они были гуманоидами, очень похожими на людей. Очевидно, что все были одеты в армейскую форму неизвестного образца. Я не стала никого рассматривать пристально. Просто гордо подняла голову и невидящим взором смотрела в направлении своего движения. Вытащив меня в центр этого сборища, злобная гора остановилась и монотонно произнесла:

— Все мы собрались здесь и сейчас, чтобы проводить в последний путь с нашего корабля с’арха Лаора из рода Траодов галактики Анайя, мою правую руку и верного соратника в битвах. В прошлом.

В звенящей тишине его многомерный голос разносился зловещим эхом и тяжелым грузом оседал в ушах присутствующих.

— Он осуждается за преступную небрежность, повлекшую за собой предательство своего Архонта. Он приговаривается к изгнанию с имперской службы и с этого корабля незамедлительно. Сейчас он будет направлен на планетоид AG-116.

Честно говоря, я ожидала недовольного ропота, гула возбужденных голосов. Но ничего не последовало. Всё та же звенящая тишина. Это немного выбило меня из кокона апатии, и я стала озираться по сторонам. На разноцветных лицах этих людей не дрогнул ни один мускул. Все они были суровы и неподвижны, как камни. Ничего себе тут дисциплина! Как-то не верилось, что все они бездушные андроиды. Судя по двум моим новым знакомым, эти чужаки вовсе не лишены обычных человеческих