Не кричите в тёмном лесу - Дарья Андреевна Кузнецова

если некто столь легко способен заставить тебя говорить, то oн наверняка способен заставить не только говорить...

– Кто вы? Где мы находимся? - требовательно спросила я,изо всех сил стараясь сохранять спокойствие и казаться уверенной. Вряд ли у меня получилось обмануть собеседника, но, по крайней мере, голос не дрожал.

– Где? – переспросил мужчина, неожиданно усмехнулся и, явно приняв для себя какое-то решение, заговорил: – Некорректная формулировка, скорее, стоит спросить, «когда?».

– И когда же? – Чувствуя, что этот тип начинает меня всерьёз раздражать, я тем не менее постаралась говорить ровно и вежливо. Как бы я к нему ни относилось, а весовые категории у нас слишком разные, чтобы качать права. Да и помочь нам, похоже, способен только он. Εсли захочет.

– Никогда, - с явным удовольствием ответил он, наблюдая за моей реакцией. – Это место находится вне времени, оно зациклено и извлечено из стандартного потока.

Вслух выражать сомнения в правдоподобности этого заявления я не стала. В конце концов, даже рыш отметил странность планеты, а предложенное незнакомцем объяснение не лучше и не хуже прочих. Но всё-таки поинтересовалась:

– А как у нас в таком случае получается разговаривать? Да и по дороге мы встречали разнообразную живность, и деревья выглядели совершенно живыми,и солнце по небу двигалось...

– Это из-за вас, – спокойно oтветил он. - Вы находитесь в пограничном состоянии, между двух временных потоков, своим присутствием влияете на окружающий мир, и смежный его участок приближается к вам, чтобы избежать конфликтов. Собственно, на случай появления подобных вам объектов здесь и нахожусь я. А звезды тут вообще нет, она осталась в основном потоке и, возможно, даже погибла. А то, что вы видели – просто проекция, продукт вашего собственного воображения.

– Вы оставите нас в этом цикле, вместе с остальной вашей планетой? - предположила я. Судя по всему, незнакомец был настроен поговорить,и стоило этим воспользоваться, наступив на горло собственному недовольству.

– Гораздо проще выкинуть вас в основной,исходный поток, чем синхронизировать с этим, - отмахнулся он. – Хорошо ещё, я успел отреагировать на ваше появление до того, как один из вас умудрился умереть!

– Почему? – вырвалось у меня. Слабо верилось, что радовался он этому из жалости и гуманизма.

– Потому что смерть могла внести серьёзную ошибку и испортить всю систему, вплоть до полного прерывания цикла и выхода планеты в основной поток в случайной точке, а это в свою очередь может привести к серьёзному парадоксу и ошибкам. Так что вы не нужны мне здесь ни живыми, ни тем более мёртвыми. Но мне интересно разобраться,из какого отрезка вы взялись. Да и этот... как его, рыш? Очень занятный объект. Ни с чем подобным мы не сталкивались, было бы интересно взглянуть на него. Мне кажется,твоё биополе так искажается, уподобляясь нашему,именно из-за его присутствия.

– Я бы с радостью вас познакомила, но на этой планете он не подаёт признаков жизни, – проговорила я уже увереннее и немного спокойней. Похоже, нас в самом деле не собираются убивать, а может, даже помогут попасть домой...

– Это закономерно, потому что он, в отличие от вас пятерых, сам собою попал в цикл вместе со всей планетой. Причём на него ваше пограничное состояние никак не влияет, и отчасти именно поэтому мне очень хочется разобраться. Занятный конфликт. Теоретически, подобное возможно, если он имеет сильное сродство к нашему миру, но как это возможно, я пока не знаю. Впрочем, скоро он выйдет из этого состояния,и мы сможем поговорить.

– Погодите, но если весь этот мир находится вне времени, то почему та пирамида, в которой Кра чуть не умер, пребывала в таком плачевном состоянии? Или она такой и была до отправки... в цикл?

– Небольшой просчёт, - раздосадованно признался он. - Она долгое время находилась вне цикла и разрушалась, когда я это обнаружил и устранил проблему, пребывала уже в таком виде. Да не одна она, подобные фрагменты долго пришлось вылавливать.

– А зачем вы вообще так с планетой? - осторожно спросила я. – И куда делись все жители?

– Наш вид ушёл на новый виток эволюции, но планету было решено сохранить на всякий случай.

– Ушли куда? – уточнила я ошарашенно.

– Туда, – спокойно кивнул он. – Белковый организм имеет конечный срок службы, более того, разум, зародившийся внутри такого организма,тоже считает себя конечным и не приспособлен к вечной жизни. Следующей ступенью развития разума мы приняли для себя переход в лучистое состояние, на чисто энергетический уровень существования. К такому переходу, к сожалению, оказались приспособлены не все особи, поэтому оставшиеся предпочли пройти генную трансформацию, покинуть планету и добровольно смешаться с иными разумными видами, заодно внеся посильный вклад в их развитие, выбрав в основном временном потоке те точки, в которых их появление с большей вероятностью принесёт пользу конкретной цивилизации. Шагнуть вперёд по основной шкале ничего не стоит, но увы, это путь в один конец: назад путешествовать нельзя.

– Но сколько же прошло времени в окружающем мире? – пробормотала я растерянно. Возраст мегалитов на Земле и Лооки оценивался тысячами стандартов, но что-то подсказывало мне: промежуток между нами гораздо больше. Если он предполагает возможность гибели родительской звезды...

– Именно это мне бы и хотелось выяснить: из какого конкретно отрезка явились вы.

– А создали их тоже вы? - напряжённо поинтересовалась я. - Другие разумные виды.

– Нет. Вселенная в момент рождения получила два импульса, один направлен в сторону упрощения и разрушения, второй – наоборот, к усложнению и упорядочению. И оба направления этого условного движения не так уж вариативны.

– Что? – переспросила я, чувствуя, что смысл высказывания ускользает. Кого-то он мне напоминает своей манерой общения...

– Есть ограниченное количество основных механизмов разрушения и упрощения составных частей Вселенной, и точно так же есть ограниченное количество основных путей их усложнения, – пояснил сторож. – Да, потенциально возможно что угодно, но путь, благодаря которому появились мы и вы, самый вероятный.

– А что-нибудь о цивилизации, упорно уничтожающей все белковые виды, вы слышали? - с надеждой спросила я.

– Есть одно предположение, - проговорил он, смерив меня взглядом. - Сейчас взглянем на твоего рыша,и многое станет понятно.

– Вы полагаете, он может знать ответы на какие-то из этих вопросов? – с сомнением предположила я. – Или быть причастным?

– Я полагаю, он сам может oказаться ответом на многие вопросы,