Денис Ватутин - Конец легенды

— Да, он наш босс, — кивнула девушка. — Мудрее него в нашем госпитале никого нет — он действующий академик.

— Я тоже хотел быть академиком, но упустил эту возможность… — Мне почему-то стало грустно от этой мысли и от того, что я ничего не понимал. Возникла легкая досада: загробная жизнь представлялась мне как-то иначе, хотя девушка была симпатичной…

— Значит, вам будет о чем поговорить. — Она вновь кивнула и вышла за стеклянную дверь…

Я продолжал лежать на койке… Теперь сомнений не было, что я лежу на койке, и, кажется, у меня есть в наличии все мое туловище целиком. И это сильно сбивало меня с толку: неужели там, в зазеркалье нашего материального мира, все точно так же, как в жизни? А в чем тогда разница? И должна ли она быть, эта разница? Может быть, я пока просто ее не уловил?

Я рассуждал о превратностях загробной жизни и о том, что многие вещи представляются нам, людям, совсем не тем, чем являются на самом деле. Тупо уставившись в табло электронных часов, висевших над дверью, я пытался сосредоточиться…

Вдруг за стеклянной дверью появились два силуэта, и дверь раскрылась.

В нее вошла давешняя симпатичная девушка в белом халате и невысокий пожилой мужчина, весь поросший серебристой косматой гривой, плавно перетекающей в бороду, торчащую в разные стороны… Кажется, я где-то видел его раньше… Но где?

— Ну-с-с, — он потер маленькие ладошки. — Как мы себя чувствуем?

Вдруг в моем мозгу сверкнула молния осознания!

— Отшельник! — воскликнул я. — Ты здесь?!! Ты живой!!!

Человек на мгновение замер, глядя на меня, затем улыбнулся, поправил очки в толстой оправе.

— Да, — медленно произнес он, — со мной все в порядке, я живой и здоровый и тоже рад вас видеть… э-э-э… Дэн…

— А почему ты со мной на «вы», и что ты делаешь среди ангелов? — спросил я, пытаясь приподняться на локтях.

— Скорей всего, посмертный шок, — тихонько произнесла миловидная девушка в белом.

Косматый человек в таком же белом халате коротко кивнул, глядя на нее, и приложил свой палец к губам.

— А что удивительного, что я среди ангелов? — ответил он, обращаясь уже ко мне. — Ангелы ведь помогают людям — это и есть моя непосредственная обязанность, понимаешь?

— Вот уж никогда бы не догадался, — сказал я, — глядя на то, как ты смешно лопочешь на своем языке и как ты всего боишься… Как ловко ты маскировался…

Косматый человек в белом халате и в очках немного нахмурился, но затем вновь добродушно улыбнулся.

— Ну такой уж я человек, ничего не поделаешь, — ответил он немного лукаво, разводя руками в стороны. — Я думаю, ты, Дэн, на меня не обижаешься?

— Да нет, — я тоже улыбнулся. — Наоборот, я очень рад тебя встретить здесь! Как и тогда, в Городе…

Отшельник едва заметно вздохнул и тихо произнес, обернувшись к девушке:

— Вот сейчас это прокапаете до конца, а потом два кубика препарата «Си», и пусть поспит немного — процесс восстановления поврежденных мозговых центров еще не окончился. Возбуждаться ему пока не стоит.

— Может, начать курс амитриптилина? — спросила она в ответ. — Потом блокировать транквилизаторами…

— Нет, Хильд[91], — он слегка покачал головой, — пока не стоит, попробуем дать ход естественным процессам — только легкое торможение, понимаешь? И пси-модулятор…

— Хорошо, — кивнула девушка.

— Ладно, Дэн, — сказал он, повернувшись ко мне. — Мы сейчас пойдем по делам, а ты отдыхай и набирайся сил. Если тебе что-то понадобится — вон сзади шнурок. Дерни его, и Хильд придет к тебе. Договорились?

Его слова как-то странно действовали на меня — я был абсолютно с ним согласен, несмотря на рой вопросов, бурлящих в моей голове, которые я хотел ему задать прямо сейчас.

Я молча кивнул и почувствовал, что меня клонит в сон…

— Вот и славно, выздоравливай… — Эти слова я услышал, уже почти уснув, словно издалека…

Во сне мне чудился свист холодного ветра, который переплетался с протяжным женским голосом, напевающим песню на непонятном языке — грустную и прекрасную. Вокруг мельтешили мириады снежинок, которые словно танцевали в такт песне… Как тогда, вокруг дирижабля, который нес меня и Джей на Олимп… Глубокий убаюкивающий голос… Пела девушка в белом халате, сидящая возле моей койки, а за ее спиной колыхались белые крылья.

В какой-то момент девушка сделала паузу и прошептала под шум ветра:

— Все будет хорошо, Странный, вот увидишь…

И продолжила петь…

— Значит, бюро это, ореховое бюро с лампой, в ваших видениях обычно выглядит на коротеньких ножках, а снизу наглухо закрыто ящиками? То есть не ажурные длинные ножки, а именно ящики?

— Да, массивные крепкие ящики, — подтвердил я.

— С ручками или без? — Отшельник внимательно прищурился.

— Ручки есть, — ответил я, — но маленькие, я всегда боялся их оторвать, так и не открыв ящика.

— Ясно, — Отшельник удовлетворенно закивал. — А какие эпитеты вы можете отнести к бюро целиком? Какое оно?

— Какое? — я задумался. — Ореховое…

— Так, — ободряюще подтвердил Отшельник.

— Крепкое, надежное — старинное, но не антикварное, понимаете?

— Прекрасно понимаю, — вновь закивал Отшельник…

— Там внутри множество не особо нужных, но очень ценных предметов…

В черном пространстве надо мной висел в воздухе голографический экран, на котором виднелось лицо Отшельника, что-то записывающего на планшете световым пером. Он сидел на фоне раскидистого папоротника, а снизу пробивались лиловые соцветия рододендронов.

Вокруг вновь была бархатная темнота, к которой я уже за последнее время привык. Ощущение «верха» и «низа» исчезло — я словно парил в невесомости.

Кое-где в темноте светились индикаторные огоньки каких-то приборов, цифры контрольных панелей и странные стеклянные трубки. Это напоминало огни ночного города, и от этого почему-то делалось уютно. Мерно гудело электричество в невидимых агрегатах.

— Итак, Дэн, постарайся сейчас расслабиться, — мягко сказал Отшельник. — Сейчас я подам на некоторое время звуковой сигнал на частоте си-бемоль, а ты постарайся расслабиться и думать о чем-нибудь позитивном, спокойном… Итак…

В голове запел тонкий сверлящий синтетический звук… Пятна в темноте замерцали тревожнее, а может, мне просто так показалось… Звук не то чтобы раздражал, но как-то отуплял мозг… Голова стала наливаться свинцом, и эта тяжесть словно выдавливала из черепной коробки сначала все мысли, а затем и само сознание, оставляя серую тяжелую пустоту… И эта пустота проваливалась куда-то вниз… вниз… В бесконечный спиралевидный колодец…

В этом наступающем небытии вспыхнула искорка страха… Страх забился в тревожном сигнале, предупреждающем о неизбежном конце, окончательной гибели…

Искорка страха зажгла небольшой экран проблеска сознания… Сознание лихорадочно пыталось восстановить контроль пространства и времени, затормозив всеми силами ускоряющееся падение в черный колодец… Так, что происходит? Очень неприятное ощущение… Страшное ощущение… Черная дыра, которая меня затягивает, имеет кроваво-красные пульсирующие края… Словно огненный цветок… Стоп… Как тот страшный глюк в долине… Черт, нужно переключиться… Срочно переключиться на его блокировку… Как это там я делал… Даже в полубреду я вспоминал что-то такое… Вот… Наверное, то, что сейчас загорается ярким светом в центре пустоты, — ярко-голубое небо, медленно плывущие облака и улыбающееся лицо Ирины… Светящийся квадратик этого окна на секунду пытается превратиться в рекламную фотографию на обложке глянцевого журнала… Что-то там про туризм на морских побережьях, цены на тур… Номера телефонов… Но я вдохнул полной грудью и выдохнул что есть сил, вытянув губы в сторону снимка… Подхваченные мощным порывом ветра, цифры и буквы моментально разлетелись пестрым конфетти и исчезли, а панорама с небом, пляжем, лицом Ирины, волосы которой всколыхнулись от дуновения, стала расти в размерах… Мне стало спокойно, страх медленно отступал, я думал о том, что все в порядке, все хорошо: волны мерно накатываются на песок, плавно плывут облака, любимая улыбается, она здесь, все хорошо… Я статичен, я пуст… абсолютно пуст… Но не так, как некоторое время назад, — я пуст легко и невесомо, я парю, колышимый легким ветром, вокруг тишина и еле слышный звон…

— Смотрите, поток отклоняется! — словно откуда-то издалека послышалась чья-то фраза…

— Альфа-активность концентрируется импульсами… Что ж… Интересно… Иначе он не преодолел бы карантинную зону… Естественно… Поздравляю, коллега!.. Ну что вы! Я сразу это понял — мозговая активность типа «И» присуща…

Ярко-голубое небо медленно светлело к горизонту. От глубокого синего неспешно переходило к бело-зеленоватому, а потом в растяжку цветов вкрадывался молочно-желтый. На его фоне и висели как раз неподвижные розоватые облака, под которыми на оранжевом фоне светил яркий диск солнца цвета яичного желтка. Это небо не марсианское — это небо Земли.