Империи глубокого космоса. Прелюдия. Моя тысячелетняя любовь - Алекс Кинсен

о, Древнейший. Она твое сердце и твоя судьба. — Сладко поет, но я уже прощупала подвох. Сейчас скажет про детей. — Однако, ты понимаешь, что официальный брак с дочерью Гайи не может быть признан Советом Старейшин ввиду того, что дети от такого брака не смогут быть наследниками имперского трона.

Вуаля! Сган надменно поднял бровь.

— Мудрейшие, я даю свои личные гарантии, что с моими наследниками будет всё в полном порядке.

На этом он замолчал, вынуждая старейшин опять прилюдно идти наперекор своему императору. Ребята в мантиях натужно улыбались, а в толпе начинался недовольный ропот. Честно говоря, я мечтала не о том, чтобы с моим появлением на новой родине, у моего мужчины тут же начались проблемы. Но как же хотелось ещё немного помучать этих галактических расистов.

— Простите, мудрейшие, и поправьте меня, если я ошибаюсь. Но на мой скромный взгляд, мышление стереотипами или ярлыками всегда ограничивает восприятие мира. Можно пропустить что-нибудь действительно важное. Например, земляне могут быть не так уж слабы или бесполезны. Каждый конкретный индивид с Земли, с Тиутиоадана, с Гарайи представляет или может представлять из себя что-то уникальное, интересное, живое, полезное, бесконечное. И нельзя разобраться в этом сразу, лишь наклеив стикер ему на лоб с названием его планеты и решив, что теперь вам о нём все известно. Человеческий потенциал бесконечен, как и Вселенная вокруг нас.

Метанар перестал скрывать свою злость, ведь своей дерзостью я развязала ему язык.

— Существо с недоразвитой Земли учит могущественнейших представителей Великого Аттрактора как им относится к себе.

А ведь он тоже раат. Он расправил плечи и выпустил мощь своей древней энергетики, до этого момента тщательно сдерживаемую. Воздух вокруг зазвенел от напряжения. Сганнар не уступал ему, старательно отодвигая меня своим плечом.

«Не надо, родной. Я точно справлюсь.» — Успокоила я его, чувствуя задор боевого терьера перед хорошей сварой.

«Он самый сильный здесь. После меня.»

«Но не сильнее айгэнта.»

«Будь осторожна, задира.»

«Обещай не вмешиваться.»

«Уверена?»

«Обещай!»

«Хорошо.» И он молча отступил, чем немного испугал расправившего свои энергетические крылышки Метанара.

— Я никогда никого не учу, любезный Метанар. — Вкрадчиво начала я. Я отчетливо ощущала, как он пытается копаться в моей голове, взламывая мозг, пытаясь спровоцировать меня на сумасшествие. Но я пускала его только в строго отведенную ему комнатку, в которой жили лишь самые примитивные мыслишки. Они бесили его до умопомрачения, ибо он понимал, что они абсолютно расходятся с моими словами. Но больше всего бесило то, что свести меня с ума он не мог, отчаянно не понимая, почему.

— Но я хотела бы обратиться к жителям славного Тауанира! — У меня тоже получилось создать своим голосом вибрации, доносящие его звучание до самих дальних мест огромной площади. — Мир велик! Вам ли этого не знать! Ещё несколько недель назад я жила на Земле, думая, что ею и ограничивается вся разумная жизнь во Вселенной! Но с тех пор я успела изменить вибрации своего обычного земного тела до вибраций аллионов, развить в себе способности, которыми всегда обладала, но о которых никогда не знала и сама; узнать множество рас, научится множеству вещей. Я стала драться так же как аллионы, перемещать предметы и читать мысли так же, как рааты, чувствовать пространство целой планеты вокруг себя, создавать ментальные щиты, барьеры и изменять энергии вокруг себя так, как это делают айгэнты. Я научилась даже убивать силой мысли.

По толпе пронесся приглушенный ропот.

— Земля — не какая-то недоразвитая планета! Это место сбора душ со всей Вселенной. Туда приходят осознавать и исправлять свои ошибки те, кто раньше жил в самых разных уголках не только моей галактики, но каждого уголка нашего общего мира. И нельзя судить по цвету кожи, волос, уровню способностей, образованности и сиюминутных возможностей о том, кого ты видишь перед собой.

Каждую минуту своей жизни мы учимся, изменяемся, перетекаем в другие миры, энергии и состояния. Вы думаете, что знаете человека по одной-двум характеристикам, которые вы ухватили с поверхности вашего общения. Но это не так. Мы все намного глубже, многограннее, существеннее.

Мы все живем в одном пространстве информации и энергии. Мы все — лишь часть этого пространства, но не обособленная часть, а органы одного огромного единого организма. И нельзя сказать, что один орган важнее, умнее, способнее или значимее другого. Без каждого из нас Вселенная была бы уже другой.

Я так разволновалась, что внезапно начала терять контроль над своей физической оболочкой, чувствуя, что ещё немного и начну перевоплощаться в свою энергетическую форму.

«Возможно, это именно то, что сейчас нужно». Прошелестел в моей голове голос Рэя. А почему бы и нет? Вторил ему мой собственный голос. И я отпустила физическое тело, которому вдруг очень захотелось раствориться, вспыхнув светом уже привычной мне голубой энергии. Она подтолкнула меня на пару метров от земли, где мне удалось зависнуть и принять устойчивое положение. Толпа ахнула, и Сганнар гордо оглядел её.

— И не смотрите на то, что я айгэнт. Моя душа — дитя многих галактик, я просто часть нашей общей Вселенной. Но именно сейчас я — дочь Земли! И именно сейчас, Земля — моя Родина!

И в воцарившемся молчании мне на всякий случай захотелось добавить:

— Народ Тауанира! Следование за ярлыками — это всегда ложный путь иллюзии, что вам будто бы уже всё известно. Я могла бы не вспомнить своё наследние айгэнта, я могла бы не проявить свои способности раата до встречи с вами здесь и сейчас. Я бы предстала перед вами обычной земной женщиной, о которой с таким презрением отозвался мудрейший Метанар. Но это не изменило бы моей истории и того, кем я являюсь на самом деле. Мои способности и сущность остались бы теми же, но ещё непробужденными. Но именно за это я подверглась бы осуждению и неприятию. Подумайте об этом.

Далее мои идеи иссякли, а люди всё молчали. Какие они тут сдержанные. По моей задумке, как в хорошем голливудском эпике, все уже должны были закричать «Гип-гип, ура!» и в воздух чепчики кидать.

«Не волнуйся, они уже все осознали, сис.»

Немного подпрягшись я вновь вернулась в границы физического мира. А в тишине вдруг стал раздаваться нестройный шёпот из толпы:

— Архаит. Архаит. Архаит.

Шёпот усиливался. К нему присоединялись и присоединялись всё новые голоса. И через несколько мгновений вся толпа очень сдержанно, но все как один твердили негромко:

— Архаит! Архаит!

От неловкости у меня мурашки побежали по спине. Я добивалась признания, но теперь хотела сквозь землю