Империи глубокого космоса. Прелюдия. Моя тысячелетняя любовь - Алекс Кинсен

что убьет меня, чтобы не отдать Сганнару. И он бы сделал это.

Я немного покачивала нас из стороны в сторону.

— Я не понимаю, что с тобой. Ты спас нас. Ты убил людей, но разве ты не делал это раньше? Ты из-за Лаора? Из-за его людей? Из-за меня?

Он высвободился и твердо посмотрел на меня. Сейчас его взгляд был спокоен и чист.

— Ты видела, как я убиваю. Ты всегда будешь видеть кровь на моих руках. Кровь того, кто был в тебе. И это не смыть. Ты будешь видеть эту вину, ведь во мне кровавое чудовище и…

— Я буду видеть только своего спасителя! И брата! Друга! Защитника! Ты у меня под кожей, помнишь? — Я прислонилась лбом к его лбу. — Помнишь?

— Я помню… — Едва прошептал он. И его взгляд затуманился от близости со мной. — Всегда.

Он резко оттолкнул меня.

— Слишком близко. Не подходи так близко, Хаг. Ты же знаешь. Это тяжело.

Это было невыносимо. То, как я воспринимала его я, и то, как желал меня он, вызывало ужасное чувство растерянности и необъяснимой вины.

— Прости. Только не исчезай, когда мы доберемся на Тауанир, ладно? Лучше найди себе девушку. Или жену.

Он с улыбкой посмотрел на меня.

— Поверь, первое, что я сделаю по приезду домой, побегу в первоклассный бордель и не буду вылезать оттуда по меньшей мере неделю.

Не знаю, сказал он это в надежде меня задеть, или же просто по-дружески, но я только облегченно улыбнулась.

— Не подцепи там ничего.

ГЛАВА 26

Прибывая на Таунир я чувствовала себя королевой Амидалой, не меньше. Эйра выдал мне роскошное платье, сшитое из бело-серебряно-золотой сетки, обтягивающей лиф и талию, и расходящуюся пышной пеной, начиная с середины бедер. Предплечья украшали сверкающие местными «бриллиантами» браслеты, шею — чокер из тех же камней. И прическу пришлось сделать в небрежном барочном стиле. Другие сюда просто не подходили.

— Я похожа на фигурку невесты для свадебного торта. — С этим словами, еле таща за собой шуршащие юбки, я ввалилась в транспортный отсек, где все, выряженные в парадные мундиры, уже рассаживались по ва. В отсеке воцарилась тишина, а я, посмущавшись ровно полсекунды и окинув взглядом цвет имперской армии, напоминающий сейчас театр на гастролях, отвесила свой комментарий:

— Честное слово, мне больше нравится тренировочная форма. Какие-то мы все в этом ненастоящие.

— Ты скоро привыкнешь. На Тауанире светская мода очень вычурная. — Архонт был в полностью чёрном мундире с черными эполетами, шевронами и прочим. Шевроны Кэлона были золотые. Чем ниже был чин, тем более цветными и яркими были мундиры. Немного странно.

— Что ж, тогда надеюсь, мы будем больше времени проводить в космосе.

— Боишься? — Спросил он меня, окидывая горящим взглядом и ласково гладя по щеке. За день до этого он предупредил, что встречать спасенного архонта, да ещё с обретенной архаит, соберется весь цвет империи во главе с Советом Старейшин. Сганнар рассказал им только о том, что я с Гайи, и раскрытие моего айгэнтского происхождения оставил на моё усмотрение. Он лишь позволил себе уточнить, что был бы рад, если бы напыщенные стариканы из Совета приняли меня сначала как дочь Гайи, смирившись с выбором императора. Я обещала сориентироваться на месте.

Мы загрузились в особое ва, которое на расстоянии пятисот метров от земли внезапно раскрылось, подобно цветку лотоса, явив толпе нашу пару, спускающуюся с неба на колеснице. А архонт знает толк в эффектном появлении. Справа от себя я заметила ещё одну такую платформу, в которой в своей энергетической форме спускался Рэй. Но моим вниманием завладела приближающаяся земля. На огромной площади космодрома, сияющего белым сверкающим камнем, собралась толпа празднично одетых людей, в мантиях, пышных платьях, золотых костюмах, парадных мундирах. Толпа пестрила невероятными тканями, дизайнами, фасонами, причёсками. Всего этого невозможно было бы представить на Земле даже на самых фантастических показах высокой моды.

«Я попала в какой-то попугайский рай» — Адресовала я свою мысль Ийеррэйто, и энергетическое облако в форме его тела весело заржало.

Во главе всего этого великолепия стояли Старейшины. Не узнать их было не возможно, поскольку одеты они были в лиловые мантии, а лица каждого из них украшала аккуратная борода и золотые татуировки. Несмотря на наличие бороды, многие из них вовсе не напоминали стариканов, как отзывался о них Лаор. Впрочем, Сганнару тоже не дашь семь тысяч лет. А они есть.

Тем не менее, вперед вышел действительно пожилой человек, раскинул руки и заключил моего мужчину в дружеские объятия. Его колючие глаза при этом уставились на меня, пытливо и нагло пробираясь в подкорку моего мозга. Не на ту напал, дедушка. Сразу же выпендриваться мне не захотелось, и я показала ему свои «якобы» мысли, сделав их наиболее примитивными и дурацкими. Одной из которых были размышления о том, что бороденка у него похожа на козлиную, да и сам он — тип неприятный. Прочие впечатления от Тауанира, преисполненного возвышенных энергий, радужных потоков и многочисленных порталов в высокие эгрегоры Вселенной, я тщательно замаскировала под абсолютно пустую голову. Дедуля сморщился и выпустил Сгана из своих цепких лапок, мгновенно натянув на себя приветливую улыбку.

— Сын мой, — действительно проблеял он. Я хихикнула у себя в голове, отчего он злобно стрельнул в меня глазками.

— Сын мой, — начал он снова. — Мы уже не чаяли увидеть тебя живьем!

«Рано начали» — Злобно огрызнулась я, и старец вновь запнулся, грозно зыркнув на меня.

— Мы все молились за твое чудесное спасение и скорейшее возвращение в отчий дом!

— Спасибо, Метанар. Вашими молитвами я здесь. — Сганнар похлопал старичка по плечу. — Сократим формальности. Нам нужно обсудить ряд вопросов. И самый перый из них — официальное признание моей архаит этой дочери Гайи — Хагнарат.

В толпе пронесся удивленный ропот, плавно переходящий в недовольный. Сганнар поднял руки вверх и, казалось, немного увеличился в размерах.

— Я прошу услышать меня сейчас, потому что я скажу только один один раз. — Он говорил так тихо, но, казалось, его голос летит над головами многотысячной толпы, и оседает в ушах людей даже самых последних рядов. — Она та, кого я искал в этой жизни и в прошлых, моя ллеиро. И это будет неизменно, так же как и то, что последние вот уже почти шесть тысяч лет я являюсь императором двух галактик Эйя и Анайя.

Он замолчал и посмотрел на меня. Видимо, продолжения не будет.

Метанар откашлялся.

— Мы всё понимаем и с уважением относимся к твоей судьбе,