Не кричите в тёмном лесу - Дарья Андреевна Кузнецова

в экстремальных условиях. Я готов поклясться, что раньше не умел так точно и быстро считывать чувства и состояние окружающих.

– Сильнее всего меня волнует ответ на вопрос «что будет с нами?»

– Я бы предпочёл вернуть вас обратно и на этом распрощаться, если эта штука действительно способна доставить нас домой, – ответил честно. – Но решать мы будем, когда Лу проснётся.

– Οна всегда такая... припадочная? – с нечитаемым выражением лица поинтересовался пуль, покосившись на мою напарницу.

– Она не припадочная, а ты сам виноват, - возразил я насмешливо. - Нечего оружием размахивать. Это я понимаю, что ты не дурак и, скорее всего, не выстрелишь, а Лу по-прежнему считает тебя психопатом и не верит, что с тобой можно разговаривать, поэтому предпочла действовать на опережение.

– Хм. Насколько я могу судить из сказанного, всё это время ты поддерживал связь с кораблём и с женщиной без всякого костюма? - Кра скупо улыбнулся. – А ещё я, кажется, прав, и у вас действительно есть возможность влиять на окружающих каким-то странным, незнакомым нам способом. Только не говори мне, что это действие камня, никаких понятных oрганов управления я тут не вижу, а значит, существует какое-то иное, недоступное мне измерение в этом пространстве. И если оно здесь есть, почему бы ему не найтись за пределами этой камеры?

Я не удержался от смешка.

– Слушай, почему ты с такими мозгами сидишь в каком-то заштатном исследовательском центре? Мне кажется, с такими данными – интеллект, цинизм и расчётливость – ты вполне мог стать местным правителем.

Пуль смерил меня неожиданно серьёзным, внимательным, даже как будто немного сочувственным взглядом,и заметил:

– Во-первых, не заштатный, а самый крупный и основной на планете. Во-вторых, в политику я никогда не стремился, потому что не желаю власти ради власти. А в-третьих... ты поверишь, если я скажу, что с детства мечтал о космосе, но в кругах,из которых я вышел, подобное стремление в лучшем случае могут посчитать чудачеством, но, скорее всего, на полном серьёзе признают признаком серьёзных психологических проблем? – Он вопросительно изогнул брови. Я растерялся и не сразу нашёлся с ответом, а пуль тем временем с усмешкой продолжил, не дожидаясь: – Вот и я думаю, что не поверишь, а других объяснений у меня для тебя нет.

– Ну да, на романтика ты не тянешь, – задумчиво заметил я. Поверить в сказанное действительно оказалось сложно, но зачем бы ему врать? Втирается в доверие и пытается давить на жалость, чтобы мы его не убили? Не думаю, он слишком хороший психолог, чтобы всерьёз опасаться расправы с нашей стороны.

– Я хорошо умею приспосабливаться. – Кра широко и как-то зло улыбнулся, после чего предпочёл сменить тему: – Насколько я понимаю, мы внутри камня и, судя по вашему спокойствию и надеждам вернуться домой, эта штука – действительно космический корабль. А вот там отдыхает наш пропавший уборщик, – он кивнул в сторону.

– Благодаря тебе я не успел выяснить подробности, - съязвил я. - Зачем ты вообще схватился за оружие?

Кра в ответ неопределённо отмахнулся, но потом нехотя пояснил:

– Решил попытаться взять на испуг. Сначала ты меня встревожил своим поведением, потом разозлил, а потом еще этот каменный мешок... в общем, погорячился.

Вот в это я поверил безоговорочно. Пуль явно исповедовал принцип «лучшая защита – это нападение» и относился к числу существ, которые от страха начинают вести себя агрессивно.

Всё-таки психология у нас oчень похожая.

– Погодите. Получается, вы сейчас улетите,и всё? - вмешался в разговор расстроенный Αшшира.

– Нет, они непременно пообещают приезжать в гости, – едко пробормотал себе под нос Кра, даже поморщился недовольно.

– И за это нужно благодарить тебя и тебе подобных, - не сдержался учёный, бросив на сородича злой взгляд.

– Какие мы молодцы, – ещё тише хмыкнул пуль.

– Да ладно, не ругайтесь, подраться вы всё равно не сможете, - прервал я их перепалку, не давая высказаться Ашшире. С учёным я во многом был согласен, но стоит ли ему сейчас поддаваться порыву? Выскажет всё, что думает, а потом придётся за это расплачиваться. – На самом деле я просто не могу ответить на этот вопрос. Я уже сотню раз повторял, что мы – просто экипаж грузового корабля и не принимаем рeшений за нашу родину. Но за нас двоих могу сказать, что мы изо всех сил постараемся больше сюда не попадать, - сообщил честно и демонстративно потёр рёбра. - Уж слишком горячее гостеприимство.

Αшшира упорствовать не стал, быстро взял себя в руки,и постепенно завязался интересный познавательный разговор. Хотя и очень странный: мы сидели, разделённые невидимыми гравитационными полями, и это обстоятельство почему-то нервировало. Ещё хотелось в нормальное кресло и до смешного не хватало бутылки чего-нибудь горячительного – для смягчения атмосферы.

Я пересказал шатам историю рыша про межгалактических вредителей, поделился наблюдениями по поводу вредящего им вируса,и обсуждение этой темы сильно затянулось, получившись достаточно горячим. Любознательный Ашшира всё пытался выяснить у меня подробности, которых я не знал, вроде количества заражённых и их социального статуса или подробного описания симптомов, и сетовал на то, что из-за какой-то заразы весь мир покатился к чертям. А вот Кра был настроен более прагматично. И хоть пуль откровенно злорадствовал по поводу смерти Ре, но к этой точке зрения отнёсся со скептицизмом и сомневался, что во всём стоит винить именно болезнь. Мол, сами хороши. И учёному, как существу здравомыслящему, пришлось с ним согласиться.

А после мы переключились на другие, более отвлечённые темы.

Лунария О-Ори

Проснулась я отдохнувшей и чувствовала себя вполне сносно. Некоторое время соображала, где нахожусь, а потом вяло размышляла над словами Юрия о возможной смерти от жажды: странно, я уже около суток тут сижу, а никакие естественные потребности не беспокоят. Хотела бы я знать, как создатели этого камня такое сумели. Чем-то же должен организм подпитываться!

Потом, так ничего и не придумав, я прислушалась к окружающему миру, а точнее, к негромким мужским голосам, нарушавшим тишину,и едва не захихикала: мои спутники разговаривали о политике. Причём как-то удивительно уютно и спокойно, как давние приятели, отлично друг друга знавшие и понимавшие, более того, имевшие схожее мнение. Здесь я сообразила, что один из голосов принадлежит пулю, встревожилась, но тут же успокоила себя: только что ведь отметила, насколько мирно они общаются. В добродушие и миролюбие этого шата я по-прежнему не верила,