Адмирал Империи – 54 - Дмитрий Николаевич Коровников

— И что нам это даёт? — Жила склонился над дисплеем, изучая перемещение противника.

— Предсказуемость, — я активировал функцию прогнозирования траекторий. — Теперь можем просчитать их перемещения и настроить наш маршрут так, чтобы проскользнуть между ячейками поисковой сетки.

Компьютер быстро обработал данные, выводя на дисплей вероятные траектории перемещения эскадры противника.

— Но их четыре корабля против наших трёх, — Таисия положила руку мне на плечо. — И если нас обнаружат, шансы на прорыв минимальны.

Я невольно поморщился. После боя в промышленном комплексе «Афина» могла задействовать только шесть палубных орудий, «2525» лишился трети огневой мощи, а «Ариадна» и вовсе еле тащилась на поврежденных двигателях. Энергополя кораблей держались на уровне 60 % от нормы — одного хорошего залпа гиперракетами хватило бы, чтобы обнулить эту защиту.

— Именно поэтому мы не будем прорываться, — решительно сказал я. — Заставим Маркарова играть по нашим правилам.

— Каким образом? — Таисия недоверчиво прищурилась.

Я указал на тактическую карту:

— Они рассредоточены. Каждая группа представляет меньшую угрозу, чем объединённая эскадра. Маркаров снова допустил классическую ошибку — разделил силы в присутствии противника.

— Но он не знает нашего местоположения, — заметил Жила. — Для него это рациональное решение.

— Именно этим и воспользуемся, — я улыбнулся. — Соберём нашу эскадру и будем уничтожать группы преследователей по очереди, начиная с самой уязвимой.

Таисия резко выпрямилась, на её лице отразилось изумление:

— Даже «Печора» одна имеет больше огневой мощи и общих характеристик, чем вся наша эскадра сейчас!

— Возможно, — согласился я. — Но именно поэтому Игнатий Алексеевич не ожидает такого хода. Он думает, что мы прячемся, пытаемся ускользнуть. А мы нанесём удар.

— Александр Иванович, — Жила покачал головой, — при всём уважении… Даже два корабля противника могут наделать много бед.

— Если бы мы атаковали в лоб — несомненно, — согласился я. — Но у нас есть технология «хамелеон» и, что важнее, элемент внезапности. Они ищут разрозненные корабли, пытающиеся скрыться, а не организованную эскадру, готовую к нападению.

— Риск колоссальный, — не сдавалась Таисия. — Что если потеряем корабль? Или все три? Что будет с императором, с нашей миссией?

В её словах была горькая правда. Я рисковал не только своей жизнью, но и судьбой юного Ивана. Я подошёл к иллюминатору.

— Знаю, что риск огромен, — сказал я, поворачиваясь к Таисии и Жиле. — Но взгляните на альтернативу. Если будем просто убегать, Маркаров рано или поздно нас настигнет. У него больше кораблей, они быстрее и лучше вооружены. В конечном итоге мы проиграем.

— А если атакуем — у нас есть шанс сравнять силы, — тихо произнес Жила, начиная понимать мой план.

— Именно, — кивнул я. — Уничтожив первую пару кораблей, создадим паритет. А если удастся разделаться и со второй — получим свободный путь к «вратам» на «Новую Москву».

Каждый офицер на мостике «Афины» понимал, насколько рискован мой план. Но каждый также понимал, что других вариантов у нас просто нет.

— Речь не о героизме, — продолжил я тихо. — А о холодном расчёте. Четыре против трёх — плохие шансы. Два против трёх — уже лучше. И если хотим выполнить миссию, придётся рискнуть…

* * *

— Движение в четвёртом квадранте! — офицер наблюдения «Печоры» подался вперёд, вглядываясь в показания сканеров. — Гражданское судно со странным профилем.

Капитан Соколов, командовавший крейсером, немедленно подошёл к консоли. Полученные от Маркарова инструкции были предельно ясны — проверять любые подозрительные объекты.

— Какие признаки? — спросил он, всматриваясь в данные.

— Спектральный анализ выхлопа показывает примеси, характерных для военных двигателей, — ответил офицер. — Но профиль в целом соответствует гражданскому транспорту класса «B».

— Запросите идентификацию, — распорядился Соколов. — И проверьте судовой регистр — должен ли этот транспорт находиться в нашем квадранте.

— Есть, капитан!

Через минуту офицер связи доложил:

— Судно идентифицирует себя как грузовоз «Таврида». Перевозит горнодобывающее оборудование с Коломны-7 на Коломну-2. Маршрут соответствует регистру.

— Хм, выглядит легитимно, — пробормотал Соколов. — Но что-то меня беспокоит. Давай проведём детальное сканирование. Сблизиться на сто тысяч километров и запустить глубокие сканеры.

«Печора» изменила курс, направляясь к подозрительному грузовозу. Одновременно Соколов связался с эсминцем «Заполярье», патрулировавшим неподалёку:

— «Заполярье», у нас подозрительное судно в квадрате H-7. Проверяем. Оставайтесь на связи.

— Вас понял, — отозвался командир эсминца. — Мы в пятидесяти тысячах километров от вас. Если понадобится поддержка — сообщите.

Капитан Соколов не подозревал, что это именно то, чего я и добивался…

…— «Печора» клюнула, — доложил офицер наблюдения «Афины». — Они меняют курс и движутся к «2525».

Я удовлетворённо кивнул. Пападакис на «2525» идеально играл роль, двигаясь как ничего не подозревающий транспорт. Наша ловушка начинала работать.

— А «Заполярье»? — я нагнулся над тактическим дисплеем, всматриваясь в перемещения эсминца.

— Продолжает движение по маршруту, но скорректировал курс, чтобы оставаться ближе к «Печоре», — ответил офицер. — Похоже, они готовятся к совместной проверке.

— Прекрасно, — я повернулся к Таисии. — Передай «Ариадне» — пора действовать. Пусть имитируют сигнал бедствия и привлекут внимание эсминца. Нам нужно разделить эту пару.

— Уже сделано, — кивнула Таисия Константиновна. — Ты уверен, что сработает? Если они заподозрят ловушку…

— Тогда придётся импровизировать, — я крепко сжал её руку. — Но другого плана у нас нет.

На тактическом дисплее «Печора» продолжала сближение с «2525», всё ещё ничего не подозревая. Вскоре «Заполярье» изменил курс, направляясь к «Ариадне», замаскированной под исследовательское судно и передающей сигнал бедствия.

— «Афина» готова к бою? — спросил я, оборачиваясь к Жиле.

— Шесть палубных орудий в рабочем состоянии, — доложил старпом. — Гиперракеты заряжены, но их всего четыре. Энергополе на пятидесяти восьми процентах от нормы.

Неутешительные цифры. «Печора» несла вдвое больше орудий, и все они были исправны. Не говоря уже о полном комплекте ракет и стопроцентном энергополе.

— Будем компенсировать тактикой, — решил я. — Атакуем первыми и маневрируем так, чтобы основной удар принял «2525» у которого защита в лучшем состоянии.

— Александр Иванович! — возмутился Жила. — Это недопустимо! Пападакис…

— Знает, на что идет, — оборвал я его. — Как и все мы. Выбора нет, Аристарх Петрович. Или рискуем сейчас, или гарантированно проигрываем позже.

Лицо старпома застыло в мрачной решимости. Он кивнул:

— Понял