Станция "Глизе" - Мария Павловна Лунёва

пульта Зейна. Осталось 68 витков вокруг орбиты.

— Ладно, — согласился мой хвостатый. — Я выставляю параметры ядра для гиперпрыжка. Вывожу координаты прибытия. Это будет серый порт за орбитой Нептуна. Остальные могут идти по каютам и, по возможности, попытаться уснуть. Вводить нас в искусственный сон док не сможет. О технике безопасности рассказывать нужно? — он обернулся к Карлосу.

— А чё я? — он сделал большие глаза. — Лежать на койке и дышать через раз. Если приспичит в туалет, сходить под себя. Перед началом отчета успеть попить. И все.

— Точно? — Зейн приподнял бровь.

— Да прыгал уже. Первый раз сорвался в туалет. Там и приложило. В таких близких отношениях с толчком я не состоял ни до, ни после.

— Значит, наученный, — отмахнулся Крас.

— Ну нет, так откачаем потом.

Карлос засопел, но смолчал. А после еще и Фиомии нагло подмигнул.

Следующий час я просто сидела в кресле и ничего не делала. Зейн готовил корабль к гиперпрыжку. Крас зафиксировал тело дока в мед капсуле и вколол ему нужное снотворное. Было решено оставить его здесь. Сам он с котом вскоре ушел в каюту, прихватив и себе капсулу для укола. Еще одну прямо на месте ввёл себе Карлос и показал мне, что остались еще несколько. Вот как с ним быть… Ну вроде и бессовестный, а заботливый. Сложный тип.

— Зейн, а у нас по закону со скольки лет замуж можно выходить? — внезапно пролепетала Фиомия, смотря ему вслед.

— Как брат добро даст, так и можно, — припечатал он ее.

— Да я не для себя, а для Эль, — быстренько выкрутилась она.

— А Эль можно будет, как только в порту окажемся. На Краса нажму и все дела.

— А платье, фата… предложение, Зейн! — возмутилась она.

— Платье купим, торт закажем, спросить я уже спросил, и она ответила мне да. Я, сестричка, уже везде успел. Все схвачено. А сейчас все идут спать. Через 24 часа мы будем у родной станции. Дел у нас ещё не в проворот.

Глава 67

Солнечная система.

Орбита Нептуна.

Космическая станция «Набьефо».

Тепло. Открыв глаза, я уставилась на потолок. Решетка воздуховода и едва заметная розовая сеточка плесени — неистребимая зараза.

Но как ни странно, эта дрянь даже порадовала. Всё не чёрная маслянистая субстанция.

Замерла. Стало немного страшно. А вдруг снова сон и оттуда как хлынет…

Но нет.

Плесень и плесень… Обычная корабельная. Карлоса можно будет в нее носом потыкать, чтобы не расслаблялся.

Из столь милых мыслей меня вывел шум. С легким шипением отъехала дверь в санзону. По полу босыми ногами прошелся огромный котик, виляя хвостом, задирающим короткое полотенце, висящее на бедрах.

Сверкнула ягодица.

М-м-м, вот так бы и смотрела.

— Если я буду просыпаться и любоваться этим видом после каждого гиперпрыжка, то согласна на постоянные перелеты, — пробормотала, чувствуя першение в горле.

Зейн остановился у шкафчика, но, услышав меня, обернулся. Забавно приподнял темную бровь:

— И чего это ты так рано очнулась? По моим расчетам должна еще час спать.

— И пропустить явление кота из душа? Да никогда!

— Эль, — он тихо рассмеялся. — Знал бы, что меня уже зритель дожидается, вышел бы и вовсе без полотенца. Сплоховал. Но… исправлюсь.

Резкое движение его руки, и белая материя отлетела на стол.

— Оу, — выдохнула я.

Там у Зейна уже всё на меня стояло и приветствовало покачиванием.

— Дважды оу, — шепнула слегка смущенно.

— Разве что только оу, красавица моя. Тебе еще лежать два часа и никаких нагрузок.

— А мы уже… дома?

Последнее слово я произнесла как-то неуверенно. Может, и стоило уточнить, что у него дома, потому как свой я не имела. Съемная комнатка с маленькой кухонькой не в счёт.

— Почти. В ближайшем космопорту вынырнули. Сигнал к ним пришел. Дальше выдадут нам координаты коридора, и сразу полетим к станции. У меня там крематорий… ну и да… пока это дом.

Теперь смутился он. Взяв чистые тканевые штаны, впрыгнул в них и натянул через голову чёрную майку.

— Но не думай, Эль, что у меня там морг в чистом виде, — он всё же скривился. — Звучит оно, конечно, жутко. На деле это небольшой корабль. Изначально было десять кают, столовая и небольшая кухня с пищевиками. Но еще при деде ядро отключилось. Ремонтировать его было нерентабельно, и, в общем, его демонтировали. Технический отсек соединили с трюмом. Там и установили кремационную печь. После дед объединил несколько кают, переделал кухню. Санзоны стали просторнее.

— Звучит как полноценный дом, — задумчиво протянула я. — Только прикрепленный к посадочной платформе. Вы ее снимаете?

— Да, — он кивнул. — Аренда проплачена на пять лет вперед. У нас с тобой будет комната, собранная из трёх кают. Она очень просторная. Кровать широкая. Мебель не казенная, а хорошая… ну, как положено. Тебе понравится, Эль. Пока так… А дальше…

Он обтер ладонью лицо. Волновался. Но я не понимала почему. Что не так?

— Зейн, в чем дело?

— Да как-то… Только сейчас дошло, куда я тебя повезу. У меня как-то девушки постоянной и не было никогда. Так… несерьезно всё. И я не задумывался, что вести жену в крематорий… Это звучит просто ужасно.

— Ну и не называй так, — я пожала плечами. — Там есть комнаты, есть кухня. Душ и прочие удобства. Выход на платформу. И главное, что что-то не устроит — всегда можно нанять тягач и перетащить нас к другой станции.

— Да, — он снова закивал. — Тягач у меня в планах свой. Я сначала, как со службы ушел, переживал жутко. Потомственный военный. Как бы все предки при погонах. В званиях. А потом остыл и по-новому на всё посмотрел. Особенно когда тебя в своей кровати нашел. Столько идей разом голову посетило. Надо же было чем-то себя отвлекать, пока ты меня сладко целовала и обследовала своими маленькими ладонями моё тело…

— Зейн, — шикнула, чувствуя, как краснею.

Он засмеялся и, подойдя, присел на край кровати:

— Это были самые счастливые моменты моей жизни. Но вернёмся к нашим планам — тягач. Я один могу заменить основной состав экипажа. Инженер систем жизнеобеспечения у меня в женах. Фиомию выучить бы… Хочется для неё чего-нибудь престижного.

— Зейн, — шепнула я.

— Я всё равно верну её, Эль, даже если придется самому стать нейробиологом. Я верну. Знаешь, когда она появилась на свет, мы ее чуть не потеряли. Лёгкие… Она не дышала сама. Я уже был взрослым пацаном. Понимал, что могу никогда её не увидеть. И так