Стивен Уокер - Декалог 1: Загадка

— Когда я уйду, я и вас заберу.

— Нет. Нет, я этого не хочу.

Он быстро подходит к столику:

— То, что вы помните меня в своём детстве, доказывает, что это не репетиция. Это по-настоящему. Если вы попробуете что-то изменить, вселенная расколется. Время будет компенсировать. Раньше мне уже доводилось торговаться со временем, и оно всегда выставляет ужасный штраф. У него есть способы заживлять такие разломы. Обычно, довольно кровожадные способы.

— Так оставьте меня умереть. Я хочу этого.

Доктор на мгновение потупил взгляд:

— Умрёте не только вы.

— То есть, вы хотите сказать, что впервые за… не знаю, сколько прошло… я могу делать что хочу, и что я не должна это делать из-за того, что может случиться со вселенной, в которой меня уже нет. Убедительный аргумент.

— Вы не можете устраниться из вселенной. Ответственность от пространства и времени не зависит!

— Вы уже говорите как священник. Это поэтому всё странное затихает в вашем присутствии? Волшебство боится вас?

— Нет никакого волшебства. Послушайте, я с удовольствием поговорю с вами об этом, но могли бы мы сделать это в реальном мире? Потому что у нас заканчивается…

Я на вечеринке и я поворачиваю голову, чтобы увидеть того, кого я не могла увидеть в кухне.

И это снова он. Этот мужчина в кремовом костюме. Я не хочу говорить ему, что я боюсь, что я не хочу уходить, не хочу покидать это безопасное место.

Он открывает холодильник и наливает себе ещё один стакан апельсинового сока.

Джеймс бредёт в мою сторону, в одной руке у него болтается бутылка красного вина, он словно пьяная мартышка.

— Сука! — кричит он. — Ты держишь меня в неопределённости, врёшь мне. Ты просто пользуешься мной.

Я улыбаюсь и привычно замахиваюсь, чтобы ударить его. Но в этот раз я могу сделать что угодно. Меня не всё ещё достало.

Я опускаю руку.

— Джеймс, я люблю тебя, и никогда не причинила бы тебе боль. У тебя такие красивые глаза, ты так хорошо говоришь. Я хочу остаться с тобой навсегда.

Он ухмыляется и качает головой:

— Я тебе не верю. Что ты…

И я всё равно бью его.

— Меня достало, — говорю я ему.

Как и следовало ожидать.

Пока он лежит на полу, зажав рукой рот, я смеюсь с него:

— Ух ты. Прости. Я не хотела бить так сильно.

Затем я разворачиваюсь и иду на кухню.

— Вы здесь, — киваю я мужчине в кремовом костюме.

— Кухни и вечеринки. Они просто созданы друг для друга. История только что повторилась?

— Да, но по другим причинам. Похоже, что Джеймс в любом случае остаётся без зуба.

— Почему вы пытаетесь выйти замуж?

— Потому что тогда я вырвусь отсюда и при этом…

— И при этом не будете знать о том, что вы тут были. Ничего не потеряете.

— Не знаю, о чём вы.

— А как вы воспримете необходимость делать выбор? Какое вы примете решение, когда оба парня будут по-настоящему стоять перед вами в реальном мире, в котором всё происходит в реальном времени? — его голос становится выше, он сердится. — Впрочем, эта реальность всё равно недолго просуществует при таком напряжении. Ваш отказ разобраться с вашей личной жизнью может означать конец всего космоса!

Я прикладываю палец к его носу:

— Вы говорите в точности как Джеймс.

— Восемь, шесть, три, — Нисса закончила читать цифры, написанные на её руке.

Тиган внимательно набрала последние координаты на клавиатуре пульта ТАРДИС.

— Я ничего не понимаю.

— Доктор с помощью циклотрона отправился в прошлое. Нам нужно тоже отправиться туда и спасти его.

— Надо же, смена ролей! Давай проясним: он спасает кого-то, кто там застрял?

— Правильно.

— Для этого он нырнул туда и схватил спасаемого. А почему он не может просто вернуться?

— Это не то же самое, что спасать кого-то из бассейна, Тиган. Это скорее… как река.

— А, поняла! Значит, его унесёт течением?

— Именно.

— Ясно, — Тиган улыбнулась. — Вот так бы сразу и сказали, — она протянула руку и нажала кнопку старта. — Всё это не так уж и…

ТАРДИС сильно дёрнулась, и раздался срежет. Обе девушки упали на пол. В воздухе звучала жуткая пародия на обычные звуки, сопровождающие отлёт.

— Как ты иногда говоришь, Тиган… — бормотала Нисса, хватаясь за край консоли, — хорошо пошли.

Из-за угла с грустной улыбкой вышел Алек. В своей ретро-футболке он был похож на персонажа рекламы. Вздохнув в свойственной ему манере, он заметил кошку, развалившуюся на ступенях Хойл Холл.

— Эй, киска! — позвал он и подошёл к ней. — А она думала, что ты пропала, — он погладил кошку по голове. — Я так скучаю по ней. Ты тоже, да?

Кошка подумала, что сегодня её почти наверняка покормят. Возможно, рыбкой.

— Пойдём, я о тебе позабочусь, — Алек поднял кошку. — Будет о чём написать на Харди.

ТАРДИС мчалась сквозь вихрь пространства-времени, внутри неё бегали тени. Её бросало из стороны в сторону. Особенно ужасным был цвет вихря. То, что раньше было синим или пурпурным, сейчас было кроваво-красным.

Нисса лихорадочно щёлкала переключателями, пытаясь стабилизировать курс корабля.

— Что происходит? — кричала Тиган. — Что случилось с ТАРДИС?

— Ничего! — крикнула Нисса. — Это проблема в самом вихре! Кажется… — она прикусила губу, осознав важность своих слов. — Тиган, мне кажется, что вселенная подходит к концу!

— Ладно, — кричит Доктор. — Если вам безразлична вселенная за пределами вашего собственного мира, возможно, вам будет не безразлично это!

Мы возле паба. Джеймс и Алек смотрят на нас, когда Доктор бросает на землю свой стакан. Апельсиновый сок ударяется об дорогу, и Доктор глубоко вздыхает.

— Я буду держаться этого момента! — говорит он. — Если хотите сделать что-нибудь положительное, всё что вам нужно — взять меня за руку.

И он выходит на дорогу. В нескольких метрах от него транспортёр. Джеймс и Алек пытаются встать на ноги.

Он закрыл глаза. Он готов к тому, что его собьют насмерть.

Ублюдок.

Я прыгаю к нему, хватаю за руку, и…

Пэкстон удивлённо обернулся. В углу центра управления циклотроном раздался гром, и возникла синяя будка. Пол под его ногами качнулся и заскрипел, он с трудом устоял на ногах.

Этого тут не должно быть. Он знал, что ничего здесь не появится. Но это же просто глупо. Откуда ему было знать? Ему снилось и он внезапно проснулся, или это сон и пробуждение… Он вспомнил, что Кэйт бросилась в циклотрон, всего несколько секунд назад…

Кэйт выскочила из циклотрона, схватила саксофон, и ударила им его по голове. За ней выскочил злой игрок в крикет, который грубо вырвал из его рук ружьё и навёл его на него.

— Твоё счастье, что я вынужден играть по правилам! — крикнул он дрожащим голосом.

А затем он направил плазменное ружьё в комнату и разрядил всю обойму в сверкающие поверхности нового оборудования.

Он потащил за собой Кэйт и затолкал её в будку. Затем и сам прыгнул вовнутрь, задержавшись на мгновение, чтобы швырнуть ружьё обратно Пэкстону.

Будка исчезла, скрипя двигателями.

Вошёл степной партизан.

— Эй, — усмехнулся он. — А где твой саксофон?

Пэкстон нахмурился.

— Это сложно, — сказал он.

Позади них, на едва работающей панели инструментов, впервые завертелись узоры, узоры частиц, формирующихся и исчезающих в структуре самой вселенной.

ТАРДИС неслась сквозь вихрь, теперь уже как обычно.

— Чаю? — спросил Доктор, рассматривая, сдвинув брови, что Нисса и Тиган сделали с его приборами.

Заметив, что всё ещё держит в руках разбитый саксофон, он аккуратно положил его на пульт.

— Да, пожалуйста… — Кэйт ошеломлённо смотрела на свои руки, и едва заметила приветствия спутниц Доктора. — Боже мой, что я была готова сделать… Вселенная в безопасности?

— О да! — Доктор с любовью похлопал по пульту ТАРДИС, и передал Кэйт чашку, из которой поднимался пар. — Вселенные — крепкие старушки.

— Но я чуть было… Почему я так делала?

— А почему мы вообще что-нибудь делаем? — серьёзно посмотрел на неё Доктор. — Вот в этом, как мне кажется, физика разберётся не скоро — в науке мгновений. Что мы делаем и почему. Если вообще разберётся. Тогда, наверное, придёт мне время вернуться домой и открыть книжный магазин. Кстати… — он поднял с пола инструкцию к ТАРДИС. — Тут есть целое приложение про всемирную деформацию, которое…

Он замолк. Эти страницы были вырваны.

— Наверное, пошли на растопку, — нахмурившись, он немного смущённо смотрел на спутниц. — Молодцы.

Земля. Доктор и Кэйт шли по дорожке университетского городка. Он держал руки глубоко в карманах и довольно вдыхал весенний воздух. Она вела себя неуверенно, оглядывалась вокруг так, словно всё вокруг могло исчезнуть.