Илья Стальнов - Последний госпитальер

– Корабль-разведчик к вылету, – приказал он старшему офицеру аэропорта.

– Но, сэр, а полетное задание, заявка, формальности?

– А что такое императив «Стрела», вы знаете? Офицер кивнул, сглотнув комок.

– Какой экипаж?

– Никакого. Я поведу сам.

– Готовим…

Через час корабль-разведчик «Пионер» свечой ввинтился в бледно-синее небо и растаял в нем.

– Скоро, скоро, скоро, – пыхтел Черный шаман, скалясь жуткой улыбкой.

В кабине были трое – Черный шаман, Динозавр и госпитальер.

– Корабль-разведчик «Пионер». Вам командованием космическими силами приказано вернуться на Ниагару, – послышался голос дежурного офицера. – Повторяю, вам приказано вернуться на базу.

– Что происходит? – спросил Динозавр.

– С вами будет говорить вице-президент.

– Что?

– Возвращайтесь…

Филатов потерял счет часам и дням. Видеокамера в углу не включалась. Видимо, судьба пленника никого не интересовала, так что у него закралось подозрение – а вообще Сомов еще в госпитале?

Работать Филатову никто не мешал, поэтому он час за часом пилил металлическую пластину, все углубляя бороздки и надеясь на терпение, труд и крепость титанокерамического лезвия.

Он давно стер пальцы в кровь, у него ломило руки и спину. Но он продолжал свою работу. И думал, какая шлея попала под хвост госпитальеру. Версии были самые разные – от обычного умопомешательства до вербовки противником. Но ни одна не выдерживала критики. Филатову почему-то казалось, что дела обстоят куда хуже. И он со страхом вспоминал Черного шамана.

Наконец он углубил третью бороздку. Ударил кулаком по железной пластине. Она прогнулась. Он подцепил ее лезвием и начал отгибать.

Сверхусилие – основа искусства мастера в любом единоборстве. Филатов владел этим искусством. Он прикрыл глаза, крякнул, и пропиленный кусок металла отошел в сторону.

Точно, вот оно, гнездо СТ-аппаратуры.

Теперь немножко перевести дух, собраться с мыслями. И взяться за «проникатель».

Вскоре Филатов нащупал вход в инфасистему. Немного понадобилось времени, чтобы взять главный компьютер госпиталя под контроль. И дверь его тюрьмы открылась.

– Свободен, – ухмыльнулся Филатов. Он вызвал вагончик.

– Рубка дальсвязи.

Он вошел в рубку, уселся в кресло. Назвал код. Суперструна протянулась между госпиталем и станцией Дальней космосвязи Министерства внешней информации.

Филатова соединили с генералом Шутихиным. По мере того как генерал выслушивал доклад подчиненного, лицо его вытягивалось.

– Достоверность информации? – спросил он.

– Отвечаю.

– Ясно… Контакт «угроза один», – произнес он компу. – Связь с президентом.

«Угроза один» – где бы ни был президент, хоть в ванной, хоть на службе в церкви, немедленно обязан был соединиться с руководителем министерства.

Все, теперь от Филатова ничего не зависело. Сомов куда-то исчез на спейсере. Филатов остался в госпитале один, если не считать множества больных, за которыми добросовестно следили роботы.

Оставалось ждать. Расслабиться по системе «Тучэй» и не волноваться. Потому что если начать волноваться по-настоящему, как и положено по драматичности момента, то быстро лопнут нервы…

Президент Федерации Московия вышел по прямому каналу на связь с Президентом Объединенных планет Аризоны, выложил все, что знал о планах биологической войны.

– Этого не может быть! – возмутился аризонский глава, притом вполне искренне. Он действительно считал, что подобного быть не может.

– Это сведения, полученные из достоверных источников, – твердил Президент Московии. – Подобная акция будет расценена как агрессия против нас. И будут приняты ответные меры. Я отдал приказ первому и третьему флотам выдвигаться к основным планетам Аризоны.

– Не горячитесь! Вас дезинформировали.

– Я надеюсь…

Боевые флоты аризонцев тоже были приведены в полную боевую готовность. Запахло первой серьезной войной, угроза которой не одну сотню лет висела над Галактикой человечества.

Закончив разговор с Президентом Московии, глава Аризоны кинул:

– Срочный канал с директором НАОПС, ЦРУ и министром обороны.

Через полчаса стало известно, что информация московитян достоверна. И, еще хуже, корабль-разведчик «Пионер» только что вышел в космос. Вместе с колдуном с Ботсваны и культурой бактерий «болезни памятников», известной на Московии как «мраморная болезнь».

– У них что, может получиться? – осведомился Президент.

– Полная чепуха, – возразил министр обороны. – Какие-то колдуны, вампиры. Да у этого майора просто галлюцинации на почве злоупотребления нейростимами!

– А если нет? – спросил Президент.

– Тогда у нас будут большие неприятности, – сказал министр обороны. – Я дал приказ посадить «Пионер». В случае необходимости уничтожить его.

– Кому могла прийти в голову мысль о боевом использовании этого оружия? – обвел всех напряженным взором Президент.

– Скорее всего, майор и компания просто посходили с ума, – сказал начальник ЦРУ. Он был недалек от истины.

– Возвращаемся, – сказал майор.

– Куда? – зарычал Черный шаман.

– Ты что, обезьяна, не слышал приказ?

– Чей приказ? Ты щенок, слушающийся хозяина?

– Я привык выполнять указания Президента, – воскликнул Динозавр.

– Президент? Он не твой хозяин. Ты – мой пес, – воскликнул Черный шаман.

Голову Динозавра пронзило болью. И эта боль вымела последние остатки воли. Теперь в рубке был Черный шаман и двое подчиненных его воле биоробота. А воля Черного шамана была безумная. Колдун жаждал смерти.

– Идем дальше, – приказал Черный шаман.

– Возвращайтесь, или будете уничтожены, – сообщили с планеты.

– Черта с два, – прошептал Динозавр. – Мы вышли за пределы действия оборонного комплекса. Начинаем переход.

Пошел отсчет.

– Вы будете сбиты, – повторили с планеты.

Динозавр представлял, на что рассчитывали военные. Сейчас с орбитальных станций срываются истребители. И они могут успеть.

– Боевое противодействие, – приказал компу Динозавр.

– Две цели по курсу четырнадцать ноль восемь и четырнадцать ноль сто двадцать, – сообщил комп.

Истребители заходили на боевой разворот. Скоро они войдут в зону нанесения удара.

– Ну же, – воскликнул Динозавр. Напряжение поля перехода росло. Но и истребители были все ближе.

– Не возьмете, чистоплюи! – воскликнул Динозавр.

– Быстрее, быстрее, быстрее, – верещал Черный шаман пискляво. – Прочь. Прочь! – он замахал руками, будто пытаясь отогнать истребителей как мух.

Истребители вышли на дальность нанесения удара через секунду после того, как «Пионер» вышел в надпространство.

– Ну что? – спросил Президент.

– Эти сумасшедшие ушли, – сообщил министр обороны.

– Мы можем их перехватить?

– В надпространстве? Невозможно, – покачал головой министр.

– Я уведомлю московитян, что мы окажем любую помощь. При обнаружении – уничтожение.

– Я понял, – кивнул министр.

Тем временем флот московитян перекрывал все подходы к столичной планете.

Президент Московии выслушивал доклады и донесения. По всем расчетам, на подготовку оставалось еще несколько дней. Военные заверяли, что теперь, усиленный барражирующими кораблями военных флотов, оборонительный комплекс Московии укрепился настолько, что «Пионер» не подойдет к планете на расстояние действия оружия.

– Вы гарантируете? – спрашивал Президент.

– Да. Насчет столицы – гарантирую, – заявил командующий космосилами.

– А как насчет периферийных планет?

– Тут гораздо хуже. Но я понял, они нацелены сюда.

– Будем надеяться… Аризонцы передали нам сверхсекретные данные по частотным характеристикам их разведчика «Пионер».

– Они пытаются выбраться из лужи, в которую сели.

– Нам помогут эти сведения?

– Да, помогут. Опять-таки, если «Пионер» двинет на Санкт-Петербург.

– Остается только молиться, – Президент вытер рукой пот на лбу. Последние часы стоили ему дорого.

«Пионер» нес смертельный груз – находящуюся в титанитовом контейнере культуру вируса «мраморной болезни» – профессор Честертон уверял, что нашел способ изолировать его от людей, поэтому Динозавр и остальные в кабине могли не бояться, что он их сразит. Радиус заражения вируса – двести метров, но Черный шаман знал, что с помощью вампиров и «раковины» догонит его до космических масштабов.

– Они знают, что мы собираемся делать, – глаза Динозавра лихорадочно горели – Черный шаман от души поделился с ним своим безумием. – Наверное, теперь знают и московитяне. Если они задействуют флот на первую готовность – значит, мы не подберемся на расстояние поражения

– Что ты говоришь? Как смеешь, пес? Как не подберемся? – заерзал в противоперегрузочном кресле колдун.