Иду за тобой 2 - Елизавета Владимировна Соболянская

цветы в корабельной оранжерее. И это в космосе, на искусственных субстратах. А здесь, на планете, это, наверное, еще легче! Бросив рассуждения, девушка впилась зубами в заботливо очищенную Лирамом дольку и засмеялась, когда сок брызнул во все стороны и потек по подбородку. Блондин улыбнулся, потянулся с салфеткой, но вместо этого собрал капли губами и вновь невозмутимо вернулся к своему салату.

Лена ошарашенно на него посмотрела, потом улыбнулась и вернулась к трапезе – ну что такого, муж решил пошутить за завтраком?

Они уже насытились, когда в дверь коротко стукнули, и появились сонные и хмурые Элурэн и Эрнарэн.

– Эгги, ты ушла! – выпалил Эр, недовольно глядя на остатки завтрака.

Лена строго на него посмотрела, но отчитывать не стала:

– Кажется, кто-то голодный, – сделала она вывод, – могу поделиться мясом и фруктами, или сами топайте на кухню.

Элурэн быстрее сообразил, что наезд не лучший способ вести диалог. Он сел на кровать рядом с Лирамом и принялся есть рыбу, щедро обмакивая каждый кусок в местную ядреную приправу.

Эр посмотрел на общую композицию и тоже подобрался к подносу. Лена милостиво поделилась с ним половинкой апельсина и взъерошила растрепанные после сна волосы:

– Вкусно?

– Угу, – буркнул лейтенант, все еще недовольный собой и своей эгги.

Она должна была лежать в постели рядом с ним! Чтобы утром он мог сбегать в оранжерею за букетом и на кухню за завтраком! Но сначала она измотала его, заводя вновь и вновь своими восхитительными руками, губами, стонами… Потом внезапно пришли другие мужья и почти час выясняли, кто где и как должен спать рядом с утомленной эгги. А потом он позорно проспал, и красивая картинка, сложившаяся в его голове, лопнула! Правда, теперь эгги кормит его завтраком, ерошит волосы и посмеивается, но как же мечта?

Словно угадав его мысли, девушка вдруг склонилась к его уху и шепнула:

– Глянцевая картинка имеет очень мало общего с мечтой, Эр. Просто не сердись на меня за то, что я живая, имею свои желания и возможности. Потому что, если ты не поймешь этого… мы не сможем быть вместе.

Лейтенант вздрогнул. Поймал пальцы эгги, прижался к ним поцелуем и мысленно поклялся себе не загонять свою эгги в рамки. Но внезапно он хоть немного понял своего зятя. Тот не желал никуда отпускать молодую жену, ограничивал встречи с родственниками и друзьями. Потому что боялся сломать свою «картинку»? Или потому, что боялся потерять ее?

Пока Эрнарэн предавался самобичеванию, еда на подносе закончилась, и Лирам предложил Лене осмотреть оранжерею, сад во внутреннем дворе и отдельную галерею, в которой размещалось маленькое предприятие семьи Эрнарэна.

– Предприятие? Здесь? В доме?

– У нас на Илуре нет крупных производств, – пожал плечами эннай. – Их просто негде размещать. Мы торгуем деликатесами – по сути, меняем рыбу и ракушки на все необходимое. В крупных рыбацких семьях прямо на берегу ставят холодильники и упаковочные автоматы. Семья Элурэна изготавливает и красит морской шелк. А моя семья занималась производством бумаги из водорослей. Сейчас там двоюродный дядя хлопочет, думаю, тебе будет интересно.

Конечно, Лене было интересно! Тем более, они с Лирамом были уже одеты и сыты, а капитану и лейтенанту еще предстояло привести себя в порядок. Так что, подхватив альфинеанина под руку, эгги удалилась, оставив мужей убирать поднос и одеваться.

При дневном свете стало понятно, что внутренний дворик при желании можно накрыть крышей.

– Она, похоже, старая, непрозрачная, поэтому ее закрывают только во время штормов, – сказал Лирам, оценивая широкие щели под плоскими крышами зданий.

– Это защита для сада? – поняла Лена. – А где оранжерея?

– Оранжерея там, – альфинеанин привел ее в дальнюю часть дома и показал широкую галерею, залитую солнцем, а за ней большие окна, за которыми прятались растения. – Здесь стеклянная крыша с защитными ставнями, а внутри немало растений. Думаю, овощи, которые мы вчера ели, выращены здесь.

– Интересно. Каждая семья пытается стать автономной. В доме Элурэна я видела уголок, в котором выращивали грибы. И еще бак для выпаривания соли.

– Думаю, это здесь тоже есть, – улыбнулся Лирам. – В сезон штормов связь между островами прерывается. Здесь бывают такие бури, что даже воздушный транспорт не летает, так что местные привыкли иметь запас и надеются только на семью.

– Значит, мы прибыли в лучший сезон? – Лена посмотрела на безмятежно голубое небо.

– Да, сейчас в этой части Илуры поздняя весна, почти лето.

– Как же тогда плодоносят деревья? – девушка удивленно ткнула пальцем в темную зелень апельсиновых листьев, среди которых мячиками сияли оранжевые плоды.

– Эти деревья могут давать несколько урожаев в год, если условия подходящие. А лейтенант, кажется, очень о них заботится.

– А когда тут сезон штормов?

– Поздней осенью.

– И как долго он продолжается?

– Месяца три-четыре, – пожал плечами Лирам.

– Значит, сейчас мне устроили рекламную акцию, – нахмурилась девушка, – а когда я соглашусь на побережье и мягкий климат, выяснится, что нужно сидеть с закрытыми ставнями четверть года, да еще и без связи, света и свежих продуктов? Так себе перспектива!

– Цветок моего сердца, – мягко улыбнулся Лирам, одним своим видом призывая Лену не делать поспешных выводов. – Каждый из нас любит свою землю и привык к ней. Капитан старается показать свою планету с лучшей стороны, это так, но ведь он не считает ее плохие стороны неудобными или неприемлемыми. Он к ним привык с младенчества. Олстаг вот живет на заснеженной планете. Он считает нормой зиму в девять месяцев и снежный покров в полтора метра. И он будет восхвалять свой дом и свою жизнь и стараться, чтобы ты выбрала для проживания его планету.

– Ой, мамочки, – Лена сообразила, какую ответственность волей или неволей переложили на нее мужчины. Выбрать их общий дом. Место, куда они будут возвращаться. Все! Место, где будут расти их дети!

Она пошатнулась, и Лирам тотчас обнял ее за плечи, прижал к себе и тихонько сказал:

– Т-ш-ш, не надо бояться. Выбор всегда есть. Просто теперь ты понимаешь, чего от тебя ждут, и будешь выбирать комфортное для себя место.

– Для себя? А как же вы?

– А мы подстроимся. Мы мужчины. Наш долг охранять и защищать нашу женщину и детей, – нежно, как маленькой, объяснял альфинеанин. – Мужчины постоянно в походах или разъездах и они счастливы, когда в какой-то точке вселенной есть место, где их ждут. Уютное, теплое, безопасное. Подходящее для их женщины и детей. А все остальное – неважно. Будет это хижина в лесу, домик на сваях, среди золотоносного мха или особняк с железными ставнями на побережье.

Вскоре Лена успокоилась, задышала ровнее, и они продолжили экскурсию.

Глава 6

На входе в галерею их догнали Элурэн и Эрнарэн.

– Здесь мы сушим бумагу, – сказал лейтенант, показывая аккуратные ряды рамок, – там стоит чан с рыбным клеем, а рядом измельчитель для водорослей. Здесь пресс. Наша бумага ценится в тех мирах, где до сих пор живо искусство каллиграфии. Ее любят покупать альфинеанцы, мурхи и дерриты. Поскольку производим мы мало, стоит она дорого.

– А почему именно бумага? – заинтересовалась Лена.

– У нас есть источник, – улыбнулся Эр, – а производство бумаги требует много воды. Плюс у нас есть вот та скала, это кусок рифа, который мои предки превратили в идеальную сушилку для водорослей. Видишь, она поднимается ступеньками? В каждой степени углубление. Туда затаскиваются водоросли, выброшенные на берег в сезон штормов, потом они сохнут и становятся сырьем для производства бумаги.

– Это тяжелая работа, – говорит Лена, осматривая скалу. Она, конечно, ступенчатая, но подниматься наверх, да еще с грузом…

– Дядя любит это дело, и у него трое сыновей. Они рыбачат, собирают ракушки на отмели и помогают ему с бумагой. На большой плавающий комбинат идти не хотят, их вполне устраивает такая жизнь.

– Значит, производства у вас все-таки есть?

– Исключительно плавающие, – улыбнулся живому интересу эгги Элурэн. – Ты же видела в фильме. Опреснительные комбинаты волей-неволей захватывают водоросли и мелкую живность. Из водорослей изготавливают йодистые добавки для других миров, криль прессуют,