Владимир Лавров - Волд Аскер и симфония дальнего космоса

— А потом они прилетят и разбомбят наши миры? — возмутился Валли Ургпущу, явно имея в виду инопланетян, а не землян.

— Скорее всего, ваши миры никому не опасны и никто их бомбить не будет. Опасны такие миры, как наш, те, которые начали осваивать дальний космос.

— А ты? — спросил Фиу.

— У меня останется корабль и возможность идти на все шесть сторон. В конце концов, у четверых из вас еда совпадает с моей. Могу отправиться в гости на ваши планеты. Правда, есть ещё один вариант. Если через часок — другой на месте корабля — прыгуна бабахнет ядерный взрыв, то это значит, что командование космофлота решило похоронить свои тайны вместе с нами. И тогда нам точно придётся отправляться по норам.

— К нам приближается… Объект, — как-то неуверенно сказал Суэви (он, в соответствии с Уставом, сидел на управлении кораблём).

Я посмотрел на локатор, а затем на космос перед кораблём.

— Нам навстречу скачет белый рыцарь, расходимся левыми бортами, — скомандовал я. Ну и что, что я увидел в космосе белого рыцаря с копьем, скачущего на снежно — белой лошади? Команда должна знать, какими бортами расходиться.

Грумгор крутанулся на кресле и принялся программировать маневр.

— Это не рыцарь, это дух мудреца золотого крыла, — возмутился Суэви.

— А я вижу доблестного воина такой же расы, как я, — сказал Фиу.

— Стоунсенс, а ты кого видишь?

Стоунсенс сказал, что видит две картинки. На мониторе он видит корабль, а если смотреть просто так, то кого-то, похожего на добрую маму, только мужского пола. Я обругал себя дураком и включил оптику. На мониторе на месте рыцаря появился корабль, гладенький, красивый, совсем не похожий на нашу раскоряку (наш корабль увешан фермами с оружием, локаторами и причальными устройствами), но это, несомненно, был корабль. Ещё я автоматически отметил, что у стоунсенса была мама и не было папы. Тут и не знаешь, чему удивляться. Тому, что у разумных камней бывают мамы, или тому, что чужой корабль может внушать зрительные образы. Впрочем, если чему тут и стоит удивляться, так тому, что думающие камни вообще бывают на свете. Так что наш стоунсенс, пожалуй, удивительнее этого летающего чуда.

— Значит, так. Скорее всего, мы видим собственное идеализированное представление о воине. Валли, Виллина, корабли нападающих были похожи на этот? Валли, Виллина, проснитесь!

Наши новички ответили отрицательно: ничего общего.

— Значит, сразу стрелять не будем.

Стрелять и не хотелось. Рыцарь внушал ощущения добра, ясности и возвышенного спокойствия. Я, впрочем, осознавал, что всё это могло быть просто прикрытием, и приказал подготовить к пуску пару ракет. Фиу и Бий У полезли по свои местам, держать чужого на прицеле. Бий У, правда, честно предупредила, что стрелять в такую красоту не будет. И что вы прикажете с ними, с такими, делать?

Тем временем рыцарь приблизился, облетел нас по кругу, развернулся, как машина на шоссе (что по законам космической навигации было вообще невозможно, точнее, возможно, но очень нерационально), догнал и пристроился рядом. Мы забыли про всё на свете и вылупились на него в иллюминаторы. С близкого расстояния он производил ещё более восхитительное впечатление. Лично я видел в космосе рядом с кораблём гигантского рыцаря в доспехах, с копьем и на белой лошади. От него шло очень теплое ощущение, ощущение полной ясности и праведности. Нечто такое, что вызывало в памяти воспоминания о раннем детстве, когда ещё верилось в полную правду и в идеальные образы.

И тут рыцарь повернул голову и посмотрел на нас. Я почувствовал, что он смотрит на меня. Перед моими глазами промелькнули картины дымящейся базы на Вентере, картины погибших людей — и сожаление. Этот парень (или сколько их там на корабле?) умел передавать не только картинки, как прибор, полученный нами у стариков, но и чувства! Потом он перенес внимание на Суэви — и точно такая же картина погибшего земляка Суэви и сожаление. Суэви вздрогнул. Рыцарь за каких-то три секунды обсмотрел всех нас, кому-то выказывая сожаление, а кого-то подбадривая. Мы могли чувствовать информацию, которую он передавал другим, но как-то было понятно, что это не тебе. Вот это технология! Не то, что наши космопсихологи с их картинками и видеоклипами.

Может быть, ребята на этом корабле и врут, но для того, чтобы создать такие ясные и возвышенные чувства, нужно уметь их почувствовать хоть раз в жизни. А тот, кто это сможет, вряд ли пожелает вернуться обратно, к подлости и мелочности. Этим ребятам с чужого корабля хотелось верить.

— И что вам угодно от нас? — спросил я вслух.

В ответ пришел вопрос. Оттуда спрашивали, кто у нас определяет решения. Не успел я открыть рот, как весь мой летающий цирк показал на меня и закричал: "Он!" Сдали командира со всеми потрохами. Ну что ж, по крайней мере, можно быть уверенным в том, что у меня есть хоть какой-то авторитет лидера.

С чужого корабля пошла информация. Они следили за кланом, который затем напал на нашу базу, и видели, что те собирают значительные силы, но цель их атаки была неизвестна. Они давно знали этот клан космических захватчиков и рабовладельцев как очень недобрую организацию. На счету этого клана были такие делишки, как уничтожение целых цивилизаций, намеренное удержание многих миров на примитивном уровне, массовое создание и использование рабов — и всё это ради увеличения своего господства в космосе. Рыцарь и его команда были противниками этого клана и были полны решимости сорвать их очередную операцию. Они видели, как собранная армада куда-то отправилась, но не смогли определить место назначения. Пока они собирали силы, пока они определяли, куда двинулась армия, база на Вентере была уже разрушена.

Дополнительно осложняло ситуацию то, что рыцарь и его команда опирались на восставшие миры, которые недавно принадлежали различным господствующим кланам и которые сильно отставали от них в развитии. Точнее сказать, вообще были не развиты. А ещё точнее сказать, господствующие кланы просто не знали, что эти миры восстали. Рыцарю помогали тайно. Он сам относился к другой, намного более развитой цивилизации, но порабощенные миры просто не имели промышленности, чтобы воплотить его технологии. Корабли его сторонников были намного слабее кораблей агрессоров, и их было меньше.

— Мы прибыли сюда, когда всё уже было закончено, — передавал рыцарь, — и мы думали, что не осталось никого в живых. Мы уже отошли, когда наш следящий робот обнаружил телепортационную активность. Мы вернулись.

Я сложил в уме два и два и пришел к разумному выводу.

— Агрессоры тоже могли оставить бакен?

— Так они обычно и делают. Но наша база ближе, наши экипажи были в сборе, и мы смогли прийти быстрее. Они будут здесь через несколько часов.

— Почему я должен вам верить?

— А ты не верь, — в интонациях рыцаря впервые проявилось ехидное веселье, — вскоре они тут появятся и набросятся на вас, а мы пока схоронимся за какой-нибудь луной. Когда станет жарко, позовите нас.

В мою голову полезла информация о тактике захватчиков. Удары с помощью телепортации на малые расстояния. Телепортация, удар, отход. Удары ракетами — роботами с большого расстояния. Удары лучевым оружием и скорострельным оружием с близкого расстояния.

Я было заготовил идейку устроить сюрприз агрессорам, неожиданно вынырнув из подпространства в непосредственной близости от их кораблей, но после полученной информации оставил её. Они готовы к таким ударам, мало того, в точку, где начинается возмущение пространства, у них сразу начинают стрелять автоматические орудия. Единственное, что остается землянам, это сидеть в засаде за неотражающими экранами, а затем начинать палить с близкого расстояния. Или просто выходить стенка на стенку. Плоховаты наши делишки.

— И как мне вас звать?

— Зови меня "Воин, воин".

После этих слов Воин немного обогнал нас, космос полыхнул, и рыцарь исчез. Ошарашенный, я тупо смотрел ему вслед. Мне его как, вслух звать? Или на радиоволнах? Но тогда на какой частоте? Или это вообще шутка была?

— Он восхитителен, не правда ли? — воскликнул Фиу.

— Да, — сказала Виллина, — и такой добрый.

Я посмотрел на них и зарычал.

— Сейчас сюда явится целый флот, а вы болтаете неизвестно о чем!

Народ посверкал на меня глазами и отправился по местам. Бий У вывела в космос робота и развернула защитные экраны (мы сложили их после прихода на орбитальную базу).

— Грумгор, давай-ка переходим на более пологую орбиту так, чтобы через час мы могли выключить все устройства, кроме пассивных.

Грумгор принялся ныть и доказывать, что сейчас это делать энергетически невыгодно, и что лучше корректировать орбиту через пару часов, но я прервал его нытье и потребовал начать манёвр немедленно. Мы сейчас, по сути дела, быстро падаем на местную звезду, и падать нам ещё несколько месяцев, но для подхода к орбитальной базе с нужной скоростью, действительно, оптимальнее корректировать орбиту попозже. Вот только нет у нас этого "попозже". Через час мы выключили реактор, поставили все экраны и включили всё внимание. Подобранный на орбитальной базе десятый экипаж счастливо заснул в своем десантном отделении.