Владимир Лавров - Волд Аскер и симфония дальнего космоса

— Там кто-то есть, — вдруг сказал стоунсенс.

— Объясни?

Стоунсенс прислал мне замедленную запись, но я на ней ничего не увидел. Пришлось идти к нему пешком. Он показал с увеличением — в одном из иллюминаторов станции вспыхивал и гас свет. Три длинных сигнала, три коротких. SOS! Как он ухитрился его заметить? Способности стоунсенса в различении информации явно превосходят мои. Проклятие. Придётся пошевелиться.

— Внимание по кораблю, — загрохотал я в ларингофон, — объявляю спасательную операцию. Досмотровая группа — я, Птитр, Фиу. На досмотровом роботе — Бий У. Начинаем через три витка. Приказ остальным: если мы не вернёмся, идете к Земле и действуете по известному вам плану.

Три витка нам потребуется, чтобы подойти к станции с правильной скоростью.

На расстоянии нескольких сотен километров от орбитальной станции обнаружился и линкор. Линкор в двух местах был пробит насквозь. А ведь он должен выдерживать ядерный взрыв на расстоянии километра. Не представляю, каким оружием можно сделать такое. Если только каким-нибудь направленным ядерным взрывом?

Через четыре часа мы подошли к станции. Свет в отсеке продолжал мигать. Судя по неровным интервалам, включали его вручную.

Станция, как и было положено ожидать в условиях полного гадства, болталась самым причудливым образом. Оторванные секции нарушили баланс гигантского вращающегося тора, и теперь станция вращалась вокруг нового центра масс. Нормальная стыковка к причальным модулям на оси станции, от которых мы отходили три месяца назад, исключалась. Мы зависли в нескольких десятках метров от станции, около точки, которая казалась относительно неподвижной.

— Бий У, старт досмотровщику.

У нас на борту четыре дистанционно управляемых робота. Они могут использоваться с равным успехом как для наружного ремонта корабля, так и для досмотровых операций. У них только один недостаток: если они зайдут глубоко внутрь металлических помещений, то связь с ними может быть потеряна. В программу робота, правда, заложена установка в подобном случае двигаться назад, но ведь эти автоматы тупые до ужаса. Могут прищемить себя дверью и не открыть её потом. По этой причине нам придётся ограничиться внешним осмотром.

Робот — досмотровщик отделился от нашего корабля и медленно поплыл к станции. Достигнув станции, он уже гораздо быстрее помчался по её конструкциям к отсеку, в котором мы обнаружили выживших.

— Закрыть скафандры. Быть готовыми к немедленной телепортации. Это может быть засада.

Но засады не было. Помещения, в которые заглядывал робот, были либо пустыми, либо разрушенными. В некоторых плавали бездвижные трупы. Судя по всему, они умерли не от голода. Вся станция была старательно издырявлена каким-то мелкокалиберным оружием.

Наконец робот добрался до отсека, в котором мигал свет. Этот отсек и соседние с ним отсеки тоже поверглись обстрелу, но все пробоины были либо аккуратно заткнуты резиной из ремкомплекта, либо неумело заварены. В отсеке сидел на полу курсант по имени Бой Потилак Ту, довольно туповатый стрелок, и включал — выключал свет в отсеке. В соседнем отсеке обнаружились Виллина Сутцзутзу, мыслящая жидкость, курсант с труднопроизносимым именем Валли Ургпущу из одного развитого промышленного мира и ещё двое инопланетников. Насколько я помнил, они составляли учебный экипаж типа нашего. Бий У отстучала им морзянкой привет с наилучшими пожеланиями. Эти идиоты принялись прыгать и дружно кричать, так, что мы не могли разобрать ни одного слова. Пришлось им отбить, что мы не можем ничего понять.

В ходе дальнейшего короткого диалога выяснилось, что они тут одни уже почти месяц и что они очень рады нас видеть. (Мы им светили морзянкой через фонарь робота, а они нам кричали в ответ. В робот были вмонтированы микрофоны, так что мы могли их слышать, пока он касался стенки). Никого, кроме нас, они больше не видели. Мы пообещали вскоре их вытащить.

Пришлось лезть в скафандры и карабкаться на станцию. Операция заняла несколько часов. Много времени заняло мародерство. Мы решили, что нам очень пригодятся запасы воды, воздуха, продуктов и прочих полезных веществ, хранящиеся на станции. Телепорт станции был разгромлен. Отсек с телепортером был разрушен сильнее всего, было такое ощущение, что его громили осознанно и целенаправленно.

В итоге на нашем корабле оказались ещё шесть курсантов, и только у троих из них белковая группа совпадала с земной. Для всех остальных пришлось тащить по тонне продовольствия с их корабля, который стоял у одного из причалов базы в самом плачевном виде. Когда мы подвели весовую сводку, оказалось, что наш корабль сильно перегружен. Придётся наложить ограничения на максимальные ускорения.

Как только инопланетники оказались на борту, я сразу приступил к допросу. Из того, что они рассказали, вырисовывалась следующая картина. Их экипаж номер десять готовился к тренировочному вылету и находился на своём корабле. Про наше исчезновение, кстати, никто из курсантов ничего не знал.

События начались с того, что в непосредственной близости от базы вдруг появился неизвестный корабль и на неплохом всеобщем затребовал поднять на борт курсантов Бабуса и У Пшишулаша Пишу Шу. Я удивился, но имена были повторены и названы четко: Бабус и Пшиша. После того, как их подняли телепортом с поверхности, чужой корабль пристыковался к базе и забрал их.

— Постойте, — удивился я ещё раз, — у них что же, и причальные устройства совпадают с нашими?

Валли Ургпущу ответил утвердительно. Они были отозваны с корабля после появления чужих и находились в причальном отсеке, так что могли наблюдать всё происходящее с близкого расстояния.

— После того, как Пшиша и Бабус появились на базе и перешли на корабль чужих, тот отошел от базы и сбросил переходник. Видимо, переходник чужие поставили только для этой экспедиции. — объяснил Валли, — Сбросив переходник, их корабль отошел на небольшое расстояние и несколько минут висел неподвижно. А потом из ниоткуда появились другие корабли, и они все открыли огонь по базе. У них что, корабли могут выходить из подпространства в "грязный" вакуум без контейнера?

— Могут. Мы тоже теперь можем. Но это длинная история, мы её вам потом расскажем. А что было дальше?

— Дальше что-то сильно загорелось в направлении от планеты к звёздам.

— Это, скорее всего, был линкор. А вы-то как уцелели?

— Мы спрятались за массивной плитой противовесов в причальном отсеке, а потом, когда они перенесли огонь на причальный отсек, перебежали в другой отсек.

— А как же вы выжили в вакууме?

— Ты что, совсем глупый? — спросила мыслящая жидкость. Я посмотрел на неё и понял, что уж она-то всегда выживет в вакууме. В аквариуме у неё всегда постоянное давление. Ей приладили к аквариуму систему жизнеобеспечения и гусеничную тележку с манипуляторами, теперь она, можно сказать, такое же самостоятельное существо, как и все мы. Не знаю, как нашим техникам удалось вывести ей в аквариум органы управления, но, очевидно, как-то удалось.

— А остальные?

— Виллина устойчива к вакууму, только раздувается, как воздушный шарик. Остальные успели закрыть скафандры. Петруччо не успел. Он до сих пор в причальном отсеке, можете его там найти. Поэтому нас только шестеро.

— Так вы что, бегали под обстрелом из отсека в отсек в вакууме?

— Последний дурак сообразит, что там, куда уже стреляли и куда больше не стреляют, безопаснее, чем там, куда ещё не стреляли. А потом Пшиша, когда уходил, помахал нам рукой и показал на левую шахту. В неё они потом не стреляли. Мы им не интересны были. Они больше по командирскому мостику и по отсеку телепорта палили.

— А почему вы выбрали тот отсек, в котором мы вас нашли?

— А в нём в единственном туалет работал.

Про бомбардировку планетной базы они ничего не знали, поскольку были заняты в это время спасением собственной шкуры. Известие об уничтожении базы их шокировало.

— А почему вы не включили сигнал бедствия по радио?

Они удивлённо переглянулись. Им просто не пришло это в голову. Они поискали работающую рацию в разбитых кораблях, но не нашли. Собрать работающую рацию из отдельных деталей они не додумались. Они думали, что с наземной базы придёт помощь, и что их найдут в любом случае. И это при том, что они несколько раз выходили из своего убежища на поиски запасов на станцию. Ну и умники. Я их спросил о том, не страшно ли было так долго сидеть одним на базе?

— Страшно, — ответила Виллина, — а потом мы включили игрушку, и забыли про всё на свете. Мы, кстати, не доиграли.

Новичкам мы отвели места в десантном трюме, который до этого был аварийным шлюзом. От обычного шлюза он отличается только двойной дверью. Если что случится, то у нас теперь нет аварийного выхода. Зато теперь мы не просто боевой корабль, а десантно — штурмовой корабль. Надо будет перекрасить наш корабль снаружи, нарисовать эмблему Космопола. А то мы до сих пор несем на борту только регистрационный номер, да и тот учебный.