Академия Космического Флота: Спасатели - Селина Катрин

знакома! Это же корвет, а не гражданский шаттл или маленький истребитель.

— Ничего, всё будет хорошо, — пробормотала себе под нос и ввела в бортовой компьютер запрос на открытие инструкции.

Ивес в прошлом году наставал на развитии навыков скорочтения, и я была ему в этот момент очень благодарна. Прошло минут пятнадцать, прежде чем я разобралась, что включен автопилот, который тянет корабль на полной скорости по маршруту, ранее кем-то вбитому в бортовой навигатор. Справа на панели управления располагались тумблеры и кнопки, отвечающие за закрылки, подачу топлива и другие технические аспекты корвета, на половину из которых я дышать боялась. Слева от штурвала пёстрой радугой мигали огоньки внутренней системы — кондиционирование, фильтры воздуха и воды, настройки искусственной гравитации… С учётом швархов на корабле что-либо менять без согласования с восьмой группой тоже было рискованно. Я лишь присматривала за штурвалом, и когда система предупредила, что впереди небольшой астероид, сместила «Солнечный ветер» правее, затем вновь вернулась на маршрут.

Селвин вернулся лишь через два часа: очень бледный, но с туго перемотанной грудной клеткой. Он поблагодарил меня кивком и занял кресло.

Оставалось восемь с половиной часов.

Я вновь вернулась к Ивесу и забралась в капсулу. От перенапряжения, а может быть, и недостатка кислорода в воздухе, прикрыла веки. Расслабиться полностью не получилось: чем меньше оставалось времени до приземления, тем громче шумела обшивка, нарастало внутреннее напряжение, чудилось, что швархи кишат уже повсюду, а вакуум вот-вот набросится на беззащитных нас.

Оставалось пять часов.

Я так привыкла к жаре (внутри капсулы было ещё теплее) и шуму, что не сразу поняла, что Ивес очнулся и застонал.

— О, Вселенная! — выкрикнула я радостно, осознав, что произошло.

Потянулась проверить лоб цварга — горит — и сбросила несколько градусов на капсуле. Медленно приходящему в сознание Ивесу смена температурного режима явно не понравилась. Он пошевелился, обхватил меня за талию и прижал к себе стальной хваткой. Хвост для надежности ещё и стреножил меня.

Возможно, в любой другой ситуации я бы возмутилась и начала сопротивляться такому самоуправству, но сейчас лежала щекой на мужской груди, слушала частое «тук-тук-тук» и радовалась, что Ивес всё-таки приходит в себя. Какое же счастье! Даже головная боль отступила. Как же мало, оказывается, мне надо…

Оставалось три часа.

Взвыла сирена. Её противный вой мог бы поднять хоть мёртвого. Я дёрнулась, но меня так крепко держали, что попытки встать оказались бессмысленными.

— Ив, пожалуйста, отпусти. Я вернусь, мне надо проверить, что случилось…

— Нет.

Нет? Как нет?!

Первое слово, которое вырвалось из уст цварга за всё это время.

— Сирена орёт. Я должна пойти в рубку…

Нас затрясло ещё сильнее. Хватка цварга ничуть не ослабла.

— Ты не понимаешь, Ив, нам ещё три часа лететь до Техора. Что-то случилось…

— Мы приземляемся, ты разве не чувствуешь? — пробормотал цварг, не открывая глаз.

Я хотела сказать «нет», но в этот момент корабль снова резко дёрнуло, пол наклонился, и нас закрутило вместе с капсулой.

Глава 21. Тальвиль

Кристина Соколова

Это была самая ужасная посадка в моей жизни. Нас швыряло по всей комнате, я билась многострадальной головой о внутреннюю поверхность крышки капсулы и радовалась, что в последние часы ничего не ела, иначе меня уже вывернуло бы на Ивеса.

О том, что он точно пришёл в себя, я поняла по шутке, которую он умудрился отпустить за несколько секунд до окончательной посадки:

— Не удивлюсь, если узнаю, что за штурвалом Хальгард.

А затем на уши вдруг опустилась давно желанная тишина. Треск, дребезжание, шорохи, скрипы и дрожание — всё, что так мучило несчастные барабанные перепонки последние тридцать часов, наконец-то отпустило. Даже лампочки моргать перестали — просто выключились.

Я с трудом откинула крышку капсулы и выбралась наружу. Ивес отпустил меня, но сам подниматься не спешил. Я подозревала, что последствия яда хтэрра так быстро не проходят.

— Я схожу в рубку, выясню всё, — сказала, понимая, что лейтенант Ир’сан, как и любой мужчина, будь он трижды цварг, в собственных слабостях признаваться не захочет. Он тактично не стал задавать вопросов, обнаружив себя раздетым, и ему сейчас нужно время, чтобы прийти в себя и одеться.

— Хорошо.

Путь до рубки я могла бы осилить с закрытыми глазами, но в этот раз ноги переставлялись с огромным трудом. Зато воздух в коридоре как будто бы посвежел.

Раздражённые голоса из рубки послышались ещё до того, как я в неё вошла.

— …Хэл, ты с ума сошёл?! — громко ругалась Дениз.

— Я посадил корабль — и, смею заметить, лучшим образом!

— А что нам с этим теперь делать?

— Ничего.

— Всем привет! — Я громко обозначила своё присутствие.

Уставшая и перемазанная машинным маслом Дениз тыкала указательным пальцем в грудь Хэла, который сидел в кресле первого пилота. Тот сложил мощные руки перед собой и всем видом показывал, что обвинения на свой счёт не принимает. Рядом в кресле второго пилота, всё так же перемотанный бинтами выше пояса, полулежал Селвин. Он почти стёк на пол, и лишь многочисленные ремни препятствовали окончательному падению. В первую секунду я подумала, что бедный пикси потерял сознание от боли при посадке, но Аскелл, оказавшийся на месте навигатора, поймал мой взгляд и отрицательно покачал головой:

— Здесь самые надежные крепления, вот я и перенёс его при посадке сюда, — тихо пояснил таноржец на невысказанный мною вопрос.

— Мы могли бы долететь до Техора…

— Не могли, Дени, пойми…

— Ну конечно, ты же у нас пилот века!

— Уж точно не самоубийца!

— Да не хотела я принимать тот яд по-настоящему, объяснила же, что это было на крайний случай!

Голова снова начала подозрительно болеть от криков этих двоих. Мне так хотелось поделиться новостью, что Ивес очнулся, а эти собачатся… С внезапной для себя злостью я рыкнула, перекрикивая обоих:

— Тихо!

И удивительное дело. В рубке вдруг стало тихо. Совсем.

— Мы приземлись на Техоре? — задала самый волнующий вопрос.

— Нет. — Дениз ответила первой. — Техор — третья планета в системе Каллисто, мы не долетели совсем чуть-чуть. Это Тальвиль — шестая…

«Ближайшая планета, которая имеет нормальный состав воздуха и температуру — это всё-таки Техор…»— мгновенно всплыло в памяти. А ведь Дениз не хотела вести сюда корабль…

— Стоп, — жестом остановила цваргиню. — Коротко и по делу: здесь опасно?