Гарольд Хоук - Шаг в неизбежность

— Угу! Только в размерах немного промахнулся. Те вещи подростку в самый раз.

— Ну-ка повернись, — Герхард сделал пальцем круговое движение. Мэтью крутнулся на месте, платье взлетело выше колен, оголив слегка кривые волосатые ноги в ботинках. Кружевная оборка кокетливо выглянула из-под переливающейся ткани и снова спряталась под шуршащими складками.

— Хороша красавица, ничего не скажешь. — Герхард повернулся к напарнику:

— Что делать будем? В форме ему разгуливать — только лишнее внимание привлекать…

— А платье лучше что ли?

— Конечно лучше! Это же не форма пилота федеральной спецслужбы. Не так в глаза бросается.

— Ага! А мужик в женской одежде — естественное событие. Смотри, как бы его за ненормального не приняли.

— А ты что предлагаешь? Выбирать надо было, когда шмотки тырил.

— Сам бы и шёл тогда раз такой умный!..

— Эй, парни, парни, — встрял Мэтью, — всё нормально. По легенде я буду чья-нибудь сестра или подружка. Нам бы только до города добраться.

— Ладно, уговорил, — согласился Стивен. — Только есть здесь одна неувязочка: сестрица наша уж больно бородатая. Потому, наверное, до сих пор замуж и не вышла.

— Ты это с шутками-то полегче. Выбирай выражения, — повернулся к нему пилот.

— Да брось ты, это так, к слову пришлось. А вот побриться и в самом деле не мешало бы.

Мэтью выхватил нож, провёл лезвием по щетине, несколько жёстких волосков осталось на блестящем металле.

— Сейчас быстренько поскребусь и порядок. Эх, жаль мыльный корень не захватил, а ведь Чан предлагал, — сокрушённо вздохнул он и сдунул налипшие волоски. — Ладно, водичкой сполосну, не насухо же скоблить.

— Зачем водичкой? — удивился Миллер. — Мы когда от хозяйки прятались, я заметил недалеко от ложбинки пласт глины. Там ещё трава плохо растёт.

— Ну, а мне что от этого?

— Сходи туда, набери немного глины, размочи в воде и брейся на здоровье. Не хуже любого крема для бритья будет, только рожу потом хорошенько промой. Мы в учебке всегда так делали. У нас комендант тащил всё подчистую, там не только крема для бритья не было, в казарме коек для всех не хватало, приходилось спать по очереди.

Пока Мэтью ходил за глиной, спецназовцы спрятали в сумки броню, сложили туда же форму и лишнее оружие. При себе они оставили пистолеты, да Герхард сунул нож за отворот ботинка. Стивен при всём желании не мог так сделать. Во-первых, Мэтью ещё не побрился, а во-вторых, при ходьбе короткие штаны задирались выше края ботинок и могли зацепиться за рукоятку ножа.

Когда пилот вернулся с горсткой глины, солдаты уже сложили вещи и сидели на сумках как бабки на вокзале. В руках каждый держал по куску вяленого мяса и рисовой лепёшке. Поочерёдно откусывая, они старательно двигали челюстями, иногда запивая водой из фляжек.

Герхард показал куском мяса на плотный лист размером с поднос. Тот лежал на земле, а на нём как на столе была разложена порция Мэтью.

— Сначала побрейся, потом поешь. Возьми эту хрень под миску.

Мэтью посмотрел в направлении вытянутой руки Герхарда. Рядом с листом лежала половинка скорлупы ореха. Вся покрытая коричневыми волосками, она походила на обезьяний затылок.

Продолжая жевать, солдаты наблюдали за пилотом. Тот высыпал глину в скорлупу, плеснул немного воды, отломил тонкую веточку, и принялся перемешивать. Доведя раствор до густоты сметаны, Мэтью обмакнул пальцы, нанёс рыжую чачу на лицо.

Глиняная эмульсия плотно облепила волоски, лезвие скользило по ней как по маслу. Борода таяла с каждым движением ножа, наконец, дошла очередь и до усов. Мэтью Даймонт в последний раз скребнул клинком по коже, стёр с него остатки глины и посмотрелся как в зеркало.

В узкой полоске ножа отразилась желтоватая физиономия с едва заметными следами давних побоев. Мэтью сполоснул лицо, желтизна убавилась, но проявились новые синяки.

— Ну как? — он повернулся к товарищам.

Стивен проглотил последний кусок, поднял большой палец:

— Нормально, так хотя бы издали на бабу похож.

Герхард кивнул, запил лепёшку и сказал:

— Только тебе штаны снять придётся, а то они всю картину портят.

Перед тем как отправиться за глиной, Мэтью надел брюки. Ходить по джунглям с голыми ногами равносильно самоубийству. Того и гляди порежешься об острые края травы или напорешься на ветки. Во влажном климате любые инфекции быстро развивались, ранки загнаивались на глазах и без должного ухода могли привести к смерти.

— Выйдем к шоссе, тогда и сниму, — заявил Даймонт, приступая к еде. — Мало ли хозяева вещей за нами погонятся. Как-то мне не прёт без штанов по кустам мотаться.

Пока пилот удалял голод, солдаты наскоро прибрались. Зашвырнули скорлупу в кусты, туда же закинули пучки листьев со следами глины, ставшие ненужными тряпки.

Как только Мэтью осилил последний кусок, Герхард подхватил сумку.

— Отдохнули и будет, пора в дорогу собираться.

— Рано ещё, ты на Мэтью посмотри. Ничего не замечаешь?

— Девка, как девка, — пожал плечами Герхард, осматривая пилота с ног до головы. — Морда помята? Ну, так перепила — с кем не бывает.

Мэтью усмехнулся и покачал головой. Шуточки новых приятелей иногда ставили его в тупик, хотя он прекрасно понимал — они делают это не со зла. В подобных ситуациях, когда не знаешь: придёт ли подмога да и будет ли она вообще, юмор остаётся лучшим спасением.

Между тем, Генрих продолжал:

— Штаны снимет — вообще хорошо будет. Ботинки к платью не подходят, да тут уж ничего не поделать. Не босиком же ему идти.

— Да, не босиком, — поддакнул Даймонт, поправляя складки на рукавах.

Стивен шагнул к пилоту, указал пальцем на грудь.

— Неужели это так не заметно?

— Хм, ну да, — Миллер погладил колючий подбородок. — Как это я про сиськи забыл?

Мэтью полез в кусты, зашуршал. Несколько пожелтевших листьев упали ему на голову. Какое-то похожее на сухую ветку насекомое свалилось на платье, поползло к рукаву, медленно передвигая ногами-ходулями. Мэтью щелчком сбил гостя, запихнул оставшиеся вещи в декольте, повернулся к друзьям.

— Так нормально?

— Ага, — кивнул Стивен, — только сдвинь левую грудь чуть правее и выше.

Пилот поправил тряпки.

— А так?

— Во, класс, так и оставь, — прищёлкнул языком Миллер. — Вылитая девочка-подросток. — Он повернулся к Стивену. Тот широко улыбнулся, развёл руками в стороны: мол, претензии кончились. — Тогда пора выдвигаться, а то ещё одну ночь проведём в дороге.

59

Друзья углубились в лес. Лучше сделать приличный крюк, чем наткнуться в украденной одежде на хозяев отеля. Схлопотать заряд дроби в грудь без бронежилета на плечах — сомнительное удовольствие, вряд ли оно поможет скорее добраться до Генусбурга.

Ориентируясь на шум двигателей, солдаты почти час пробирались параллельно шоссе. Заросшая джунглями ложбинка быстро закончилась, пришлось карабкаться вдоль склона холма. К счастью он оказался не настолько крут, как тот с которого они спустились, а потому дорога не доставила больших трудностей.

Три раза Герхард выбирался к живой изгороди, посмотреть нет ли путевых указателей и как далеко остался отель. Последняя вылазка дала желанный результат, и он подал сигнал — затейливый свист.

— Снимай штаны, — сказал Джонсон, услышав заливистую трель и расстегнул сумку.

Плотная ткань зашуршала, кружева нижней юбки белой пеной облепили волосатые руки Мэтью. Коротко вжикнула молния.

Криво усмехаясь, Стивен наблюдал, как пилот снимал брюки, прыгая на одной ноге.

— Чего лыбишься? Лучше бы руку подал, — заявил Даймонт, кое-как стянув одну брючину.

— Прошу прощения, леди, — расплылся в улыбке Стивен. — Позвольте вашу ручку, мадам. Он схватил Мэтью за локоть, одновременно пытаясь изобразить старинный поклон.

— Очень смешно, — скорчил недовольную гримасу Даймонт, поднял ногу и дёрнул штанину. К несчастью он забыл опустить носок ботинка, тот застрял поперёк брючины, прочно удерживая её на месте. — Нате, пожалуйста. Дохихикался. Снимай теперь.

Он плюхнулся на траву, Джонсон взялся за брюки, потянул, осторожно подёргивая из стороны в сторону. Несколько попыток ни к чему не привели.

Так и не дождавшись товарищей, Миллер сам пришёл к ним, увидел развалившегося на земле пилота, Стивена верхом на его ноге со скомканной штаниной в руках.

— Эй, вы чего тут устроили?

— Да, понимаешь, Мэтью в брюках застрял, — поднял голову Стив. — Надоело мне, сам снимай, — он выпустил брюки из рук, перешагнул через ногу Даймонта и сел рядом с ним.

— Всё потому, что кто-то много ржал, — огрызнулся Мэтью, дёргая брючину.

Герхард присел с другой стороны от пилота.

— Будешь так дёргать, ничего не добьёшься. Выверни штаны обратно и сними ботинок. Так оно быстрее получится.