Гарольд Хоук - Шаг в неизбежность

— Подожди.

На глазах Ли «звёздный человек» с негромким щелчком отломил кусок железного лука, вытолкнул оттуда золотистую стрелу.

— Возьми на память.

Охотник зажал «стрелу» в кулаке и снова поклонился. Стивен ответил ему тем же. Когда он выпрямился проводника уже след простыл, только качалась усыпанная цветами ветка высокого дерева с волнистой корой и длинными листьями. Стивен подумал это Ли задел её, но, приглядевшись, заметил зеленоватую птичку с длинным клювом. Она прыгала от цветка к цветку, высасывая сладкий нектар.

Джонсон защёлкнул магазин, повернулся к друзьям:

— Ну что, вперёд к цивилизации?

Солдаты пошли к дороге. Каждый шаг сопровождался громким треском — это взрывались семенные коробочки аметраладоры — ползучей травы с маленькими фиолетовыми цветами. Испугавшись трескучих очередей, нектарница сорвалась с ветки, полетела на поиски спокойного места, часто трепеща маленькими крыльями.

Шоссе проходило по глубокой лощине между ряда вытянутых холмов. Проводник вывел отряд к вершине одного из таких бугров, сплошь поросших папоротником и ползучими растениями. Цепляясь за жёсткие, усеянные мелкими листочками стебли, солдаты спускались к широкой дороге с бетонным барьером посередине.

По шести полосам с каждой стороны от разделителя степенно катились тяжёлые грузовики, мчались фургоны, из ряда в ряд шныряли проворные легковушки. Чем ближе бойцы приближались к шоссе, тем сильнее в воздухе пахло выхлопными газами.

Вдоль узкой обочины, тянулась полоса кустарника. За живым барьером следили, ветки носили следы обрезки, да и выглядел он вполне аккуратно. Солдаты спрятались за кустами, чтобы решить несколько неотложных вопросов. Пока обсуждали в какой стороне Генусбург и где раздобыть гражданскую одежду, на обочину скатился грузовик, остановился, не заглушив двигатель. Из кузова доносился поросячий визг, сильно пахло навозом.

Хлопнула дверь. В просвете между листьев Мэтью увидел ноги в джинсах и коричневых сапогах с металлическими заклёпками. Сапоги прошаркали по асфальту, пропылили по каменистой обочине, остановились чуть в стороне от пилота. Вверху вжикнуло, по листьям ударила тугая струя, язычок пенной жидкости потянулся к Даймонту, наткнулся на камешек, свернул в дождевую промоину и покатился вниз по склону.

Пока шофёр отливал, покачиваясь на носках, двигатель окуривал кусты сизым дымом. В горле першило от едкого запаха, сильно резало глаза и очень хотелось кашлять. Жмурясь и кусая рукава, солдаты держались изо всех сил.

Наконец шофёр застегнул брюки, опять заскрипели камни под сношенными подошвами, снова хлопнула дверь. Двигатель несколько раз рыкнул, грузовик выплюнул вонючие клубы дыма и вывернул на шоссе. За ним ещё долго тянулся светло-серый след, пока колёса не стряхнули всю пыль на дорогу.

— Ссыкун, мать его! — выругался Мэтью, справившись с приступом надсадного кашля. — Я уже хотел встать и врезать ему, да он уехал.

— Да уж, выбрали местечко, — Герхард отхаркнулся, плюнул в чахлый кустик травы. Здесь вблизи от дороги она выглядела какой-то болезненно-жёлтой. — Отдышались? Тогда пошли за одеждой.

Прячась за кустами, солдаты побежали к видневшемуся неподалёку дому. Тот стоял на расширении шоссе, живая изгородь огибала его с тыла и уходила вдаль, теряясь в голубоватой дымке.

Оказавшись вблизи, бойцы подробно рассмотрели здание. Два его крыла, соединённых широким балконом на стройных колоннах, протянулись вдоль трассы. Под навесом пряталась тенистая терраса с плетёными креслами вокруг невысоких столиков. Стены, обшитые досками внахлёст, давно облупились, сохранившиеся пятна грязно-жёлтой краски напоминали сыпь. Закрытые деревянными жалюзи окна выглядели подстать дому. Кое-где наклонных планок не хватало, местами они были сломаны и торчали обломками зубов. Крытая железом с рыжими потёками ржавчины четырёхскатная крыша возвышалась над строением. С дальнего края несколько листов отошли от обрешётки и громко хлопали при каждом дуновении ветра.

Судя по качавшейся на столбе вывеске это было придорожное кафе с автозаправкой и небольшим отелем на десять номеров. По счастливой случайности, хозяйка сегодня затеяла стирку. Она недавно развесила первую партию чистого белья и теперь шла за новой с пустой корзиной в руках.

Дождавшись, когда хозяйка скроется в доме, Стивен подбежал к натянутым между перекладин верёвкам и сорвал с них всё без разбору. Напихав тряпки под бронежилет, он прошмыгнул в кусты за пару минут до того, как в дверях появилась женщина с доверху нагруженной корзиной.

Не дожидаясь обнаружения хозяйкой пропажи белья, солдаты поползли на коленях за стеной из кустов. Движение сильно замедляли тяжёлые сумки и автоматы. Оружие так и норовило зацепиться за каждую ветку, а баулы казались набитыми свинцом. Переставляя сумки перед собой, отряд прополз несколько метров. Здесь узкая ложбинка разделяла холмы, а джунгли почти вплотную подбирались к обочине. Лучше места не найти для разбора украденных шмоток.

Едва они спрятались в зарослях, как возле дома раздалась отборная брань.

— Крепко выражается мамаша, — уважительно покачал головой Миллер. — Плотно, с чувством, толком и с расстановкой правильных междометий в определённых местах.

— Эй ты, любитель словесности, — хлопнул его по ноге Стивен, — ползи отсюда, а то нам не поздоровится.

В этот момент возле отеля грянул выстрел, над головами солдат промчался заряд картечи, пробил дырочки в листьях, и расщепил ствол тонкого дерева. Несколько дробинок сорвали кожицу с ветвей кустарника. Прозрачные слёзы растительного сока побежали по коричневой в крапинку коре.

— Ох, ё! Она видит нас что ли? — Мэтью распластался по земле и накрыл голову руками. В отличие от спецназовцев у него не было ни шлема, ни бронежилета.

Грохнуло ещё раз. Теперь дробь пронеслась далеко в стороне, перебив пучок сочных лиан. Они брызнули соком и с шумом упали в кусты.

Герхард прополз под склонившейся к земле веткой дерева.

— Наугад бьёт мамаша, на испуг берёт. Давай туда, — он переставил сумку в сторону свободного от буйной растительности пятачка. По какой-то причине здесь росла только трава, да невысокие кустики папоротника. — Там посмотрим, что ты украл.

— Я не украл! — возмутился Стивен, чуть не врезавшись головой в ботинок приятеля. — Я на время позаимствовал.

— Ага, так я тебе и поверил. Щас! Будешь ты сюда возвращаться, чтобы ношенные шмотки вернуть. Всё! — Герхард в последний раз передвинул сумку, подполз к ней и сел посреди небольшой полянки. Возле отеля опять грохнули выстрелы. Дробь улетела в джунгли, мелко шинкуя попавшиеся на пути листья. — Крепко мамаша разозлилась. Видно ты украл у неё что-то ценное. Решил примерить женское бельё?

Стивен вспыхнул как спичка, он даже изменился в лице, так его задела неудачная шутка. Неизвестно чем бы кончилось дело, может даже дошло бы до драки, но Мэтью резко понизил градус накалившейся обстановки.

— Хватит из-за всякой ерунды спорить, — он пролез между нахохлившимися спецназовцами. — Давайте уже посмотрим, чем Стивен нас обеспечил.

— Вот! Это всё, что было, — Джонсон вывалил на траву кучу разноцветного тряпья. — Давай, остряк, займись делом.

— Да не вопрос. Так, это мне, это тебе, это Мэтью. Это снова мне, это вообще какая-то фигня, — приговаривал Герхард, раскладывая бельё по кучкам и отбрасывая ненужные вещи в сторону. — Всё, парни, готово. Это куча Стива, это моя, а это Мэтью.

Солдаты стали переодеваться. Стивен щёлкнул замками бронежилета, с выражением бесконечного удовольствия на лице свалил его на землю. Шлем прокатился отрубленной головой и застыл недалеко от ноги пилота. Взъерошив мокрые волосы, Стив стянул с себя ботинки, снял форму и начал примерять новую одежду.

— Это что? — спросил он, стоя в коротких по щиколотку штанах и широкой рубахе с рукавами выше запястий.

— Твоя одежда, — Герхард невозмутимо пошевелил пальцами босых ног. — Рукава можно подвернуть, а брюки… из них мы сделаем шорты. Доставай нож.

— Да иди ты, — отмахнулся Стивен. — А ну-ка примерь шмотки.

Миллер одел отобранные для себя вещи, они сидели на нём как влитые.

— Совсем обнаглел?! Себе всё самое лучшее отобрал, а нам?

— Да тебе и то, что на мне надето, не подойдёт. Тебя никто не просил такой лыжей расти. Сам бы тогда шмотки выбирал.

— Эй, парни, кончай ругаться! — прикрикнул Мэтью. — Я вообще в женском платье стою.

Спецназовцы осеклись на полуслове, одновременно оглянулись на пилота. Тот и впрямь был одет в пышное платье ниже колена, с рукавами воланами и глубоким вырезом на груди.

— Мэт, ты чего? Я для тебя другую одежду отобрал. Ты зачем в это барахло вырядился? Мы вроде как в город хотим попасть, а не на бал-маскарад.