Игорь Ревва - НАЁМНИК

О, чёрт! Неужели это такая редкая вещь ― правда? Неужели так редко её говорят, подумал Кирк, глядя на Тенчен-Сина.

Кассилианин стоял, устремив взгляд на арку. Брови его были нахмурены, но думал он совсем не о том, как пройти опасный участок. Он вспоминал брата и всё, что было связано с его исчезновением и смертью.

Тенчен-Син знал, что Казарад-Син мёртв. Но самое дикое заключалось в том, что Казарад-Син был мёртв уже больше тысячи лет. В это невозможно было поверить ― сам Тенчен-Син поверил лишь спустя долгое время после того, как узнал об этом. И кассилианин не стал ничего говорить ван Детчеру, чтобы тот не счёл его лжецом, как счёл лжецом сам Тенчен-Син того, от кого услышал эту новость ― Грона Келли.

Грон Келли рассказал, что они с Казарад-Сином дошли до двенадцатой зоны. Они нашли там какое-то устройство, которое влияет на течение времени и случайно запустили его, и...

Да, в Лабиринте ничего не работает ― но только не в двенадцатой зоне. Если верить тому, что рассказывал Грон Келли, то там работает всё ― оружие, приборы... Поэтому, в общем-то, Тенчен-Син и постарался, чтобы все оставили бластеры в первой зоне, в облюбованном им доме. К чему рисковать? Ведь слова Грона Келли могут оказаться правдой. Он уверял, что устройства Предтеч, найденные ими в двенадцатой, тоже работали. Их там было много, этих устройств. От одного из них и пострадал Казарад-Син.

Неизвестно, как это произошло и каким образом то устройство влияло на ход времени, но одно было несомненно ― Казарад-Сина больше нет среди живых, и никто его никогда не увидит. Разве что в главном доме Синов, в виде памятного барельефа, украшающего главный зал старинного клана Син. Тенчен-Сину было грустно, но он был и горд тем, что его названным братом оказался кассилианин, положивший тысячу лет назад начало всему клану Син.

Тенчен-Сину стоило немалых трудов убедиться в том, что основатель династии и есть тот самый Казарад-Син, который воспитал его. Кассилианин, появившийся неизвестно откуда в самый разгар большой войны между кланами, владевший неизвестными до того момента приёмами боя, сумевший объединить несколько семей и при их поддержке прекратить войну. Легендарный Казарад-Син, учитель, воспитатель и названный брат Тенчен-Сина...

Рассказывать обо всём этом ван Детчеру нельзя. Он не поверит и подобное оскорбление можно будет смыть только кровью. А Тенчен-Син не хотел этого. Потому что ван Детчер вызывал уважение. Не то, что, например, тот же Грон Келли.

Казалось бы, к Келли Тенчен-Син должен был испытывать по меньшей мере чувство благодарности, но это было не так. Келли был неприятным существом ― трусливым, мерзким и подлым. Когда он умер, Тенчен-Син не испытал совершенно никаких чувств. Келли успел рассказать, что он тоже подвергся воздействию какого-то непонятного устройства Предтеч. Тенчен-Сину это было безразлично, тем более что вскоре Келли умер. Но после Тенчен-Син видел его ещё раз. Это было невозможно, но это было так. И когда кассилианин рассказал об этом Аллану Дитриху, тот послал группу на розыски Келли. Его нашли, он опять умер, но перед смертью поведал о чём-то таком, что заставило Дитриха послать в Лабиринт своего сына.

Тенчен-Син не знает, о чём поведал Келли Аллану Дитриху. Что он сообщил такого важного или необычного. И кассилианин не думает, что об этом знает хоть одна живая душа в галактике. За исключением самого Грона Келли, Аллана Дитриха, его сына Арнольда и, может быть, Кирка ван Детчера...

— Ты как? ― голос у Партиони был озабоченным, брови нахмурены.

— Порядок, ― ответила Тас-Кса-Сит. ― Но было очень плохо. Спасибо командиру и вот ему, ― она кивнула на Рогова. ― Вытащили они нас...

— Не за что, ― усмехнулся Рогов. ― Тут главное спасибо ван Детчеру. Если бы не он, я бы растерялся и не знал, что делать.

— Единственный раз командир проявил инициативу, ― покрутил головой Партиони, ― и всё сделал правильно! А ведь он никогда тут не был. И даже не знал, что нужно делать...

— Почему ты решил, что он тут не был? ― спросил Рогов.

— Ну, не знаю, ― пожал плечами Партиони. ― Он же сам так сказал...

— Да?! ― улыбка Рогова сделалась язвительной. ― Хэ! Верь ему больше! Вы, люди, склонны к обману. Да и не только люди, ― Рогов бросил быстрый взгляд на Тас-Кса-Сит, но никто не обратил на это внимания, ― не только люди, а и чужие тоже. Сам он сказал... Вот то-то и оно, что сам сказал. Но как-то слишком уж он спокоен, наш командир. Я, например, гораздо больше нервничаю, чем он. А я ведь тоже впервые в Лабиринте.

— Опять завёл старую песню, ― покрутил головой Партиони. ― Люди ― сволочи, чужие ― сволочи вдвойне, одни клоны у тебя замечательные! Первородного греха не знают, поэтому, надо полагать... Да?

Рогов насупился, но промолчал. Партиони был единственным человеком, которого Рогов уважал. Произнеси эти слова кто-нибудь другой, и Рогов бы не смолчал. Но с Мигелем спорить ему не хотелось.

— Будь у тебя нервы покрепче, ― возразил Мелони, ― командовал бы группой ты, а не ван Детчер. С чего бы командиру врать?

— Откуда я знаю, ― хмуро пожал плечами Рогов. ― Может быть, и есть с чего... Она вот тоже сказала ван Детчеру, что никогда не была на Анкоре! ― Рогов ткнул пальцем в Тас-Кса-Сит.

— Заткнись! ― вспыхнула ксионийка. ― И перестань трепаться! Я ему этого не говорила!

— Да?! ― Рогов расхохотался. ― Значит, у меня слуховые галлюцинации!

— А ведь и я тоже слышал, чего ты ему сказала, ― задумчиво посмотрел на ксионийку Партиони. ― Для чего было лгать-то?

— Идиоты! ― ксионийка вскочила на ноги. ― Я не говорила ван Детчеру, что не была на Анкоре! Я сказала ему, что не бывала в Лабиринте!

— А какая разница?! ― простодушно удивился Мелони.

— То есть, на Анкоре ты была, а в Лабиринт не заходила? ― прищурился Партиони. ― Любопытно... Вот так вот и узнаёшь новости о людях... то есть, о чужих.

— А чего же ты делала на Анкоре? ― продолжал допытываться Мелони. ― Быть на Анкоре, и не заходить в Лабиринт? На фига?! Здесь кроме Лабиринта ничего и нету такого...

— Понимаешь, Патрик, ― проникновенно ответил за ксионийку Рогов. ― На Анкоре живёт целая куча народу, который никогда не заходит в Лабиринт. Они все предпочитают слоняться снаружи и поджидать удачливых дураков, возвращающихся с добычей...

Мелони вытаращился на Тас-Кса-Сит.

— Кретины, ― проворчала ксионийка. ― Должна же была я кормить детей! И я не такая дура, чтобы лезть в Лабиринт неизвестно зачем!

— Интересно, это не твоих дружков поджаривали в том канале, когда мы были ещё на пути сюда? ― ехидно полюбопытствовал Рогов.

— Скорее ― твоих! ― холодно ответила ксионийка. ― Разве твоя наследственная память молчит? А ведь должна бы помнить! ― зло усмехнулась она. ― Разве она тебе ни о чём не нашёптывает? Например, об Анкоре, о ксионийке, которая выпустила тебе кишки... ― Тас-Кса-Сит подмигнула Рогову и неожиданно добавила непонятную и кажущуюся неуместной фразу: ― Время ― деньги, но деньги ― лучше!

— С-с-сучка! ― Рогов вскочил на ноги.

— Вовсе нет, ― возразила ксионийка. ― Мои предки не умели тявкать...

Партиони вдруг обратил внимание, что Тас-Кса-Сит уже стоит, слегка согнув ноги в коленях и опустив руки вдоль тела. И что на её руках ― стальные перчатки для ксиболдинга.

— Эй, ребята! Хватит!!! ― Партиони подошёл к Рогову и положил ему руку на плечо. ― Перестаньте!!!

— Эта сучка!!! ― Рогов с ненавистью смотрел на ксионийку. ― Она!.. Она!..

— Вспомнил, милый? ― улыбнулась Тас-Кса-Сит и поманила его рукой. ― Конечно, такую присказку чёрта с два забудешь! Иди сюда, я тебя опять приласкаю... ― Она сжала пальцы рук в кулаки и снова разжала их. И все услышали холодный и мертвенный скрежет отточенной стали.

— Киска, хватит! ― Партиони строго посмотрел на Тас-Кса-Сит. ― Я догадываюсь, что у тебя была не очень приятная встреча с Алексом Рогосом, но Александр тут совершенно не при чём!

— А чего же он тогда злится?! ― ксионийка сделала невинное лицо. ― Не ему же от меня досталось!

— Ты права, ― неожиданно заявил Рогов, опускаясь на землю. ― Не мне. Просто, когда я понял, что это была ты...

И эта фраза... Она постоянно просится мне на язык, мне говорили, что слова не могут быть переданы на генетическом уровне, но я не верю. И правильно не верю, потому что... И все ощущения тоже... И когда я их вспомнил, эти ощущения...

— Приятные? ― ласково спросила Тас-Кса-Сит.

— Нет, ― Рогов отвернулся. ― Очень неприятные. И хватит об этом, ладно?

— А как же извинения?! ― Тас-Кса-Сит продолжала задевать Рогова, но Партиони уже понял, что драки не будет ― ксионийка расслабилась, а Рогов, похоже, правильно оценил ситуацию.

— Извини за моего донора, ― холодно ответил Рогов. ― За то, что он тебя трахнул...

— Чего?! ― Мелони раскрыл рот от изумления.