Девушка без гарантии. На лезвии ножа - Екатерина Владимировна Скибинских

вцепилась в его воротник, ощущая, как в груди что-то ломается и собирается заново. Пусть мы еще не дома, где-то совсем недалеко сумасшедшая наемница творит жуткие вещи, но здесь были они. Мои парни. Живые. Со мной.

— Ты как? — спросил Кай, оторвавшись от поцелуя. — Они тебя…

— Тоже никто не тронул, — заверила я его и ободряюще подмигнула Итану, замершему рядом.

— Мы безумно соскучились… — прошептал Кай.

Голос его дрогнул, и я почувствовала, как его лоб прижался к моему. Сбоку к нам прижался Итан. Мы все были на грани — от облегчения, от вымотанности, от того, что все могло закончиться иначе.

На Жужжалку мы прибыли спустя несколько часов. Перелет прошел без происшествий, но всю дорогу в каюте висело молчание — усталое, натянутое, с привкусом того, что говорить сейчас бессмысленно. Астрид и ее «мальчики» нас не навещали. И к счастью, из ее игровой сюда звуки также не долетали. Мне меньше всего хотелось знать, что там сейчас происходило. Судя по некоторой отрешенности моих парней, они тоже гнали эти мысли.

Остаток пути я просидела у иллюминатора, пристально вглядываясь в приближающийся силуэт нашего корабля. В последние минуты вдруг дала о себе знать паранойя, и мне постоянно казалось, что мы обнаружим Жужжалку либо подорванной пиратами, либо разграбленной старьевщиками. А то и угнал кто.

К счастью, волновалась я попусту.

Жужжалка зависла в пространстве там же, где ее оставили. Все так же криво, все так же гордо. Ее видавший виды корпус поблескивал в свете ближайшей звезды, словно усмехался в лицо судьбе. Даже вмятина от крюка наемников осталась, как шрам, напоминание о том, что корабль не просто выжил — он дождался.

Жужжалка встретила нас тишиной и запахом старой смазки. Тело наемника, убитого Астрид, исчезло. Чего не скажешь о последствиях от взрыва его головы. Это все придется убирать нам. Точнее, Каю, ибо мы с Итаном точно обблюемся в процессе.

Астрид следовала за мной неотрывно, лениво осматривая корабль, как хозяйка с претензией к чужому дому. Ногтем она провела по пыльной стенке, нахмурилась, но промолчала. У меня роботов-уборщиков на корабле нет, да и сами мы не особо чистюли, чего еще ожидать?

Наконец мы подошли к переборной панели, и я не сдержала вздоха облегчения, обнаружив пластину там, где ее и бросили, среди остального хлама.

— Есть, — выдохнула я, взяв ее в руки, и протянула Астрид.

Наемница на миг застыла. Глаза ее широко раскрылись, зрачки сузились, на лице на миг застыло выражение шока.

— Ты издеваешься, — прошептала она. — Ты хранила ее тут?! Среди… этого?! — Она указала на хаос вокруг.

Я пожала плечами.

— Откуда мне знать, что это что-то ценное? Открыть ее я не смогла, на расшифровку тратить галлары точно не планировала. Не просверлила дырку, превращая эту штуковину в брелок, уже хорошо.

Астрид на миг захлебнулась воздухом. Кажется, в ее голове коротнуло от моей дерзости. Я едва удержалась, чтобы не хлопнуть себя по лбу — ну кто меня тянул за язык?! Но уже через пару секунд наемница залилась хриплым, почти истеричным смехом.

— Тебя либо прибить надо, либо увезти в музей редчайших экземпляров, — выдохнула она сквозь смех. И забрала из моих рук пластину. Ее глаза зажглись ярким огнем, который я прежде видела лишь у фанатиков. В этот момент я порадовалась, что открыть эту штуку так и не смогла. Какая бы информация там ни хранилась, узнай мы ее, вряд ли Астрид оставила бы нас в живых.

— Свою часть я выполнила, — напомнила она, чуть склоняя голову. — Они живы, ты на свободе.

— Я со своей частью тоже справилась. Эта штука у тебя, — настороженно кивнула я.

— Верно. Сделка закрыта. Но если вдруг… — Астрид прищурилась, бросая последний взгляд на переборку, — увидишь еще такую штуку, знай: я готова к новой сделке.

Она повернулась на каблуках и направилась к трапу, бросив через плечо:

— Постарайся не умереть раньше времени, Виолетта. Эта драхтова вселенная без тебя определенно станет скучнее.

И ушла. Растворилась в коридоре Жужжалки, оставив после себя только едкий запах феромонов и безумной одержимости.

Какое-то время я смотрела ей вслед. Даже когда Итан отчитался, что корабль наемников отчалил от нашего. Нас в самом деле отпустили.

— У тебя еще остались силы, чтобы свалить отсюда? — тихо спросил Кай.

— Нет, — вздохнула я. — Но у нас есть Жужжалка. И еще одно дело, которое следует решить как можно скорее…

Глава 49

На некоторое время после побега мы словно исчезли с радаров.

Точнее, нас будто стерли, если верить новостным сводкам. Сенсационные обложки внезапно притихли, официальные источники замерли, пресс-секретари «не могли прокомментировать происходящее». Просто свадьбу вдруг отложили, и все. Знаю, что на любительских форумах народ строил массы догадок, что произошло. Но ни одна не была близка к правде.

Мы понимали, что по-настоящему спрятаться в нашей галактике практически невозможно. Тем более от таких, как Люциан и Арман. Вопрос времени, когда на наш след выйдут. Но и мы не планировали длительный марафон.

Ищейки рыскали повсюду — в эфире, на станциях, на подозрительно молчаливых астероидах, у каждого пограничника, у каждого информатора.

Шли слухи, что Люциан пообещал миллион галларов за достоверную наводку и второй — за молчание после. А значит, действовать приходилось предельно осторожно.

Мы хаотично меняли маршруты, рассчитывались исключительно наличными. Благо Кай успел сразу снять побольше со своего резервного счета. Каждую ночь я просыпалась от мысли, что на борт вот-вот заберутся. Что дрон найдет нас по сигнатуре дыхания. Что Люциан покажет миру очередную запись с моим «сожженным телом» или «эмоциональным прощанием» с отцом. Он любил драму. Я — нет.

В это время мы занимались другим. Журналистами.

Я уже была любимицей публики. Осталось предъявить им Кая с Итаном и… доиграть роль до конца, обеспечивая себе безопасность.

Куча звонков по защищенным каналам. Обещание фурора, эксклюзивного интервью, сенсационной бомбы и прочего-прочего. До последнего не говоря, где именно это произойдет. Ибо я знала: стоит информации просочиться, первыми нас схватят ищейки.

Высадка прошла без торжественностей — но только первые пять секунд. Потом все начало разрастаться как вирус: вспышки, объективы, дроны, голокамеры, вопросы, визг репортеров, вопли операторов, заикающиеся охранники и кто-то, кто истерично орал в микрофон: «Это она! Это она!»

И да, это была я. Айви. Виолетта. Беглянка. Спасенная. Утерянная наследница. Вчерашняя пленница. Завтрашняя звезда эфира.

Я выпрыгнула первой — в заляпанном пылью плаще и с лучезарной улыбкой. Пыль как раз была кстати: добавляла нужной драматической достоверности. Следом вышли Кай