Девушка без гарантии. На лезвии ножа - Екатерина Владимировна Скибинских

Мы мелькали в хронике, на церемониях, на открытиях новых энергокластеров. Фотографировались на фоне стеклянных спутников. Присутствовали на вручениях разных наград и грантов.

Я — в платьях цвета закатного солнца и бронзы, он — в идеально скроенных костюмах, под которыми всегда что-то пульсировало: капсула, инъекция, микродозы.

Я держала бокал с пенящейся синей жидкостью, пока Льюис прятал под ногтем капсулу и медленно растворялся в следующем витке наркотического безразличия. Его рука сжимала мою талию чуть сильнее, чем нужно. Его улыбка прилипала, как патока. От него хотелось отодвинуться.

Отец был доволен. Рейтинги росли с каждым днем, а с ними и акции компаний Люциана. Но в моей голове крутились только два имени. Кай. Итан.

С каждым днем тревога стискивала мое сердце все сильнее. Я собственноручно отдала их жестокой психопатке. Держит ли она слово? Так ли ей нужна та пластина? А может, она под пытками вытащила нужную информацию из моих парней и, получив желаемое, попросту убила их?

И все же я продолжала ждать.

Оставалось шесть дней до свадьбы.

Очередной бал. Огромный стеклянный зал с танцующими парами. Под ногами проекционные плиты, каждая из которых рисовала иную вселенную. Музыка лилась с потолка, меняя ритм под пульс гостей.

Льюис схватил меня в порыве танца, завертел и едва не свалил в фонтан. Его губы задели мой висок, дыхание пахло мятной жвачкой и очередной синтетической дрянью. Он хохотал. Я улыбалась. Камеры гудели. Зрители были в восторге.

Только внутри что-то щелкнуло. Миг. Вспышка. Перед глазами все поплыло, как экран с перегрузкой. Воздух стал слишком плотным, а ноги — ватными. Я успела отойти в сторону к пустой беседке, когда мир пошатнулся и окончательно провалился.

Очнулась я не в особняке. Резкий свет. Холодный металл под ладонью. Шипение вентиляции и знакомый насмешливый женский голос на фоне.

— Очнулась, лапуля?

Астрид сдержала слово. Она пришла не только за Каем и Итаном.

Теперь — и за мной.

Глава 48

Итан влетел в объятия первым.

— Живая! Ты живая! — Он почти повис на моей шее, и я невольно обняла его в ответ, чувствуя, как в груди что-то сдавило. — Я уже думал, что ты… ну, в общем…

Он всхлипывал, как будто пытался говорить и дышать одновременно. Его пальцы вцепились в мою куртку, словно от этого зависела жизнь. Горячие капли скатывались с его щек мне на плечо, и я вдруг поняла, насколько он вырос за эти дни — не в росте, нет, — в страхе, тревоге, ожидании. В опасной тени чужого корабля, среди чужих лиц, в логове опасной хищницы, безо всякой уверенности, что я еще вернусь. А я ведь его бросила. Во имя плана. Ради шанса. Даже не предупредив заранее. И только сейчас по-настоящему поняла, сколько он пережил.

Кай стоял чуть в стороне. Улыбка едва тронула уголки его губ, в глазах мелькнула вспышка облегчения.

— Надеялся, что ты выкрутишься, — сказал он негромко, а затем, неожиданно, шагнул ближе и коротко прижал меня к себе.

Его подбородок коснулся моей макушки, и я уловила привычный запах металла и чего-то чуть горьковатого, как запах застоявшегося кофе в машине. Он ничего не говорил, только держал. Несколько долгих секунд. В этих объятиях было все: гнев, тревога, облегчение — и то безмолвное «я рад, что ты дышишь», которое не нуждается в словах.

Тепло. Молча. Только сильные руки на моих плечах — как якорь в этом чертовом шторме.

— Ну вот и вся ваша душещипательная мыльная опера, — театрально вздохнула Астрид, опершись на дверной косяк. — Можно подумать, я вас в подземелье с крысами держала. Хотя… — она мечтательно закатила глаза, — идея, надо признать, драхт насколько возбуждающая.

— Они в порядке? — хрипло спросила я. — Ты не…

— Не тронула, не покалечила, не пытала, — перебила она и, подняв палец, добавила с показным вдохновением: — Хотя некоторые… — Астрид перевела взгляд на Кая, — могли бы и оценить немного остроты. Он у тебя крепкий. Выносливый. Многое увидел, многое понял. Полезное качество.

Я резко повернулась к ней. Пальцы сами сжались в кулак, плечи напряглись, и только Кай чуть сжал мне руку, предупреждая — не стоит. Но я чувствовала, как у меня по спине ползет холод, а в ушах звенит от желания врезать этой ведьме чем-нибудь тяжелым. Я сжала зубы.

— Не вздумай…

— О, расслабься, дорогая, — пропела Астрид, кружа по каюте, как кошка, готовая к прыжку. — Пацана я вообще в игровую не брала. Еще слишком мелкий. А вот Кай… ну, скажем так, он был… наблюдателем. И, как ты заметила, цел. Может, чем интересненьким тебя теперь порадует в постели. Не благодари.

И снова это выражение лица — смесь лени, надменности и откровенного вызова. Она знала, как выводить из себя. Астрид порочно улыбнулась. Я едва сдержалась, чтобы не запустить в нее чем-нибудь.

— Итак, я свою часть сделки выполнила. Твоя очередь, — тем временем посерьезнела Астрид. — Где накопитель?

— На Жужжалке, — глухо ответила я, пытаясь овладеть своими эмоциями.

— Где? — скривилась Астрид, непонимающе приподняв бровь.

— Мой корабль, с которого ты нас забрала. Ты ведь его не подорвала?

— Нужен он мне, — фыркнула она и, потеряв ко мне интерес, выскользнула в коридор, на ходу отдавая кому-то приказ через коммуникатор: — Лу, тащи наш корабль к старой колымаге, где мы подобрали этих троих ненормальных… И сообщи Акиму, что я жду его в игровой.

Голос ее удалялся, но оставлял после себя неприятное послевкусие, как гниль за дорогим соусом. От ее последних слов Итан и Кай синхронно передернулись.

Итан инстинктивно отпрянул, его взгляд метнулся к двери, словно он хотел убедиться, что Астрид ушла и не вернется прямо сейчас. На лице Кая отразилось отвращение, у моего же пацана в глазах мелькнул испуг. Глубокий, настоящий — как у загнанного зверя, который только выбрался на свет и вот-вот снова услышит шаги охотника. Внутри меня все похолодело от страшной догадки.

— Она… — начала я пересохшими губами, но Кай не дал договорить, мотнув головой.

— Не тронула. И Итан ничего не видел.

Итан. Что довелось лицезреть Каю при этом, остается только догадываться. Да и судя по реакции пацана, пусть он ничего не видел, но не слышать, что творится на этом адовом судне, не мог.

Кай, не дав мне задать следующий вопрос, сгреб в объятия и прижался к моим губам в жарком поцелуе.

Он целовал так, как будто в этом поцелуе крылось спасение, словно сейчас можно было хоть ненадолго забыть все: Астрид, Люциана, фальшивые улыбки. Я