Краденая судьба (СИ) - Серебрянская Виктория

Аргран резко вскинул чашку, чтобы отхлебнуть уже давно остывшего кофе. Но третья чашка тоже оказалась пуста. Он выпил как-то совершенно незаметно. Досадливо поморщившись, мужчина протянул руку к панели заказа, и я не выдержала, перехватила его ладонь:

– Не надо!

Смоляные брови поползли в удивлении вверх. Я смутилась:

– Извини. Но ты сам говорил, что больше кофе нельзя.

Аргран ловко вывернулся из моего захвата, перехватил мои пальчики и легко их погладил. Неожиданно теплая улыбка озарила его измученное лицо:

– Я не буду больше кофе. Закажу себе нукран. Но спасибо за беспокойство.

Нукраном называлась местная помесь компота и сока, и я успокоилась. Пусть пьет, что хочет. Лишь бы не кофе. А то, с учетом наших «теплых» отношений, еще обвинят в попытке отравить собственного жениха, чтобы избежать свадьбы. О том, что я снова нарушила границы личного пространства, я старалась не думать. Аргран не обратил внимания. А меня пугала скорость развития событий. Словно какая-то химическая реакция происходила между нами. Скоротечная и необратимая.

Инзар так и держал меня за руку, легко поглаживая пальцем все, до чего дотягивался. И его словно успокаивало это нехитрое действие. А может, это просто воспоминания вызывали в нем такую реакцию? Так или иначе, но рассказ он продолжил с легкой улыбкой на губах:

– Первое, что заставило меня задуматься о том, что происходит – это то, что девочка увидела у меня в глазах огонь. Понимаешь, – мои пальцы были стиснуты чуть сильнее. Не до боли, а ровно столько, чтобы у меня сердце в груди споткнулось и радостно ударилось о ребра. – Только чиару могут увидеть в глазах своей пары огонь. Но девочка видела вишневый огонь, а не фиолетовый, как положено. И я засомневался. Но это не помешало мне наделать одну большую кучу глупостей. Даже когда я окончательно утратил над собой контроль и поцеловал ее, я… Впрочем, подробности, пожалуй, я не буду озвучивать. Не имеет смысла.

Я сидела, ни жива, ни мертва. Даже голос куда-то пропал. Но я все же сумела спросить:

– Почему?

– Почему?.. Нууу… Понимаешь, для мужчины-инзара союз с его чиару – это как маленькая смерть и рождение заново. В его организме, при встрече с парой, запускается сложная цепочка реакций, приводящая к полной физической зависимости от чиару. Одаренный инзар без своей чиару в полном смысле слова не может жить. Если умирает чиару, то и одаренный уходит следом в течении нескольких дней, максимум месяца. А та девочка совершенно однозначно стала моей чиару.

Я ошарашенно захлопала глазами. Ничего себе подробности выясняются. Теперь понятно, почему Вирания тогда сказала, что рождение одаренного мальчика – это горе в семье. Но аргран понял мою реакцию по-своему:

– После поцелуя, испугавшись той бури, которая поднялась во мне, я бросил малышку одну. Сбежал из каюты, как последний трус, ничего не пояснив. В собственной каюте меня настиг служебный вызов, и я был вынужден срочно покинуть яхту, ни сказав даже брату, что со мной случилось. А потом стало поздно… - Аргран устало потер лоб. – Когда я смог наконец связно мыслить и понял, что случилось, пришло сообщение о нападении на нашу семейную яхту. Я был очень далеко. Пока добрался до нужного сектора, несколько членов моего экипажа пожалели, что вообще служат со мной в одной команде. Док даже вкатил мне огромную дозу успокоительного. Наверное, – он бледно мне улыбнулся, – это и спасло мне разум и жизнь. Как ты, наверное, знаешь, при взрыве на яхте выжили только двое – ты и Эйзирейя. Мой брат погиб… И не стало моей чиару… А она даже не знала о том, что она моя пара. Она другой расы. Была. – Голос инзара стал каким-то мертвым, безжизненным. Я ощутила, как от этого голоса у меня к горлу подкатывают слезы. – Это только инзары точно знают, когда встречают свою пару. Ну, знаешь, химия образующейся привязки, она хоть и по-разному у каждого выражается, но общие ее черты знают все. А она наверняка даже обиделась на меня, я ведь бросил ее, и слова не сказал. Я только надеюсь… – Он задохнулся, и несколько секунд восстанавливал дыхание. Но фразу все же закончил: – Я надеюсь, что она умерла быстро.

Несколько минут после этого мы оба молчали. Я болтала ложкой в тарелке с раскисшим тортом и думала о том, как сказать арграну, что я не Идрис. И нужно ли вообще об этом говорить. Ощущения у меня были при этом самые что ни на есть странные. Словно я раздвоилась. Или даже расстроилась. Одна часть меня отчаянно жалела сидящего передо мной измученного мужчину и искала способ отвлечь его от тяжелой для него темы. Вторая часть эгоистично радовалась тому, что в этот раз меня не бросят и не предадут. Чтобы я себе не говорила, как бы я себя не обманывала, но поступок Пашки до сих пор заставлял меня искать в себе недостатки и причины, почему он так поступил. Было еще любопытство. И надежда на то, что хотя бы аргран мне все расскажет. Потому что у меня концы с концами не сходились. И…

– По всем законам моей расы я не должен сейчас сидеть вот тут, рядом с тобой. Моя чиару погибла, а наша с ней связь почти завершилась. Если бы она принадлежала к расе инзар, то у нее бы уже даже на теле появился какой-нибудь знак, что она отныне в паре.

Я оторопело вытаращила глаза. Во-первых, аргран слишком резко заговорил, сбив меня с полета мысли. А во-вторых… Могло ли быть так, что седая прядь, которую я увидела у себя на голове именно после поцелуя с арграном, и которую мне так тщательно выводил Элдрон с помощью каких-то своих инъекций, была этим знаком? И ведь не спросишь же…

– Но и это еще не все. Мало того, что я выжил, утратив свою пару, я еще и сейчас ощущаю тебя, как свою чиару. А этого в принципе не может быть. Так что со мной явно что-то не так. И нет никакой гарантии, что это не первые признаки сумасшествия.

Аргран договорил и как-то обмяк. А я смотрела на его поникшую фигуру, и не знала, как мне правильнее поступить. С одной стороны – все во мне просто вопило, что нужно рассказать правду. С другой – мне было страшно. И я даже самой себе не могла пояснить, чего я боюсь. А еще меня просто душила жалость к этому инопланетнику. Большому и сильному, но такому несчастному. Я идиотка, знаю.

– Скажи, – я осторожно коснулась его руки, – я могу задать несколько вопросов?

Я никак не могла принять решение. Инзар шевельнулся, посмотрел на наши соприкасающиеся руки, потом поднял взгляд на меня. Меня поразило то, что муть в его глазах то усиливалась, то почти пропадала. Он выглядел явно нездоровым. Но что с ним, я не могла понять. То ли это последствия того препарата, которым пичкал его отец. Кстати, зачем? То ли, это он сам себя убедил в своем сумасшествии.

– Спрашивай, конечно. Я понимаю, что весь мой рассказ для тебя очень сумбурен. А тебе нужно принимать решение.

– Скажи, а что это за сыворотка, которой тебя опоил твой отец?

– Это психотропный препарат. Мы с тобой слишком сильно ругались. Элдрон пожаловался моему отцу, – аргран скривился, словно раскусил какую-то мерзость, – что я плохо с тобой обращаюсь, проявляю слишком заметные признаки агрессии, и могу быть вообще для тебя опасен. К тому же у меня стали проявляться признаки одаренного, нашедшего свою чиару. А отец в курсе, что я нашел свою пару, и того, что она погибла. Вот он и решил таким образом меня «успокоить».

Меня передернуло:

– Мило. Но неужели твой отец забыл о том, что препарат нельзя употреблять долго?

– Я думаю, – от меня не укрылась некоторая заминка в его голосе, – что, либо отец в будущем заменил бы препарат на другой, не такой мощный и токсичный, либо он был уверен, что я долго не протяну.

У меня брови взлетели куда-то на лоб от такого ответа:

– Не протянешь?! А зачем же тогда эта свадьба? Зачем весь этот фарс? Что было бы потом со мной? Или это никого не волнует?

– Свадьба – это официальный повод моему отцу получить долю в клиниках твоего отца. Зачем, прости, не скажу. Официальный повод банален. А неофициальный тебе знать не стоит. Так безопаснее. И твою судьбу в любом случае бы устроили. Со мной или без меня.