Краденая судьба (СИ) - Серебрянская Виктория

Мой голос противно дрожал, словно я вот-вот заплачу. На самом деле я злилась. Во мне опять, как и всегда при близком контакте с Дэньераном, поднялась глухая волна злости. Рождая почти неконтролируемое желание вскочить и вцепиться ему в холеную рожу. И я уже давно отказалась от мысли выяснить причину этого странного явления. Никогда не была вспыльчивой самодурой. А тут готова кинуться на чужого мужика, как бык на красную тряпку.

Дэньеран от моих слов поморщился, будто от зубной боли. И устало провел ладонью по лицу:

– Вообще – ты права. Вот только я оказался демоновым уникумом.

Неожиданно стало понятно, что инзару, сидящему напротив меня, очень плохо. В прямом смысле этого слова. И я опять удивила саму себя.

Злость во мне потухла мгновенно, словно ее пожар залило сильнейшим потоком воды. И я, не задумываясь, что я делаю, и как это выглядит со стороны, протянула руку через стол и накрыла ладонью кисть мужчины:

– Дэньеран… – Его имя застряло у меня в горле, пришлось прокашляться. – Что с тобой? Ты выглядишь…

Он вскинулся мгновенно. Словно дикий зверь, загнанный в угол и предчувствующий близкую смерть:

– Я не Дэньеран! – Я опешила от этой вспышки и попыталась отпрянуть, ругая себя за то, что забылась и допустила вольность. Но инзар неожиданно перехватил мою руку, не дав ее забрать. Легко сжал в одной ладони, ласково погладил пальцами тыльную сторону кисти. – Прости. Не хотел тебя обидеть. Но мне сейчас очень трудно, практически невозможно, контролировать свои эмоции. Я сейчас успокоюсь, и все тебе поясню. Нет, не забирай руку. Пожалуйста.

Замерев, как кролик перед удавом, я судорожно пыталась найти способ безопасного бегства. Зря я сюда пришла. Очень зря. Вряд ли у нас получится диалог, если он будет так на меня кидаться. В душе холодной скользкой змеей свернулась тоска. Совсем уже скоро мне выходить замуж за этого мужчину… И как с ним можно жить под одной крышей, спрашивается?

Аппетит отведать инопланетное лакомство мне отбило начисто. Но я бы охотнее ковырялась ложкой в торте, чем сидеть за руку с Дэньераном. Только инзар не спешил отпускать мою кисть.

Я нервно огляделась по сторонам. Кафе жило своей жизнью. Сквозь просветы между плетями лианы видно было болтающих, смеющихся и жующих инопланетников. До нас не долетало ни звука. Никто не обращал на нас внимания. И в принципе это было правильно. Кому интересна воркующая в углу парочка?

– Идрис… – Я повернулась на тихий голос жениха. Он внимательно меня разглядывал больными, измученными глазами. – Это странно. Но прикосновение к тебе дарит мне успокоение. Словно ты – моя чиару…

Я невольно вытаращилась на него. Это как понимать? Дэньеран погладил еще раз мне ладошку и грустно усмехнулся:

– Я знаю: это звучит нелепо. И, наверное, для тебя было бы лучше, если бы удалось избежать брака со мной. Но если не удастся… Только что я понял: я все же смогу жить с тобой рядом. Но не уверен, что ты будешь со мною счастлива. – Инзар снова потер лоб так, словно у него невыносимо болела голова, и посмотрел на меня мутными глазами: – Боги, чтобы тебе все пояснить, наверное, придется начинать с самого начала. Иначе, ты ничего не поймешь.

Я пожала плечами, не зная, что ответить, и он вздохнул:

– Если что-то не поймешь – задавай прямые вопросы, хорошо? А то я сейчас плохо соображаю, могу путанно говорить.

Дэньеран дождался от меня кивка в знак согласия, вздохнул, и заговорил:

– Итак, первое, и самое главное: я не Дэньеран. При рождении мне было дано другое имя. Но вспомнить его сейчас нет смысла. Я давно уже им не пользуюсь.

Ошарашить меня еще больше у него уже вряд ли получится. Разве что только…

– Я родился одаренным. В период полового созревания у меня, как и положено, глаза сменили цвет. Вот только у всех одаренных инзар глаза бывают только одного цвета – сиреневые, как у Эйзирейи в детстве, и густо-фиолетовые, когда взрослый инзар или инзара готовы принять свою пару. В детстве у меня глаза были такие же, как и у всех. А вот потом они стали какого-то непонятного темно-бурого цвета. И при этом у меня был весь остальной стандартный набор признаков одаренного. – Тот, кто пришел сюда под именем Дэньерана, тяжело вздохнул и снова погладил пальцем меня по руке. Кажется, это простое действие его действительно успокаивало. – Ты, наверное, в курсе, что существует определенный возраст, до которого мужчина расы инзар может образовать пару. Потом уже образование связи физически просто невозможно. И мужчина постепенно выгорает и сходит с ума. Я не хочу сейчас вдаваться в подробности. Это долго, сложно и в моем теперешнем состоянии я вряд ли смогу объяснить доходчиво. Поэтому нюансы опустим. Просто поверь: это железное правило. Так вот. Я умудрился пропустить это порог. Когда пять лет назад наступил предел моей зрелости, а свою чиару я так и не встретил, отец поставил на мне крест. По нашим понятиям для меня пошел обратный отсчет.

Инзар на секунду умолк. По его измученному, а сейчас я явно видела, что это именно так, лицу прошла короткая судорога. Но он не позволил себе передышки даже и на минуту. И заговорил снова:

– Я не хотел, чтобы отец и брат видели мое угасание и смерть. Поэтому завербовался наемником в самый сложный и горячий сектор космоса. Думал – убьют в бою, и на этом все и закончится. Не придется медленно терять разум, превращаясь в безумного зверя. Но судьба распорядилась иначе. Я попал в плен. И долго просидел в сырой земляной яме в качестве тюрьмы. Лишенный каких-либо, даже самых минимальных условий, без возможности не то, что двигаться, даже подняться на ноги и выпрямиться во весь рост, один, как вот тот зверь, в которого я боялся превратится. Говорить было не то, что не с кем, вообще рот раскрывать было опасно. За малейший лишний звук из ямы тизуанцы избивали пленников остроконечными шестами в кровь.

Я с ужасом смотрела на инзара. И не столько от услышанного. Сколько от того, что начинала понимать, кто сидит передо мной. А он, поймав мой шокированный взгляд, горько усмехнулся:

– Ладно, не буду утомлять тебя грязными подробностями своего плена. Скажу только, что я сумел выжить. Вопреки всему. И тот месяц в грязной яме словно сместил мои приоритеты. Наши вычислили базу тизуанцев, разгромили их, и я вернулся. Живым и в здравом разуме. Когда я связался с родными, у отца был шок. Он уже получил известие о том, что я пропал в одном из рейдов. И меня поторопились похоронить. – Инзар криво усмехнулся. – Тихо, быстро и без каких-либо почестей. Ты не подумай, отец от меня не отказался. Но мы решили, что мне лучше и не воскресать. Все равно мой критический возраст давно уже прошел, чиару у меня не было, то есть, род продолжить я не мог. А значит, толку от моего воскрешения никакого не было. Так я стал арграном. Наемником без имени и прошлого. Охотником за головами.  А моему младшему брату Дэньерану пришлось жениться, учиться вести семейный бизнес и продолжать род.

У меня сердце екнуло от услышанного. А аргран продолжил рассказ:

– Наверное, так бы все и осталось навсегда. Если бы не одна случайность. Все началось с того, что единственную дочь моего брата похитили среди бела дня из хорошо охраняемого отеля. Внутренняя стража той планеты, на которой все это случилось, ничего не смогла обнаружить, и попросту развела руками в беспомощности. – Аргран брезгливо поморщился. – И тогда отец официально нанял аргранов. Неофициально попросив меня заняться этим делом. Найти племянницу. Найти… – Аргран запнулся на полсекунды, но потом продолжил: – Впрочем, остальное не столь важно сейчас. Имеет смысл только то, что я вынужден был в ходе розыска посетить некие отдаленные и отсталые планеты. И вовремя одного из перелетов это и случилось.

Аргран, мой агргран, а я в этом была уже уверена, рывком схватил чашку и допил остатки остывшего кофе. Поморщился. По себе знаю, холодный кофе – та еще гадость. И заказал вторую. Только после того, как под панелью появилась новая чашечка с горячим напитком, он заговорил снова: