Академия Космического Флота: Спасатели - Селина Катрин

Красивые тёмно-сливовые губы мужчины были приоткрыты. Невольно вспомнилось, как эти губы меня целовали… Швархи меня задери, но целуется этот цварг потрясающе. Грудная клетка мужчины визуально не поднималась, да и температура тела — я потрогала лоб — показалась слишком уж низкой.

Нервничая, я быстро пробежала пальцами по магнитным застёжками мундира, откинула аксельбант в сторону и приложила ухо к груди. Целую вечность я пыталась услышать сердцебиение Ивеса, а затем прозвучал тихий «тук».

Собственное сердце в ответ встрепенулось испуганной пташкой.

— Ты будешь жить и обязательно выкарабкаешься, — пробормотала я с уверенностью, внутренне не испытывая и её части.

К сожалению, Ивес не ответил. Даже чёрные ресницы не дрогнули.

Я покусала щёку изнутри и легла рядом с мужчиной, переплела наши пальцы и прижалась лбом к его плечу.

— Выкарабкаешься, непременно. Ты же цварг, считай сверхчеловек. Вы умеете то, что другим не под силу. Все эти ваши бета-колебания, воздействия на мозг… Чёрт, я даже не понимаю толком, как это работает.

Мы лежали так очень долго. Прохладная рука Ивеса пугала не меньше, чем царившая давящая атмосфера вокруг. Я мысленно молилась, чтобы корабль не развалился, и нет-нет скатывалась к мыслям о том, что будет, если ребята не справятся без лейтенанта Ир’сана. В голове возникали ужасные картинки осколков звездолёта и наших раздувшихся окоченевших трупов, которые потом будут отлавливать из открытого космоса.

Или не отловят…

«По крайней мере, это будет быстрая смерть».

Я лежала и прислушивалась к шорохам и скрежету, всматривалась в мигание тусклых лампочек, ощущала мелкие вибрации. Напряжение сковало тело так сильно, что я чувствовала себя перетянутой струной. Тронь — и порвётся.

«Если поймёшь, что всё совсем плохо, беги к спасательным капсулам».

А как понять, что всё плохо? Разве в тот момент, когда стало понятно, что швархи размножаются с невиданной скоростью — было ещё хорошо? Или в тот, когда Хэл вынес бесчувственного Ивеса на руках из каюты Дени? Единственный яд на борту «Солнечного ветра» оказался в лёгких его командующего…

Время текло так медленно, что казалось, будто меня замуровали в склепе. Говорят, когда-то давно, ещё в докосмическую эпоху, на Захране существовала такая пытка или даже казнь.

Я потрясла головой.

«Никакая это не пытка, Кристина. Восьмая группа делает всё возможное и невозможное, чтобы спасти корабль. Единственное, о чём тебя попросили, — быть с Ивом».

В какой-то момент корабль резко толкнуло. Настолько мощно, что моё тело закинуло на грудь цварга. «Вот оно! Совсем плохое! Корабль разваливается!» — пронеслось в голове.

Я резко подскочила, готовая нестись к спасательным капсулам, и — выдохнула. Потому что так же внезапно поняла, что никуда не побегу: в ладонь, которая лежала на груди Ива, вновь толкнулось его сердце со слабым «тук».

Да пускай это корыто на балки и гвозди разнесёт, я никуда не уйду!

После этого решения вдруг даже дышать стало легче. Я решительно скинула кроссовки и, несмотря на духоту, натянула плед на нас с Ивесом. Часы на коммуникаторе показывали, что я пролежала более пяти часов, к тому моменту, когда в коридоре послышались тяжёлые шаги. Не знаю как, но я сразу догадалась, что это Селвин. Хлипкая дверь в каюту отъехала в сторону, и на пороге показался тяжело дышащий пикси.

Короткие светло-золотистые волосы потемнели от пота и прилипли ко лбу, лицо уставшее, под левым глазом чернеющий фингал. Сейчас он был не в кителе и даже не в рубашке, а с голым торсом с россыпью кровоподтёков и ссадин, но не это меня поразило. Я во все глаза уставилась на то, как устроено тело пикси. Верхняя пара рук росла как у большинства гуманоидов, ещё одна начиналась чуть ниже, где у людей располагаются рёбра, а последняя брала начало на спине, судя по всему, у лопаток.

Бр-р-р, ужас какой!

Селвин поймал мой ошарашенный взгляд, поморщился и пробормотал:

— Прости. Одежду где-то потерял.

Еле волоча ноги, он подошёл к кровати и рухнул с противоположной стороны.

— Я пришёл покараулить Ива, — тем временем продолжил Селвин. В его голосе отчётливо звучал лёгкий присвист. — Иди сходи покушай, или что там тебе надо…

Мне тут же стало стыдно за собственные мысли о внешности пикси, и я отвела взгляд. Хотелось узнать у лейтенанта Санди, что случилось, вот только у него явное переутомление, и расспросы будут сродни издевательству.

Запасы еды хранились на нижней палубе, а потому я шустро надела обувь и сразу же направилась туда. Корабль всё так же подрагивал и вибрировал, но кое-что изменилось за последние пять часов. Вместо колоссального напряжения в воздухе теперь чувствовалась бесконечная усталость.

Двери большинства кают теперь были настежь распахнуты. Несколько раз я натыкалась на сваленные горой вещи прямо на проходах: одежда, семена, разбитое стекло, мелкая техника, такая, как планшеты и электронные перья, бумага и снова одежда, какой-то мусор… В паре мест ещё пугающе поблескивали лужи багровой крови.

Что здесь произошло?.. Как после бомбёжки.

По пути встречались знакомые пассажиры. Кто-то торопливо отводил глаза, кто-то просто коротко кивал и шёл по делам дальше, несколько детей тихо всхлипывали. Не орали от страха, а именно хныкали, как после уже пережитого глубокого стресса, когда сил уже не осталось.

Я дошла до кладовки, взяла несколько брикетов с едой, отметив, что их количество существенно уменьшилось, подумала и взяла ещё несколько. На полках мелькнул крошечный шварх с хвостиком и быстро ретировался.

«Новорождённый самец», — отметила мысленно.

На обратном пути, поддавшись интуиции, зашла в закуток, где располагался лазарет, и обнаружила там Дениз в одном спортивном белье. Она шипела и пыталась нанести на спину пену против ожогов из аэрозольного баллончика. Разумеется, распылять средство по инструкции надо на расстоянии, поэтому у неё ничего не получалось.

Я перехватила её руку и помогла. Пока разбрызгивала медикамент на покрасневшую кожу, цваргиня рассказала, что за последние часы ситуация на «Солнечном ветре» немного стабилизировалась. Селвин — большой умница — организовал пассажиров в несколько смен для отлова швархов. Самых крупных в багажном отсеке переловили. Однако свободные пластиковые ёмкости быстро закончились, а потому в ход пошли всевозможные плотные, не содержащие металлов тары — у многих людей такими оказались чемоданы и перевозочные короба, отсюда и горы вещей в коридорах.

Про кровь Дени ничего не знала, так как почти всё время провела с Аскеллом в инженерном отсеке, но предполагала, что из-за одного резкого толчка кто-то из людей получил травмы.

Почему избит Селвин,