Миссия: Новогодний принц - Селина Катрин

Асфароол надменно приподнял подбородок.

– Алебарда моего рода бесценна. Её выковал первый мастер Джар’хаэля из сплава звёздного метеорита и крови врага.

– Ага, а потом, видимо, продал инструкцию по сборке на блошином рынке, – пробормотала я. – Потому что выглядит она как антенна от древнего холодильника.

Асфароол нахмурился так, будто я только что расписала его семейный герб перманентным маркером. Пауза растянулась, и когда я уже думала, что споры наконец закончились, он выпрямился и произнёс с тем благородным самодовольством, что передаётся исключительно по наследству:

– Ты слишком дерзка для женщины. Твой мужчина тебя накажет.

На миг я даже опешила. Чего-чего?!

– Слава Вселенной, у меня нет мужчины, чтобы меня кто-то наказывал.

Асфароол нахмурился ещё сильнее.

– Не может быть, – медленно сказал он, прищурившись. – Но ведь с тобой говорил мужчина, когда мы зашли сюда. Его голос звучал из ниоткуда. Где он? Твой мужчина джинн?

Чего? Кто? Где?

Целую секунду я недоумевала от спокойного выражения лица клиента, убеждённая, что меня разыгрывают, а потом хлопнула себя по лбу. Зим, ну конечно!

– Это мой бортовой компьютер, встроенный в шаттл. Зим, подай голос, пожалуйста. У нас всё хорошо? Все системы в порядке?

– Да, София, – послушно ответил искусственный интеллект. – Была повреждена лишь декоративная часть потолка, электроника не пострадала.

Фух, отлично.

– Вот. – Я обратилась к спутнику. – Это никакой не человек и не джинн, просто электронный голос. Давай договоримся: я не комментирую твой музейный экспонат и одежду, а ты не лезешь с философией туда, где надо просто пристегнуться. Каких-то пять суток, а может, даже четыре – и я высажу тебя на твоей родной планете. От тебя – выполнять минимальные требования безопасности и не мешаться мне в полёте. Договорились? – И я указала на ремень.

Мужчина посмотрел на него, потом на меня, потом снова на ремень.

– Я не нуждаюсь в этой… верёвке, – выдал Асфароол после некоторого колебания.

– Это ремень безопасности, гений пустыни, – устало отрезала я и пристегнула его самостоятельно, благо он не сопротивлялся.

Глава 3. Зачем нужна женщина

Несмотря на испорченный потолок, нашу перебранку и клиента «не от Мира сего», больше всего я боялась за старт с Танорга. Во-первых, потому что координация с диспетчерами в предновогодний сезон – это как попытка заказать пиццу на спутник в метеоритный дождь: долго, громко и без гарантий результата. А во-вторых… Ну, я просто не была уверена, что сын песков не решит сразиться с двигателем, когда «Зима» начнёт подрагивать в стратосфере.

К счастью, всё обошлось.

Я вообще по жизни человек тихий. «Интроверт» звучит красиво, почти как диагноз, только модный. Если бы я страдала жаждой общения, то пошла бы не в СОВА, а в космотакси: слушала бы истории про обнаглевших бывших, непрошеные советы «как жить» и дыхание пассажиров в затылок. А так – я предпочитала грузы. Они не жалуются, не спрашивают, где туалет, и не требуют плед.

За десять лет у меня в трюме было всё что угодно: контейнеры с термояйцами (которые, кстати, имеют мерзкую привычку взрываться от холода), ящики с микропланктоном, двадцать тонн космического песка (да, песка, нет, не пляжного), реакторные детали, лабораторные роботы и даже чучело редкого зверя, которое однажды решило ожить и доказать мне, что кардиостимулятор – вещь нужная.

Но людей? Ни одного. И, честно говоря, я этим гордилась.

Потому что грузы не спорят, не строят из себя наследников правителей далёких планет и не размахивают алебардами, если им кажется, что корабль «на них шипит».

Мы в полной тишине и спокойствии отдалились от Танорга. Я выдохнула и направила шаттл ко входу в Вайнхард. Прошло пару часов или даже три, я так погрузилась в собственные мысли, что забыла, что лечу не одна. И ровно этот момент Его-Высочество-Принц-Песков выбрал, чтобы неожиданно выдать:

– Владыка создал Мужчину по своему образу и подобию, наделил его силой, скоростью, похотью и горячей кровью, чтобы он мог добывать еду и сражаться с врагом. Но когда Мужчина перестрелял зверей в лесу и одолел противников, его энергия всё ещё бурлила, и тогда Владыка создал Женщину, чтобы она служила ему усладой, остужала кровь и порывы.

– Что это за бред?

Хорошо, что мы вышли на космотрассу и я поставила «Зиму» на автопилот, иначе бы точно «вильнула» от неожиданности.

– Это не бред, это священная книга «Сага Первых Дней»!

«О-о-о, ну если священная, то лучше помолчать, чтобы не обидеть», – подумала я, но, к сожалению, моё молчание было воспринято неправильно. Асфароол Нейр аль-Кархан, словно подбодренный им, продолжил:

– Я всё думаю, как так вышло, что у столь престарелой девы никогда не было мужа, и понимаю, насколько наша книга справедлива.

«Престарелой?! Мужик, тебе совсем жить надоело?!» – ошеломлённо подумала я.

Оскорбил и, главное, ресницами теперь так невинно хлоп-хлоп. Шок был такой, что вместо мыслей я выдала другое:

– Почему ты решил, что у меня никогда не было мужчины?

Нет, отношений у меня в прошлом действительно было не очень много. Опыт скорее скудный, потому что когда ты то на Танорге, то на Ларке, а то и вовсе за пределами Федерации, невозможно построить что-то вменяемое. А где, спрашивается, найти такого же прибабахнутого, который вместо спокойной и сытой жизни на родной планете носился бы по космосу? Это всё равно что искать единорога. Но всё же было чуточку обидно. У меня что, на лбу написано, что мужчин почти не было?

– У вас суровая земля, – начал объяснять Асфароол. – Небесная влага падает с неба не благословением, а наказанием – холодная, твёрдая и остроугольная. Её ещё нужно умудриться добыть. Неудивительно, что девы работают наравне с мужчинами, а ты – пилот. Теперь я понимаю, откуда у тебя такой опыт плавания между звёзд, как утверждал твой господин. Но как любая дева, созданная, чтобы усмирять пламя Мужа и напоминать ему о тени рая, ты отчаянно скучаешь по мужской ласке. Твой корабль называется «Зима», я прочёл на корпусе название, но вопреки всякой логике, ты ему дала мужской голос и имя – Зим.

– Да ты вообще неправ… – офигела я с этого психолога недоделанного, он демонстративно поднял руку, показывая, что не закончил:

– И ещё, дева северных ветров, ты осыпаешь меня знаками, тонкими, как дыхание пустыни на рассвете. Каждый взгляд твой – зов, каждое слово – искра желания. Ты постоянно сама просишь, чтобы я стал твоим мужчиной.

– Что-о-о?

Красавчик откинул прядь волос со лба и важно кивнул.

– Я могу понять и принять, что девы на Танорге не носят