В космосе холодно - Евгения Духовникова

не как на равного себе, а с почтением, восхищением и чуть ли не с благоговением.

По спине пробежал холодок. Ей не нравились эти взгляды. Она не заслуживает, чтобы на неё смотрели так.

— Я — замглавы центра аттестации прима-пилотов Гильдии пилотов Девятой префектуры, — господин Маунт хитро прищурился. — Думаю, Сол, тебе это о чём-то говорит.

Любой другой ребёнок на её месте не понял бы намёка. Да и взрослый, впрочем, тоже. Но Сол в длинном витиеватом наименовании должности господина Маунта мгновенно вычленила главное.

— Прима-пилотов? — ошарашенно повторила она, попятилась, споткнулась о чьи-то ботинки. — Я не… Разве я… Не может быть…

— Сол, пожалуйста, присядь. Что ты знаешь о примах?

— Примы необычайно редки, — на автомате выдала она услышанную когда-то фразу. — Но именно из прим получаются лучшие пилоты. Потому что у них повышенная скорость реакции и моторика… и память… и ещё что-то в этом роде.

— Не просто повышенная, а мгновенная, — поправил дородный пышноусый блондин, имени которого она не знала. — Мозг примы способен обрабатывать информацию со скоростью, близкой к скорости света. Твои рефлексы, девочка, несравнимо быстрее рефлексов обычного человека, — хотя это, разумеется, никак не умаляет твоего героизма.

— А ещё примы интуитивно чувствуют технику, — добавил другой господин, также незнакомый. — Грубо говоря, человек, имеющий данный ген, смог бы пилотировать корабль, даже если видит его впервые — чисто по наитию.

— Ну-ну, Бастиан, теоретические знания всё равно необходимы, — благодушно улыбнулся господин Маунт. — Не стоит ими пренебрегать.

«Пилотировать корабль?» У Сол захватило дух.

— Послушайте, уважаемые, — вмешалась миссис Кеплер. — Это всё, конечно, весьма увлекательно. Но Сол — самый обычный ребёнок. А то, что до сих пор себе шею не сломала на своём мувере — так это чудо, не иначе. У нас тут много таких. Гоняют по этому чёртову каньону как сумасшедшие. В прошлом году один, вон, разбился насмерть — долетался, называется, — она скорбно прикрыла глаза. — А говорить ей что-либо бесполезно — всё равно она всё сделает по-своему.

— Это лишний раз доказывает, что ваша дочь — прима, — господин Маунт ободряюще подмигнул Сол. — Можете сделать тест ДНК, если сомневаетесь. Впрочем, он только подтвердит мои слова. Что касается тебя, — он повернулся к Сол, взгляд его посерьёзнел. — Я не вправе принуждать тебя к чему-либо, юная леди. Я могу лишь озвучить своё предложение, выбор в любом случае за тобой. Ты можешь стать пилотом, если хочешь. Вступительные экзамены в твоём случае — простая формальность, для примы испытания не представляют никакой сложности, ручаюсь, ты сдашь их с блеском. Поэтому если соберёшься поступать в лётную академию — добро пожаловать.

У Сол закружилась голова, в груди словно взорвалась сверхновая. От нахлынувших эмоций стало трудно дышать.

Даже приме нужно какое-то время, чтобы осознать столько информации сразу.

— В нашей префектуре одна из лучших лётных академий, — не без гордости сказал усатый блондин. — Вам не о чем беспокоиться, миссис Кеплер. У вашей дочери будет всё необходимое… — он повернулся к Сол. — Разумеется, если ты согласна и готова к этому.

— Я… Конечно, я согласна! — от осознания даже малой толики заманчивых перспектив, столь неожиданно обрушившихся на неё, у Сол всё перевернулось внутри, а сердце пустилось вскачь.

Неужели судьба ей благоволит, раз решила сделать столь щедрый подарок? Неужели судьба — это не пустой звук из полузабытых мифов?..

— Это наша судьба, Вольтурис. Понимаешь?

Корабль благоразумно промолчал, но Сол это не огорчило. В данный момент её устраивала даже такая грубая имитация живого разговора. И ей было всё равно, что единственный её слушатель и собеседник — искусственный интеллект серии «Миллениум»: современная и сверхмощная нейросеть, но всё-таки не дотягивающая до человеческого сознания.

Интересно, смогут ли учёные когда-нибудь создать электронную личность — не разум, а именно личность?..

— Расчёт гиперперехода завершён, — проскрипел Вольтурис. — Готов к отправлению.

— Отлично! — Сол расплылась в улыбке. — Вперёд!

Над приборной панелью тускло мерцал загруженный в память бортового компьютера участок карты, в центре которого сердито пульсировала липовая чёрная дыра.

А через несколько невыносимо долгих тягучих мгновений те же звёзды и небесные тела, но уже в натуральную величину, окружали и сам Вольтурис.

Все, кроме чёрной дыры. Её не было и в помине.

— Так я и знала! — торжествующе воскликнула Сол. — Вольтурис, включай ультраскорость. Давай подберёмся поближе и посмотрим, что там.

Ведя корабль, Сол периодически сверялась с картой. Если верить последней, она давным-давно должна была пересечь горизонт событий, а значит, сгореть, испепелиться, взорваться, а перед этим расплющиться в нечто двухмерное… Или одномерное?

Сол задумалась. Учёные до сих пор ломали голову над природой чёрных дыр, и гипотез вокруг них бытовало гораздо больше, чем теорий и доказанных фактов. Одним из таких предположений была версия, согласно которой чёрные дыры якобы имеют иную мерность, отличную от мерности остального пространства, причём разночтения имелись и здесь: кто-то утверждал что чёрная дыра имеет нулевую мерность, кто-то, напротив, рассуждал о тридцати измерениях и даже высказывал предположение, что посредством чёрных дыр можно перемещаться в параллельные миры. Впрочем, и то, и другое было совершенно недоказуемо, и на практике сентенции эксцентричных астрофизиков применялись сугубо утилитарно: сценаристами, режиссёрами и писателями-фантастами.

К счастью, проверять на собственной шкуре сомнительные гипотезы псевдоучёных Сол не пришлось: космическое пространство в этом квадранте было абсолютно спокойно. Даже ординарных искривлений изометрии почти не было.

А вот звёздная система с горсткой планет, вполне подходивших на роль «уничтоженной» RX-1, имелась.

Сол на всякий случай описала круг, изучая окружение звёздной системы. Других «кандидатов» не нашлось: остальные звёзды располагались далеко, до ближайшей был почти час пути на ультраскорости, да и планеты вокруг них обращались совершенно непригодные для жизни: газовые гиганты да начисто лишённые атмосферы куски мёртвого камня.

Значит, без вариантов. Она сбросила скорость и развернулась, замерев в предвкушении. Вольтурис повело — звезда медленно, но верно захватывала корабль своим гравитационным полем. Сол включила реверсивную тягу и слегка откорректировала вектор полёта, выходя на удобную орбиту. Теперь можно было взглянуть на планету повнимательнее.

Некоторое время телескоп наводился на цель, и в итоге изображение обрело резкость.

«Вольтурис, веди съёмку», — велела Сол.

А то же не поверят…

Определённо, эта планета могла быть обитаемой. Во всяком случае атмосфера у неё есть. Кажется, и вода есть. И, судя по расстоянию до звезды, температура на поверхности должна быть пригодной для жизни.

— Что же в тебе такого особенного, милая моя? — пробормотала Сол, не отрываясь от наблюдения.

На мгновение бело-голубой диск заслонила соседняя планета — солидный газовый гигант, опоясанный кольцами.

«Надо снизиться», — подумала она. Но воплотить задуманное в реальность