В космосе холодно - Евгения Духовникова

фонтана, словно ставя в разговоре точку. Церемонно поклонился — в его движении было больше наигранности и притворства, чем подлинного уважения, и шагнул к зависшему над землёй флаеру. Сол вздрогнула: флаер появился так неслышно, что она его не заметила.

Его светлость ротмистр гвардии внутренней безопасности давно исчез из поля зрения, а Сол всё так же стояла, не замечая, что брызги воды из фонтана летят прямо в лицо.

Вот, значит, как…

Что ж, прекрасно!

Слова господина Метриуса подействовали на неё как катализатор на химический реактив. Если ещё час назад она колебалась, разрываясь между смутными опасениями и жгучим желанием докопаться до сути, и готова была прислушиваться к советам друзей, то теперь все сомнения как ветром сдуло.

Как там говорят в народе? Не буди спящий вулкан?

А вот она, похоже, не только разбудила вулкан, но и хорошенько поковырялась в кратере. Так что какой теперь смысл дергаться?..

Интересно, судьба — это просто красивое древнее слово, давно изжившее себя, или за старинным понятием действительно что-то стоит? Если первое, почему же тогда это словечко до сих пор не вышло из оборота, не сгинуло за сотни миллионов лет в пыльных энциклопедиях, исторических хрониках и философских трактатах?

Почему так много людей всё ещё продолжают верить в предначертанное свыше, в упор не желая замечать очевидного: свою судьбу строишь только ты сам.

Сегодня Сол решила вернуться домой пораньше: у младшего братца начали резаться зубки, и мать с утра была не в духе. К тому же, «днём» это время суток можно было назвать с большой натяжкой: солнце покажется из-за горизонта только через шестьдесят часов, а до тех пор пыльный небосвод будут освещать только нефритово-зелёный диск Магны, да девять других его лун. Не кромешная темнота, конечно, но небесное светило из газового гиганта так себе.

Сол с досадой ковырнула потрескавшуюся от засухи землю носком ботинка. Угораздило же её родиться на луне!

Нет, строго говоря, Оксилиум не так уж плох. Особенно зимой, когда отроги Ржавых гор покрываются снегом, а в их посёлок отовсюду съезжаются горнолыжники. Или весной, когда полноводный Тиурк заполняет собой весь каньон, и можно вплавь добраться до противоположного берега. А иногда — летом, если июль выдаётся жаркий, и прибрежные морские воды прогреваются достаточно, чтоб можно было искупаться, не рискуя схлопотать воспаление лёгких.

Но до зимы, а тем более до весны ещё далеко, так что сейчас из всех развлечений доступно только одно: оседлать «Фьюджер» и поупражняться в штопоре и мёртвых петлях. Конечно, старенький мувер не был способен на фигуры высшего пилотажа, да и транспортным средством-то считался весьма условно. Но ничего иного у Сол не было, и вряд ли в ближайшее время появится. Разве что случится чудо.

Десять лет — тот возраст, когда уже перестаёшь мечтать о недостижимых высотах и волей-неволей становишься реалистом. Хотя в глубине души Сол не оставляла надежды упросить родителей отпустить её летом в столицу и попробовать сдать вступительные экзамены в лётную школу. Всё-таки с мувером она неплохо справляется, вдруг и на флаере получится не хуже?

Мечтать, конечно, не вредно. Но положа руку на сердце Сол понимала: шансы на успех ничтожно малы. В лётную школу — громадный конкурс, но дело даже не в этом. В будущие пилоты отбирают не просто лучших из лучших: у тебя должно быть это в крови.

Ну, а вдруг судьба ей улыбнётся? Ведь она действительно умеет летать, у неё превосходная реакция и хорошая память. Несколько дней назад, вон, даже человека спасла. Случайно, правда, но тем не менее.

Сол поёжилась, вспоминая недавний случай. Ей тогда показалось, что время будто замедлило скорость, и всё происходящее она видела словно в покадровом воспроизведении киноплёнки. А голова была на удивление ясной. Она доподлинно знала, как ей следует действовать, весь страх куда-то испарился, и осталось лишь чистое осознание: она всё делает правильно, она успеет.

Громкие незнакомые голоса Сол услышала ещё с крыльца. Обычное дело, мелькнула мысль, постояльцы о чём-то спорят за ужином. Но тут кто-то произнёс её имя.

Неужели опять соседи стукнули патрульному, что видели её на мувере?! Но ведь она теперь летает только вдоль каньона и около гор, к трассам и близко не подходит!

Скандал с родителями был бы сейчас очень некстати.

Приготовившись к худшему, Сол нажала на ручку и толкнула тяжёлую входную дверь.

Только бы у неё не отобрали «Фьюджер».

На первом этаже дома, служившем одновременно и холлом постоялого двора, и местом для отдыха, было как никогда шумно и людно. Сол оглядела помещение и замерла в оцепенении. За самым большим столом сидело несколько человек весьма представительного вида, среди которых она сразу узнала спасённого недавно пилота.

— А вот и наша скромная отважная героиня. Счастливый день, юная леди! Мы давно вас ждём.

— Сол! — лицо матери было бледное как полотно, губы — плотно сжаты от сдерживаемого гнева. — Что ты опять натворила?

— Миссис Кеплер, прошу вас, успокойтесь, — сидящий за столом человек в красивом шерстяном костюме цвета кофе с молоком легонько дотронулся до её плеча. — Ничего страшного не произошло, напротив… — Он привстал из-за стола и повернулся к Сол. — Ирвин Маунт. Рад знакомству, Сол.

— Очень п-приятно, — заикаясь от неожиданности, Сол машинально пожала протянутую ей руку.

— Сол, объясни сейчас же… — вмешалась миссис Кеплер. — Кто эти люди? Ты их знаешь? Что им от тебя нужно?

Сол отчаянно замотала головой, от волнения не в силах проронить ни слова. На негнущихся ногах она подошла к столу, мысленно прощаясь с мувером.

— Миссис Кеплер, дорогая, — слегка раздражённо произнёс господин Маунт. — Уверяю, у вас нет поводов для беспокойства.

— Но что случилось…

— Вы, верно, слышали, что пару дней назад один из звездолётов, «Оллор» потерпел крушение близ каньона Тиурк? Нет-нет, ваша дочь здесь не при чём, — поспешно добавил господин Маунт, заметив выражение лица миссис Кеплер. — Сол спасла пилота «Оллора».

— Чт-то? Спасла?? В-вы уверены, что это не ошибка?..

Сол густо покраснела, как будто её уличили в чем-то нелицеприятном, а не наоборот.

— Я был там, я всё видел. Это был очень благородный поступок, юная леди. Твои родители могут гордиться тобой.

— Так вы здесь за этим? — недоверчиво пробормотала миссис Кеплер, с подозрением глядя на незваных гостей.

— Не только, — господин Маунт мягко качнул головой. — Есть кое-что, о чём вы, очевидно, не подозреваете.

Сол вдруг обнаружила, что все эти люди смотрят на неё не с наигранной симпатией и не со снисходительной благосклонностью, с которой обычно смотрят взрослые на детей, и даже