Звёзды - это блюдо, которое подают холодным - Евгения Духовникова

на выраставший из земли шестигранный цилиндр было достаточно, чтобы осознать: перед ней — творение инопланетной цивилизации.

Или она — перед ним. Так, пожалуй, будет корректнее.

Лаконичное, абсолютно лишённое архитектурных изысков строение уместно смотрелось бы, скажем, на каком-нибудь Арракисе, или на Люциферазе, или на Татуине[1], или на любой другой планете далёкой-предалёкой галактики, на худой конец на том же Марсе — но уж никак ни на Земле. Предельно, а точнее запредельно технологичное — и при этом выглядевшее совершенно естественным, здание Консульства поражало воображение ничуть не меньше флойдских космических кораблей.

Ровные серые стены без намёка на окна; роль последних играли круглые отверстия, разбросанные по поверхности здания в шахматном порядке. Углы и грани — словно бы оплавленные, сглаженные. А плоскую крышу венчала многолучевая пурпурно-розовая звезда, медленно вращавшаяся против часовой стрелки. Клементина знала, что похожая на морского ежа звезда — официальный символ цивилизации флойдов, что-то вроде флага и герба в одном флаконе. По легкому подрагиванию эмблемы можно было догадаться, что это не физический объект, а трёхмерная голограмма, спроецированная прямо в пространство.

По узкой каменной дорожке через засаженный ярко-зеленой травой газон, окаймлявший здание по периметру, к центральному (и, похоже, единственному) входу…

Круглое отверстие на поверку оказалось затянуто невидимой глазу мембраной — прозрачной, но при этом не бликующей, как стекло. Впрочем, при её приближении мембрана дрогнула и разошлась в стороны — будто открылся гигантский глаз бдительного стража. За ней, в глубине здания царила непроницаемая тьма. Тьма словно ждала, пристально следя за каждым её движением, каждым словом и жестом, оценивала, анализировала, делала выводы. Ощущение было такое, словно за ней внимательно наблюдают, и Клементина рефлекторно содрогнулась, силясь рассеять наваждение.

— Приветствую, — наудачу бросила она в темноту.

Конечно, ей никто не ответил. Но стоило ей сделать шаг, как тьма рассеялась, и Клементина обнаружила, что оказалась в ярко освещённом вестибюле. Здесь тоже был турникет, почти такой же, как на космодроме, и она уже знала, где провести карточкой, чтобы датчики могли считать информацию.

Никакого "ручного контроля" предусмотрено, разумеется, не было: флойды знали цену времени и не тратили бесценный ресурс на то, что с успехом можно доверить технике.

Куда теперь?

На секунду Клементину охватило смятение, она растерянно заозиралась, вертя головой во все стороны.

В помещении была глубокая тишина. Ни эха, ни резонанса от шагов — а ведь у неё металлические набойки на туфлях, звонко цокающие даже по асфальту. То ли звукопоглощающие панели, то ли какое-то мудрёное силовое поле. Похоже, флойды не жалуют звуковой "мусор" и всеми силами стараются нейтрализовать любые посторонние шумы.

Так, что мы имеем?.. Три двери в дальнем конце зала — и над каждой дюжина ламп, задорно перемигивающихся разноцветными огоньками. Уходящая куда-то вверх труба из полупрозрачного материала, напоминающего обычный полипропилен. Закрученный спиралью эскалатор прямо по курсу — над ним тоже были мигающие лампочки. И ни одной живой души — ни человека, ни флойда.

Но Клементина вдруг поняла, что знает, куда идти. Огибая нарисованные на полу линии, складывающиеся в сложный, но не лишённый своеобразной логики узор, она уверенно пересекла просторный вестибюль и ловко вскочила на нижнюю ступень движущейся лестницы.

Три полных оборота. Здесь — аккуратно сойти с эскалатора, повернуть направо, чтобы через пару десятков шагов оказаться перед искомым помещением.

Несколько раз глубоко вздохнуть, заставив себя успокоиться. Она — контактёр, и она на Земле, пусть и на территории их резиденции. Флойды не причинят ей вреда.

Боже, что за мысли такие?! Как будто не к представителям дружественной цивилизации идёт, а в логово ядовитых змей. Или, точнее, в клетку к тиграм. Разумным, но таким же свирепым и голодным.

Клементине вдруг стало стыдно. Подобная слабохарактерность — низкое, недостойное человека свойство. Люди не рабы и не слуги флойдам. Она будет сильной. Она сейчас войдёт в эту дверь и будет вести себя как достойный представитель разумной цивилизации с богатейшим культурным наследием.

Но в глаза им всё-таки лучше не смотреть.

Стучать не пришлось — двери открылись автоматически.

Эта комната не пустовала. Трое флойдов, сидевших на высоких аскетичного вида табуретах спиной к входным дверям, были так увлечены беседой, что заметили гостью лишь когда она заговорила.

— Приветствую, господа, — поздоровалась Клементина, стараясь не выказывать волнения. — Прошу меня простить, если невольно помешала вашему разговору. Мне подождать или… — она смешалась, заметив, что все трое смотрят на неё с неподдельным интересом. Один даже отставил стакан, из которого только что собирался сделать глоток, а другой с тихим возгласом вскочил на ноги, чуть не опрокинув табурет.

Похоже, она опять попала впросак. Или ненароком проявила бестактность. Вероятно, нужно было дождаться в коридоре, когда её пригласят войти, а не вламываться так бесцеремонно.

К сожалению, контактёрам не преподавали основы флойдского этикета. Равно как и всем остальным. По той простой причине, что даже спустя двести лет постоянной коммуникации люди крайне мало знали о своих звёздных соседях.

Скрытность, замкнутость и немногословность флойдов вносили свою лепту в общую картину, но решающую роль играл тот факт, что общение между их расами носило сугубо деловой характер, исключая общение дружеское и тем паче личное.

— Вы — Клементина Хизерли? — уточнил тот флойд, чья реакция на её появление была самой бурной.

— Да, я привезла сводный отчёт за прошедший год, — Клементина полезла в сумку. — Как полагается, в трёх экземплярах.

Почему в деловой переписке с людьми флойды признавали только бумажный документооборот и наотрез отказывались перейти на электронный, не знал никто. Стефан рассказывал как-то, что флойды используют тот же двоичный код, но языки программирования и кодировки у них, естественно, совершенно другие. По всей видимости, существовали некие сложности в конвертации — а может, флойды попросту не хотели тратить на это драгоценное время.

Флойды молча переглянулись, явно не спеша вступать с Клементиной в диалог. Выждав пару секунд, девушка сделала шаг вперёд и положила папку на постамент, похожий больше на барную стойку, чем на рабочий стол.

— Мне поручено также забрать… — она запнулась на секунду, выуживая из памяти нужный термин, — адаптированные файлы для министерства экологии.

Флойды ещё раз обменялись взглядами, до краёв наполненными немым изумлением и нескрываемым, живым любопытством. Клементине показалось, что между ними произошёл какой-то мысленный диалог — короткий, но значимый. Наконец, один флойдов них решился заговорить с ней:

— Гм… Клементина Хизерли?

— Слушаю вас, — Клементина чуть подалась вперёд.

— Нам известно о… гм… досадном инциденте, приключившимся с вами, — медленно, словно взвешивая каждое слово, произнёс флойд. — Позвольте поинтересоваться вашим… гм… самочувствием.

Почему-то девушку это не на шутку