Звёзды - это блюдо, которое подают холодным - Евгения Духовникова

причинённый вред… Но сейчас я уже ни в чём не уверен.

— Она — человек, а ты — флойд, — озвучила Таниока очевидный факт. — Как ты себе представляешь ваше общение?

— Нет закона, который запрещал бы нам общаться с людьми, — тут же возразил Фау. — Да, мы стараемся держаться особняком, не навязываться, не вмешиваться, не лезть не в своё дело и лишний раз не попадаться людям на глаза. Но здесь… особый случай.

Таниока печально улыбнулась. В её юных глазах была мудрость тысяч и тысяч поколений.

— А она?

— А что она… Боится меня и ненавидит, как и всех нас. Считает, что флойды украли у людей мечту обрести небо. Обрезали человечеству крылья. Нет, к радикалам из "Открытого неба" она не имеет никакого отношения… Я проверял. Но, честно говоря, её точку зрения разделяет большинство людей. Пассивная антипатия.

— Ты действительно считаешь, что она нужна тебе? Может быть, стоит включить логику и подумать головой?

— Это бесполезно, Тани. Логика здесь не поможет. Меня влечёт к ней непреодолимая могучая сила, и я хочу — понимаешь, хочу узнать её получше, провести время вместе, пообщаться… И убедиться, что всё это — минутное наваждение или… Или же нет.

— И как ты себе представляешь ваше общение? — с иронией спросила Таниока. — Разгуливающий по городу флойд неизбежно привлечёт внимание, а уж если ты будешь не один, а со спутницей, ей тоже перепадёт.

— Что-нибудь придумаю, — Фау упрямо мотнул головой.

— Будешь скрываться под покровом темноты? Маскироваться под человека? Ради чего? Ради девушки, которая тебя ненавидит и боится?

— Ты меня отговариваешь?

— Ни в коем случае. — Таниока подплыла ближе, дотронулась до его руки. — Я лишь хочу, чтоб ты сам для себя понял и решил — нужно ли оно тебе.

— Я уже решил, — ответил Фау, и голос его был как никогда твёрд. — Нужно.

8

Клементина поперхнулась, закашлялась. Этого она никак не ожидала.

— Откуда ты знаешь? — прохрипела она, потянувшись за салфеткой.

— Неважно.

— Нет, скажи.

— У меня свои каналы, — туманно ответил Стефан. — Да это вроде и не государственная тайна… Так это правда?? Ты — контактёр от экологов?

— Ну, контактёр, — неохотно признала Клементина. — И что такого? Подумаешь, невидаль! Тем более, что это временное назначение, насколько мне известно.

— Временное? — разочарованно переспросил Стефан. — Почему это?

— У предыдущего контактёра что-то случилось, а его заместитель и главный кандидат на эту должность по каким-то причинам пока не может выполнять его обязанности. Не знаю, что там у них стряслось, да и не моё это дело.

Надо же, какие мы любопытные! Хорошо ещё, брат не прознал об её спонтанном вояже.

— И каково это — общаться с флойдами вживую?

— Каково?..

Волнующе. Жутко. Фантастически. Безумно. Невероятно. Непередаваемо. Неизъяснимо.

Предательский румянец, выступивший на её щеках, был красноречивее любых слов.

— Ну, как тебе сказать… Ничего особенного, — с трудом взяв себя в руки, ответила она. — Флойды, знаешь, не очень-то разговорчивы. Никакой пустой болтовни, всё чётко по делу.

— А правда, что если заглянуть флойду в глаза, можно впасть в транс?

— Что?.. — Клементина фыркнула от смеха, стараясь не вспоминать о странном чувстве, охватившем её, когда она заглянула Фау в глаза. — Это такие слухи ходят?

— Слухи разные ходят.

— Ерунда это всё, — решительно отрезала Клементина. — Байки для жёлтой прессы. Флойды не монстры, незачем их демонизировать. Ничего хорошего из этого не выйдет.

Стефан недовольно поджал губы.

— Что дуешься? — не выдержала Клементина.

— С каких это пор у тебя от меня секреты?

— С тех же самых, как у тебя — от меня!

— У меня? — возмутился Стефан.

— Именно! — Клементина тоже повысила голос. — Я же вижу: ты что-то от меня скрываешь.

— Например?

— Например, почему ты напросился пожить у меня. Только, пожалуйста, без выдумок!

— Я… со своей девушкой поссорился, — помявшись, признался Стефан.

Клементина смерила его недоверчивым взглядом.

— Допустим. А где ты пропадаешь всё время?

— По работе, — последовал предельно краткий ответ.

— Да? И где же ты сейчас работаешь?

За время после окончания университета Стефан сменил пару десятков работодателей. И каждый раз причина увольнения была новой.

— В "Геймсофт-континенталь". Тестировщиком.

— Тестировщиком?! — Клементина не знала, что сильнее её расстроило: упоминание компании, производящей компьютерные игры, или незавидная должность, совершенно не соответствующая его профессиональным навыкам и талантам. — Стеф, ты — дипломированный программист, способный писать код с закрытыми глазами — и вдруг тестирование игрушек? Это же всё равно что микроскопом гвозди заколачивать!

— Вот только не надо нотаций, что я не на то трачу свою жизнь! — предвосхитил Стефан её слова. — Мы с Морган именно из-за этого расстались! И почему, собственно, я должен быть недоволен? График гибкий, платят нормально, тестировать стратегии и бродилки мне по душе. Не на что жаловаться. На данный момент меня абсолютно всё устраивает — а там посмотрим.

Клементина задумалась. Может, Стефан по-своему прав: никто не обязан жить по чужой указке, но она чувствовала во всём этом какую-то неправильность. Так опытный архитектор, едва взглянув на некорректно построенный чертёж, почует ошибку, ещё не обнаружив, в чём именно она кроется.

— Ладно, — примирительно буркнула она. — Не стану спорить. В конце концов это твоя жизнь, не моя. Но всё вышесказанное не объясняет, что с тобой происходит в последнее время. Ходишь с кислой миной, будто лимон без сахара проглотил. Стефан, я не враг тебе, я твоя сестра и всегда буду на твоей стороне. Почему ты не хочешь быть со мной откровенным?

Стефан молчал. На какую-то долю секунды Клементине показалось, что он почти созрел и сейчас она услышит то, что желала услышать.

И кто её дернул за язык, когда она с замиранием сердца спросила:

— Ты, что, вляпался во что-то противозаконное?

Зря. Это было ошибкой.

Стефан вскочил с дивана с таким разъярённым видом, что Клементина не удивилась бы, если у него из ушей повалил бы пар, а изо рта — пыхнуло драконье пламя.

— Что?.. Да как ты… И ты ещё смеешь называться моей сестрой?! Знаешь, что…

Сдобрив гневную тираду парой-тройкой крепких выражений, недопустимых в приличном обществе, он с размаху швырнул чашку на пол, круто развернулся и ушёл, громко хлопнув дверью.

— М-да, поговорили…

Клементина не знала, на кого она больше злится: на себя или на Стефа.

Взрослый мужик, а ведёт себя как сопливый пацан, у которого детство в одном месте застряло, сердито думала она, собирая осколки. Закончив с уборкой, она взяла телефон и набрала номер отдела кадров. Бросила взгляд на часы — до конца рабочего дня оставалась четверть часа.

— Привет, Кэрол. Ага… Жива, жива…