Боец с планеты Земля (СИ) - Тимофеев Владимир

Сплошной деревянный забор, несколько прилепленных друг к другу зданий-ангаров, коновязь с десятком местных «лошадок» — всё это я успел рассмотреть, пока меня вели по двору. Дальше я около получаса томился в тёмной и узкой комнате, похожей на тюремную камеру. Затем дверь отворилась, меня развязали, приказали снять всю одежду и, заново заковав, повели по каменным коридором. Недолгий путь завершился через пару минут.

Помещение, где я оказался, больше всего напоминало манеж для выездки. Просторный — сто на сто тян — зал, высоченные потолки, слой песка на полу, дощатые подмости возле стен, деревянные ограждения, длинный и мощный брус с кольцами… Вот только крепили к этим кольцам вовсе не лошадей. Сразу два десятка голых рабов были прикованы к ним цепями, за руки за ноги, с интервалом четыре тяны. Пятеро надсмотрщиков с кнутами в руках вышагивали вдоль строя, вглядываясь в прикованных, выискивая на лицах крамолу. Я, как и многие, просто опустил голову, чтобы лишний раз не давать повода для наказания. Некоторые, впрочем, считали иначе…

Странно, но тех, кто не прятал лицо и смотрел на надсмотрщиков с вызовом, кнутами не били. Просто показывали пальцем, что-то тихо говорили старшему, и тот делал какие-то отметки стилусом на небольшой дощечке. По всей вероятности, чтобы доложить потом руководству.

Руководство появилось, когда надзиратели обошли наш строй трижды.

Хорошо одетый господин в сапогах и явно дорогом то ли халате, то ли кафтане, с лысой, как бильярдный шар, головой, вышел из неприметной дверки в дальнем конце помещения. Его сопровождали двое здоровяков, похожих как близнецы-братья. Позднее я, кстати, узнал, что они действительно близнецы, Хирш и Крав, и отличаются только тем, что у Хирша был перебит нос, а у Крава не хватало половины левого уха.

— Ну? Все знают, зачем они здесь? — зычно поинтересовался местный начальник, остановившись тянах в пятнадцати от кандальников и обводя нас прищуренным взглядом.

Ему никто не ответил. Видимо, большинство, как и я, ни черта не знали о своём будущем.

— Ладно. Придётся объяснить самому.

Главный подозвал к себе старшего вертухая и внимательно просмотрел дощечку с данными.

— Так. Я вижу, что некоторые до сих пор считают себя особенными… — заложив руки за спину, он несколько раз прошёлся туда-сюда перед строем. — Что ж, я думаю, мы разберёмся и с этим. Но сначала о главном. Я — даниста Перекка, владелец самого большого кудуса Ландвилия. Вы все — движимое имущество ваших хозяев, переданное мне в доверительное управление. Моя задача — сделать так, чтобы вы приносили доход. Мне и своему господину. Понятно?

Кто-то слева презрительно сплюнул. Хозяин кудуса не обратил на это внимания… Или сделал вид, что не обратил.

— Доход можно получать по-разному. Мой способ прост. Я делаю из вас бойцов, вы дерётесь насмерть с такими же, но из других кудусов, или с теми, на кого вам укажут. Вы станете честными убийцами. Ваша ответственность ограничится лишь острием меча, всё остальное ляжет на мои плечи…

Я слушал его и пытался понять, кого здесь на самом деле готовят: гладиаторов?.. наёмных убийц?.. палачей?..террористов?..

— На ваши бои будут смотреть лучшие люди города, а возможно и княжества. И если вы будете стараться, если проявите мастерство и отвагу, то всего через год можете стать уважаемыми людьми и даже свободными. Такое уже бывало. Вот, полюбуйтесь! — он обернулся и указал на здоровяков-близнецов. — Когда-то они были такими как вы, а сегодня им могут позавидовать многие…

— Тогда почему они здесь, а не там, где живут свободные? — снова и с тем же презрением бросили откуда-то слева.

Я мысленно покачал головой. Кто-то из моих соседей по брусу явно нарывался на неприятности. И неприятности, понятное дело, последовали.

Даниста дал знак надсмотрщикам, и те вытащили наглеца из строя. Удерживая с двух сторон цепями, словно собаку, они швырнули его на песок. Хозяин «гладиаторской школы» взглянул на дощечку-табличку и скучным голосом объявил:

— Нэрий Агра́, бывший сотник так называемой повстанческой армии барона Сапхана из восточных провинций. Власть князя не признаёт, подданства княжества не имеет. Захвачен при нападении на пограничный пост. В настоящий момент является собственностью стратига Раттория. Я не ошибся?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Ошибся! — яростно прорычал бывший сотник. — Ничьей собственностью я не являюсь! Я вольный стрелок вольных гор, и ваш князь и ваши стратиги мне не указ. Я не собираюсь драться на потеху толпы. Дохода с меня никто не получит. Пусть я умру, но моя честь останется со мной навсегда.

Даниста переглянулся с Хиршем и Кравом и вдруг засмеялся.

— Ты идиот, раб. Хозяину твоя смерть не нужна. Не для того он тебя сюда поместил, чтобы терять в деньгах. А доход… хм, доход с тебя можно получать разными способами… Трамбун! — подозвал он к себе старшего надзирателя.

Тот, подбежав к хозяину, склонился в полупоклоне.

Перекка что-то тихо сказал ему, и вертухай убежал.

— Итак, ты хочешь сохранить свою честь, — повернулся даниста к удерживаемому охранниками рабу. — Ну что ж, попробуем дать тебе эту возможность. Сейчас тебя освободят от цепей, и ты будешь драться с моими бойцами, — указал он на близнецов. — Победишь, даю слово, уйдёшь отсюда невозбранно вместе со своей честью. Проиграешь, не обессудь, — развёл руками даниста.

— Я вырву им глотки! — злобно оскалился сотник.

Ему не ответили. Здоровяки невозмутимо разделись и, оставшись в одних подштанниках, вышли на середину «манежа». Хозяин кудуса дождался, когда вернётся старший надзиратель, открыл принесённую им коробочку, заглянул внутрь и молча кивнул.

Надсмотрщик подошёл к удерживаемому охранниками пленнику и вытащил из коробочки… шприц-ампулу.

Увидев его, сотник нервно задёргался:

— Что это? Ты обещал, что я буду драться с твоими псами.

— Да, я это обещал, поэтому ты будешь драться, — произнёс с насмешкой даниста. — Но вот в каком виде ты будешь драться, таких обещаний не было. Трамбун, приступай…

Я смотрел на рычащего, дёргающегося, извивающегося в цепях Нэрия и не понимал, что происходит. Мне почему-то казалось, что ему просто хотят вколоть какой-то транквилизатор, но сотник, похоже, думал иначе. Он изо всех сил отбрыкивался от укола, и четверо надзирателей его еле удерживали.

— Нет! Нельзя! Ты не посмеешь!

— Посмею, дружок. Ещё как посмею…

Пленника наконец «зафиксировали», и старший надсмотрщик резко воткнул ему шприц в плечо.

Сотник обмяк, его перестали удерживать, он упал наземь. Секунд через десять с него сняли цепи и отошли в стороны. Примерно с минуту ничего не происходило. Голый раб лежал ничком на песке, остальные, включая прикованных к брусу, ждали, что будет дальше.

— Земля, сохрани, — пробормотали откуда-то справа срывающимся в фальцет голосом.

Я присмотрелся к лежащему и непроизвольно вздрогнул.

Он изменялся. В режиме реального времени. И это было действительно страшно. Но вовсе не потому что бывший сотник превращался на наших глазах в чудовище. Скорее, наоборот, страшным казалось то, что превращался он отнюдь не в чудовище, и это могло бы случиться с любым из нас, стоило лишь разозлить данисту и получить от него инъекцию неведомого препарата.

Спустя пять минут трансформация завершилась.

Вместо жилистого коротко стриженного мужика на песке лежала хрупкая девушка с густой копной тёмных волос. Приподняв голову, она ошарашенно огляделась. В её глазах плескалось безумие.

— Был Нэрий, а стала Нэра, — расхохотался хозяин кудуса. — Ну что, девочка, покажешь моим ребятишкам, как надо драться? Ты вроде бы собиралась порвать им глотки, а?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Девушка поднялась и, не обращая никакого внимания на наготу, сделала пару неловких шагов к данисте. Дорогу ей преградил Хирш.

Несколько секунд они просто стояли друг против друга, а потом та, которую теперь звали Нэрой, попыталась ударить его ногой. Здоровяк легко увернулся и со смешком шлёпнул её пониже спины. Девушка едва не упала, но всё-таки выровнялась и снова «атаковала» противника. Увы, результат оказался таким же. На этот раз Хирш даже не стал уворачиваться. Просто поставил блок и легонько ударил «соперницу» раскрытой ладонью. Дама болезненно вскрикнула и отшатнулась. А затем в «схватку» вступил Крав.