Боец с планеты Земля (СИ) - Тимофеев Владимир

Полковник поднялся, поставил на место стул и направился к выходу из допросной.

— Жду тебя через три часа в моём кабинете, — проговорил он уже в дверях, оглянувшись на реабилитированного, но ещё не освобождённого подчинённого. — Мне срочно нужны твои соображения, почему экселенса пошла на попятный…

Дверь хлопнула. Гильермо обвёл мутным взглядом допросную. Он уже и не чаял отсюда выбраться. Но ещё меньше ему хотелось попасть сюда снова. Поэтому для себя он уже всё решил. Сегодня бывший подследственный будет докладывать герцогу только то, что тот хочет услышать. А настоящие мысли о том, почему герцогиня Ван Тиль решила отказаться от борьбы с бывшим свёкром, лучше оставить при себе и никому никогда о них не рассказывать…

Часть 2. Честный убийца

Глава 9

Эта таверна претендовала на статус «крутой» и абы кого сюда не пускали. Чиновники среднего ранга, богатые горожане, купцы, представители шоу-бизнеса… Я, кстати, относился к последним и ничуть этим не тяготился. Зрелища, как известно, бывают разные, в некоторых даже могут убить…

— Что-нибудь ещё, господин Дир? — угодливо склонился над столиком подавальщик. — Есть свежая рыбка из Пантиохии, прекрасно идёт к крепкому, многие хвалят…

— Неси! — бросил я с нарочитой небрежностью. — И крепкого повторить. Только без трав, я с травой не люблю.

— Сей момент, господин!

Обещанное появилось передо мной меньше, чем через минуту. Большая кружка местного тёмного «пива» и блюдо со здешней «таранькой».

В это заведение я приходил уже пятый раз, но только сегодня увидел, наконец, того, кого ждал. Невзрачный на вид мужичок с неприятной физиономией в гордом одиночестве поглощал пищу и запивал её дорогим вином через два столика от моего. Его соплеменники в своё время стали причиной того, что я оказался вдали от Земли. Одеть бы этого додика в гомосячий прикид — точь-в-точь как тот гад с «хоббитского» корабля, который подсунул мне, пьяному вдрабада́н, кабальный армейский контракт.

Эх! Если бы только можно было повернуть время вспять…

— Эй! Человек!

— Чего изволите? — тут же нарисовался давешний подавальщик.

— Где тут у вас можно… Ну, это самое… Во! Освежиться!

— Извольте сюда, господин…

Грузно поднявшись, изображая среднюю степень подпития, я направил свои стопы в уборную для господ. Затем, пробыв там десять минут и обрызгав себя для достоверности холодной водой, вернулся обратно в зал. Мой путь к своему столу — так получилось — проходил мимо столика «хоббита».

Споткнуться на ровном месте оказалось легко. «Случайно» смахнуть со стола кое-что из посуды — ещё легче.

— Что вы делаете? Да что же это такое?! — вскочивший на ноги «хоббит» принялся нервно отряхиваться от пролившегося вина.

— Прошу прощения, уважаемый. Был не прав. Готов искупить.

Приложив руку к груди, я пьяно качнулся и плюхнулся на свободный стул напротив торговца.

Тот, заметив знак на моём плече и «ножичек» в ножнах на поясе, испуганно вжал голову в плечи.

— Бутылку «Ларнийского»! Самого лучшего! — щёлкнул я пальцами.

Десять секунд, и заказанное было уже на столе. Ещё через десять подавальщик разлил пурпурный напиток в бокалы и, услужливо смахнув пыль, удалился.

— Меня зовут Дир, — поднял я бокал с дорогим вином (очень дорогим — 20 рехинов бутылка).

— Дупень… эээ… командор Дупень, — кивнул в ответ «хоббит».

— Инопланетник что ли?

— Я из Торговой Лиги.

— Ну, тогда за высокие прибыли!

— Не возражаю.

Мы выпили.

— Эх! Хорошо! — удовлетворённо крякнув, я поставил бокал на стол и указал глазами наверх. — У вас там, небось, такого не делают, а?

— Не делают, — грустно вздохнул собеседник. — Вино с таким цветом есть только у вас.

Я громко расхохотался:

— Понимаю. У вас если и делают, то голубое для голубых.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Голубое? Для голубых? — удивился торговец.

— Шучу, — махнул я рукой и мысленно выругался.

Кодовую фразу этот придурок пропустил мимо ушей.

— А, кстати, что-то я вас тут раньше не видел. Раньше, как помню, в этот шалман из ваших кто-то другой ходил.

— Вы правы, — погрустнел «хоббит». — Сюда частенько захаживал командор Жулень. К несчастью, его с нами больше нет.

— Уволили, что ли?

— Если бы, — покачал головой торговец. — Месяц назад он отбыл по делам в метрополию, но его корабль захватили какие-то террористы и всех, кто был на борту, убили. Бандитов потом уничтожили, но Жуленя, — развёл он руками, — это, увы, не спасло.

— Сочувствую, — кивнул я после недолгой паузы.

Мне было действительно жаль. Все контакты на Флоре, о которых упоминал лейтенант Ханес, оказались провалены. Этот являлся последним и тоже не подтвердился. Других возможностей связаться с имперской разведкой я не имел…

** *

Слава богу, при высадке на планету на мне был не просто шлем, а шлем, интегрированный в бронежилет, с плечевой поддержкой. Иначе от того дурацкого удара о дерево никакая иммунность не помогла бы, разбил бы башку или шею сломал как пить дать. А так — отделался лёгким испугом. Точнее, контузией. Но сознание всё-таки потерял. А когда очнулся, понял, что снова попал не по-детски.

Я ощущал себя абсолютно голым, лежащим на чём-то холодном, намертво прикрученным к ложу крепкими путами. Пошевелиться могу, дёрнуться — нет. И голову хрен повернёшь. Перед глазами лишь потолок с длинными, как от высоких простенков, тенями.

Где-то поблизости разговаривали на языке, которому меня обучали на штрафном корабле, с помощью гипносна…

— Значит, говоришь, все тесты верны?

— Да, милорд. Генетика подтверждается. Барьерное сходство по двадцати двум параметрам из двадцати пяти. Скрут на него почти не подействовал.

— Хм… Даже не знаю, хорошо это или плохо. Вот то ли дело раньше. Отдал бы на потеху шершавым, ни перед князем не надо отчитываться, ни перед Советом… Он, кстати, без закрепления?

— Так точно, милорд. Без закрепления и без вмешательства.

— А вот это уже интересно. С этим уже можно играться. Получится неплохой поводок, как думаешь?

— Вы правы, милорд. Поводок может стать идеальным. Но только, если он это сам прочувствует. Без личного опыта полное трансформатирование неэффективно.

— Ты ошибаешься, Растус. Угроза, как правило, страшнее реального действия.

Голоса замолчали. Секунд через двадцать в поле моего зрения появилась чья-то взъерошенная голова.

— О! Очухался вроде… Эй, ты! Говорить можешь?

Меня ткнули в бок чем-то острым.

— Не понимаю, — прохрипел я, морщась от боли.

— Милорд! Он по-нашему не балакает.

— Логично, — послышалось издали. — Вколи ему филостанс, это улучшит динамику.

— Обучение традиционное?

— Да.

— Ясно, милорд. Сделаем.

Меня снова кольнули, только уже не в бок, а в плечо, и не так больно, как в первый раз.

Через минуту я погрузился в сон…

** *

Доски скрипели, колёса погромыхивали на ухабах, телега неспешно катилась по едва угадывающейся дороге. Тянущие возок копытные внешне напоминали земных лошадей, только бесхвостых, с короткими, сплюснутыми, как у бульдогов, мордами. Справа и слева, в высокой траве мелькали такие же, с всадниками на спинах. Не ахти какая охрана, но больше и не требовалось. Пленники сто пудов не сбегут, а от зверья, чтобы отпугнуть, хватит.

Я и ещё двое таких же несчастных полулежали в телеге, привалившись к дощатым бортам. Руки и ноги у нас были связаны. Кляпы отсутствовали, но говорить запрещалось. Наказание простое, но действенное — хлёсткий удар кнута «куда попадёт».

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Местному наречию меня обучили по новой, всего за неделю. Прошлое знание, естественно, помогло, однако пробелов в нём оказалось достаточно, а произношение хромало на обе конечности. Зато теперь, если не знать предысторию, по разговору вполне мог сойти за аборигена.