Денис Ватутин - Конец легенды

Он сидел на полу прямо на шкурах, брошенных на резину, и ел копченых тараканов, которых принес с собой в специальном кожаным мешочке.

Зрелище было не очень, особенно учитывая застрявшие в его бороде фрагменты насекомых. Это тот самый человек, которого привел наш провожатый, под вечер, когда мы с Джей проснулись. Он говорил на империо, правда, подчас нес такую околесицу, что мама не горюй…

От его предложения покушать мы с Джей вежливо отказались, сославшись на акклиматизацию…

Вечером, как мы проснулись в зябкой пещере, у нас сразу возник ряд проблем.

Изо рта шел пар, от родника веяло могильным холодом, а жидкое мыло в индивидуальном комплекте замерзло.

— Гляди-ка! — воскликнула Джей, держа озябшими руками свою открытую флягу над стаканом. — Даже подогрев не помогает! Фига се!

Я воспринял это стоически, несмотря на то что во рту почему-то ужасно пересохло.

Мы глотнули спирта из запасов, запив его ледяной водой из источника. После чего хоть как-то согрелись. Ждать, пока нагреются чашки, пришлось долго… почти час… оказалось, что перед сном мы включили обогреватель не в том режиме, только комбезы и спасли нас от воспаления легких…

— Он же вас сперва за военных принял, — сказал Отшельник, громко чавкая. — Хотел застрелить, конечно… Это да… Они ведь, Тохчи, такое племя — частенько ходят на Пятачок, как заслышат звук… Этот… Ну звук от леталки… Дирижабль, кажется, по-вашему… Вот… Там грузы привозят для «Зэт-308», вот так вот.

— Это что такое? — поинтересовался я, с наслаждением затягиваясь в десятый раз своими любимыми сигаретами.

— Военные… — произнес Отшельник неуверенно. — Поселение… А… База это, там сидят, короче, военные, вот так…

Он был одет в некое подобие комбеза, только сшитого из собачьих шкур.

— Я про этих суетливых все знаю — военные они… Они привозят груз снизу из Города, кидают его на площадку. Тохча слышит шум, выходит из Аратуна, — так он называл свой пещерный поселок, — садится на сани и едет смотреть, что можно у военных забрать, пока не прилетела их железная птица и все не забрала. Иногда бывает охрана, тогда Тохча стреляет в них или они в него. Но Тохча незлой — много не возьмет, а военные — они жадные… Вот так. Иногда люди, как вы, снизу прилетают — они у Тохча жить остаются. Ходить-то тут некуда, только в Гору, вот так вот.

Я потратил целый час, чтобы выяснить — не пролетали ли здесь те самые «Гепарды».

Про вертолеты и дирижабли Отшельник рассказал мне много, а вот таких машин, похожих на суборбитальные истребители-перехватчики, он не знал. Вот так… Опять облом… И что теперь?

Оказалось, что тут живет в пещерах клан отшельников, которые называют себя «Тохчи». Они имеют свое наречие и, по всей вероятности, являются потомками какой-то исследовательской экспедиции, давно уже расформированной. А Отшельник появился тут относительно недавно, таким же способом, как и мы: нелегально прилетел в грузе военного дирижабля. Поэтому Тохча-разведчик нас принял за его знакомых и не пристрелил, как было принято поступать с военными. Отшельник пока еще не разучился говорить на империо, хотя и изъяснялся на нем немного неуклюже.

Он рассказал нам, что здесь, в большой сети карстовых пещер на поверхности Олимпа, обитает около пятисот человек. Глубина залегания, внутренние каналы разломов и нехитрые агрегаты, разлагающие снег на кислород и водород, делают местные условия вполне сносными, наполняя помещения пригодным для дыхания воздухом.

— А вот вас я приветствую, вот так, — сказал он, важно выпятив грудь. — Вы не такие, как они все… Что вы ищете здесь, на Великой Горе? Духовного освобождения? Или испытаний для тщедушной человеческой плоти? Ты говорил про железных птиц, но я не вижу нужности, чтобы ты залезал к их гнезду… Или ты просто ищешь смерти, Охотник Странный?

— Смерть сама меня ищет, — ответил я с усмешкой. — А про стальных птиц скажу, что одна из них унесла девушку, которую я люблю. Поэтому я хочу узнать, где она, что с ней… Хочу забрать ее отсюда…

— Туда, вниз? — спросил вдруг Отшельник, указав пальцем в пол.

— Да, — кивнул я.

— Ясность, — кивнул косматый человек. — Ты ищешь испытаний, как и твоя женщина с тобой… Ну что же, и этот путь ведет к счастью… Главное — не умри по дороге…

И он отчего-то весело и заливисто рассмеялся. Я поймал недоумевающий взгляд Джей.

— Скажи мне, добрый человек, — сказал я, слегка улыбнувшись его странноватой реакции. — А далеко эта «Зэт-308», где военные сидят?

— В камнях, в Горе они, вон там, — и он махнул рукой, в нашу сторону, чуть левее, — почти сол шагать по пещерам. Однако можно и поверху быстрее ходить туда, но поверху холодно, и там Мараки бывают… Вот так…

— Мараки? — переспросил я.

— Мараки, — кивнул он. — Светятся, по небу летают, могут человека съесть, вот так…

— Понятно, — я догадался, что он имеет в виду глюки. — А скажи еще тогда, много Мараков летает над военными?

— Мало летают, — он покачал головой, — они тут не часто… Правда, охотники рассказывают, что видели, как иногда грузы, которые привозят здесь, Мараки забирают грузы для военных, и военные их не трогают…

— Как это забирают? — Я удивился, хотя слыхал про подобные случаи там, внизу.

— А так, — кивнул Отшельник, — жрут их, и все! Потом ни груза, ни контейнера, только снег растопят и земля обгорит. Грохот такой…

— А где Мараков особенно много? — вновь спросил я.

— Э-э-э-э, — протянул он, — а тебе для чего знать?

Он очень внимательно посмотрел мне в глаза, и его лучистый, добродушный недавно еще взгляд сделался колючим и настороженным. Мне даже показалось, будто его мутно-зеленоватые зрачки на секунду сверкнули.

— Понимаешь, — сказал я, тяжело вздохнув, думая, как объяснить этому человеку сразу все, в двух словах. — Здесь, на Горе, есть большой секрет, и моя любимая девушка знала, что он есть, но не знала, где он. А глупые и злые люди подумали, что она знает, и украли мою любимую у меня. Только моя любимая может открыть дверь в это потайное место, и поэтому тоже ее забрали с собой эти люди. Но ни мне, ни ей этого потайного места не нужно. Я хочу забрать свою любимую и уехать с ней далеко-далеко…

Его глаза вновь потеплели.

— А что там за секрет такой? — простодушно спросил Отшельник.

— Если честно, я сам не знаю и знать не хочу, — сказал я. — Это военные что-то там намудрили, а теперь грызутся между собой. Мне нужна моя девушка, и все.

— Ну, раз ты мне сказал правду, и я тебе скажу, — закивал Отшельник, а я весь обратился в слух. — Есть такое место, но оно совсем в другую сторону, и ходу туда два сола. Но место это очень плохое, мертвое — кто туда ходил, обратно не вернулся никто. Да… вот так… Не знаю, военные, не военные там… Нет там живых людей… Духи там есть… И Мараков много… Злых Мараков… И тебе туда незачем ходить, потому как твоя девушка уже у духов… Или умерла… Вот так…

Он вынул из кармана каменную трубку и кисет с табаком. Я сжал челюсти.

— Я все равно туда должен пойти, — сказал я тихо. — Пока я не найду ее, хоть мертвую, хоть живую, я не остановлюсь, понимаешь?

— Понимаю, — закивал Отшельник, выпустив облачко едкого дыма. — Понимаю…

— Я прошу только об одном, — продолжил я с нажимом. — Чтобы кто-то из охотников Тохча проводил меня сначала к базе «Зэт-308», а потом уже к этому плохому месту. С собой я никого брать не буду, чтобы не подвергать риску жизнь охотников. Мне надо, чтобы кто-то просто показал дорогу, и все…

— Плохое место на поверхности, — сказал Отшельник. — Это Мертвая Гора — такой большой-большой камень. На горе очень-очень-очень старый город стоит, пустой, да не совсем — Мараки там живут и духи людей, которые туда ходили… Вот так, Охотник Странный… Вот так…

— Везет же мне на стебанутых людей, — вздохнул я, изучая наросшие на стене пещеры причудливые и блестящие каменные сосульки, вот только, убей бог, никак не мог вспомнить — сталактиты это, сталагмиты или еще какая хрень.

— Это тонкий намек? — подозрительно прищурилась Джей, которая тоже закурила, разглядывая что-то на экране своего КПК.

— Вообще-то нет, — ответил я, — но спросить тебя так и подмывает.

— О чем? — Джей умела мастерски цепляться к словам и устраивать из этого небольшие перепалки.

— Как тебе наша милая экскурсия по самой высокой горе Солнечной системы?

— А что? — Джей подняла брови. — Мне нравится: такие милые горняки…

— Горцы, — поправил я.

— Ну, да, — кивнула Джей. — И церберы у них дрессированные… Так вот живешь в своей дыре — света белого не видишь, скучно…

Я поежился, представив Джей на рейде по Ржавкам, отстреливающуюся от папуасов, отморозков и глюков с видом смертельно скучающего человека.

— И не говори, — кивнул я в ответ. — Одно и то же, никакой романтики. Но вообще я говорил про этого Отшельника — тебе он не показался абсолютно чокнутым?