Джеймс Лусено - Дарт Плэгас

Он почувствовал чье-то приближение, но даже не пошевелился.

– Прекрасная работа, не находите? – пробасил мужской голос на общегалактическом.

Повернувшись, он узрел на пороге еще более просторного зала высокого мужчину сановитой наружности.

– Вид из окна столь же прекрасен, – ответил Плэгас, широким жестом указывая на озеро.

Одетый довольно просто, но со вкусом седовласый мужчина подошел к мууну.

– Я чрезвычайно рад, что вы согласились принять мое приглашение, магистр Дамаск.

– Присутствие вооруженных охранников намекало на отсутствие выбора, Косинга Палпатин.

– Они лишь защищали вас, магистр.

– Никогда бы не подумал, что на Набу опасно.

– Для некоторых – да, – произнес Палпатин-старший. – Но раз уж вы здесь, позвольте показать вам дом.

Их путь пролегал через десяток комнат, драпированных плюшевыми коврами и украшенных предметами искусства. Резьба по камню была доминирующим элементом интерьера, но вся мебель была вырезана из самых ценных древесных пород Галактики. Когда они спустились на веранду, женщины и подростка уже и след простыл, зато ветер набирал силу и грозил перерасти в ураган. Косинга Палпатин указал на островок в отдалении и на внушительных размеров особняк на берегу.

– Это Варыкино, – объяснил он. – Жемчужина Озерного края. Когда-то им владел поэт Омар Беренко, а в настоящее время поместье занимает семья Наберри. – Он посмотрел на Плэгаса. – Вы ведь знакомы с главным поэтическим шедевром Беренко – «На страже Набу»?

– Увы, нет.

– Я попрошу, чтобы для вас его перевели на общегалактический.

– Копии оригинального текста будет вполне достаточно. Я неплохо владею вашим языком.

Решив испытать правдивость его слов, Косинга Палпатин перешел на набуанский:

– И как я успел заметить, вы хорошо освоились в нашей политике. – Прежде чем Плэгас успел ответить, хозяин взмахом руки подозвал троих слуг, которые принесли подносы с едой и напитками.

Плэгас устало вздохнул. Снова еда, подумал он. Снова запахи, возбуждающие людское обоняние.

Они сели друг напротив друга за столиком, который ранее занимали женщина с подростком, и в молчании стали ждать, когда слуги расставят блюда.

– Свежие фрукты, овощи и выпечка, – произнес Палпатин, обведя рукой угощение. – Никакого шаака и прочих мясных блюд.

Плэгас вымученно улыбнулся:

– Полагаю, дальше вы начнете изучать наш язык.

Хозяин нахмурился, но промолчал; лишь откинулся на спинку стула и позволил слугам наполнить его тарелку. Он не приступил к еде, пока слуги не вышли, а когда проглотил несколько кусочков, решительным движением отложил столовые приборы в сторону.

– Позвольте рассказать вам кое-что о Боне Тапало и Арсе Веруне, – начал он, неласково глядя на Плэгаса. – Семьдесят лет назад, через два десятилетия после вооруженного конфликта с нами, гунганы оказались втянуты в войну на выживание с армией наемников. К счастью, гунганы победили, пусть и ценой гибели множества сородичей и потери нескольких городов на болотах. Мало кто знал, что именно послужило причиной войны и откуда взялись наемники, но я раскрою вам один из самых строго хранимых секретов Набу в надежде, что это станет вам наглядным уроком. Война разгорелась из-за плазмы, а дома Тапало и Веруна внесли наибольший вклад в финансирование наемных войск. Когда мой дед узнал об этом, он вызвал отца Тапало на дуэль чести – и пал от ран, нанесенных клинком Тапало. – Он указал на лужайку рядом с верандой. – Дуэль была прямо здесь.

Плэгас оглядел лужайку:

– Как это романтично и очень по-людски.

Привлекательное лицо Косинги Палпатина налилось краской.

– Похоже, вы не до конца ухватили суть, магистр. Тапало, Веруну и прочих мерзавцев из их клики интересует лишь власть и богатство – и совершенно не волнует, что при этом станет с Набу. Открытие месторождения плазмы под Тидом – худшее, что произошло с нашей планетой за всю ее историю. И сейчас они готовы собрать с него сливки любой ценой, обратившись за помощью к сильным мира сего – таким, как вы. Поэтому нельзя допустить, чтобы Тапало стал королем.

Плэгас притворился, что размышляет над его словами, после чего произнес:

– Похоже, электорат не слишком разделяет ваши убеждения.

Палпатин кивнул:

– На данный момент – да. Но мы знаем, как вернуть поддержку электората. Для начала – объявив, что сделка Тапало с Банковским кланом сорвалась.

– Странно, что я не знаю об этом, – ровным голосом заметил Плэгас.

С каждым словом Палпатин все больше распалялся:

– А как, по-вашему, мы преградили путь в Тид вам и вашим сородичам? У нас еще достаточно влияния, чтобы не допустить вас на Набу. И вот что я вам скажу, магистр. Мы уже уведомили республиканский Сенат о посягательстве Муунилинста на суверенитет и безопасность нашей планеты. – Когда Плэгас не ответил, он добавил: – У набуанского народа есть легенда о шести неприступных вратах, сдерживающих хаос. Дом Палпатинов – одни из таких врат.

– А мы, мууны, олицетворяем хаос, – проронил Плэгас. Фраза вовсе не звучала как вопрос.

Палпатин наклонился вперед и проговорил уже более спокойно:

– Мы не против того, чтобы Набу влилась в галактическое сообщество – когда придет время. Но не сейчас и не таким образом. Обещанные Тапало уменьшение налогов и торговля с планетами Ядра… Типичные методы, которыми Республика покоряет примитивные миры, отбирая у них все ресурсы. – Он потряс головой и вновь ожег собеседника гневным взглядом. – Набу преклоняется перед философами, а не перед банкирами и дельцами. Избрание Тапало на трон – прямой путь к катастрофе.

– «На страже Набу», – сказал Плэгас. – Поэма, о которой вы говорили.

– И что с ней?

– Что стало с ее автором – Беренко?

Глаза Косинги Палпатина сузились до тоненьких щелочек.

– Похитители ворвались в поместье и увезли его в неизвестном направлении. – Он приподнялся со стула и добавил: – Вы что же, угрожаете мне – в моем собственном доме?

Плэгас умиротворяюще поднял руки:

– Я думал, мы просто обсуждаем историю. И хотел лишь полюбопытствовать, что произойдет, если вы не сможете… сдержать наступление хаоса, и Тапало взойдет на трон, несмотря на все ваши старания.

– Я уже сказал вам, что этого не случится. И вот почему: потому что вы сообщите своим дружкам в Банковском клане и Торговой Федерации, что потеряли всякий интерес к Набу. Что вы нашли себе другое развлечение по вкусу – среди хаттов, работорговцев и спайсовых дельцов со всего Внешнего кольца. – Он прервался, но лишь на мгновение. – Вы далеко забрались от Муунилинста, магистр Дамаск. Я настоятельно рекомендую вам вернуться на корабль и покинуть сектор Хоммель как можно скорее – пока кто-нибудь не пал жертвой несчастного случая.

Плэгас старательно разглядывал озеро.

– Я понял ваш тонкий намек, Косинга Палпатин, – сказал он, не глядя на собеседника.

– И еще кое-что, – добавил Палпатин, воодушевившись. – Уж не знаю, чем вас так заинтересовал мой сын – и вы его тоже, – но вы оставите его в покое немедленно.

Плэгас повернулся к нему:

– У вашего сына огромный потенциал.

– И я не позволю, чтобы такие, как вы, его загубили. Я прослежу, чтобы мой сын больше не имел с вами никаких дел.

– Мне дали понять, что люди Набу – народ весьма открытый и радушный. Но, полагаю, гунганы тоже вряд ли с этим согласятся.

Палпатин стремительно поднялся.

– С меня довольно. Стража! – крикнул он. И когда подскочили трое охранников, рявкнул: – Уберите его с глаз моих долой.

Глава 11

Воплощение смертности

На целый месяц планета Чандрила предоставляла свои блага участникам молодежной программы для будущих законодателей. Раз в год юноши и девушки с множества планет стекались сюда, чтобы поучаствовать в шуточных сенатских слушаниях в городе Ханна и за его пределами или совершить экскурсии по обширным сельскохозяйственным угодьям Чандрилы, ее природным заповедникам, коралловым рифам и паркам. Именно в Гладеанском парке, охотничьем заказнике близ прибрежной Ханны, Плэгас и нанес юному Палпатину свой внезапный визит. Впрочем, удивляться пришлось как раз Плэгасу.

– Я знал, что вы появитесь, магистр, – заявил Палпатин, встретив Плэгаса и 11-4Д у одного из охотничьих скрадков заказника.

– Откуда же?

– Просто знал и все.

– И твои предчувствия всегда верны?

– Почти всегда.

– Любопытно, – заметил 11-4Д, когда Палпатин поспешил к двум своим спутникам, чтобы попрощаться.

Плэгас узнал одного из них – Видара Кима, наставника Палпатина по молодежной программе, – и догадался, что хорошенькая брюнетка рядом с Кимом – его любовница. Выслушав взволнованное объяснение Палпатина, Ким бросил на Плэгаса полный неодобрения взгляд, после чего они со спутницей удалились.