Джеймс Лусено - Дарт Плэгас

Его сородич, только начавший отращивать сброшенный хвост, добавил:

– Это взе мор. – Его коготь указал на пустые глазницы одного из животных. – Оный зчитает, только мор может забрать глаза.

Продолжая путь по тенистой тропе, которая вела к поселению, Плэгас сбросил плащ и обмотал его вокруг правого предплечья. Очень скоро выяснилось, что он не единственный гость планеты, одетый не по погоде. Прямо по курсу два джедая в традиционных одеяниях Ордена пререкались с барабелом по поводу арендной платы за водный скиммер. Плэгас скрыл свое присутствие в Силе, насколько это было возможно. Когда они с дроидом проходили мимо, младший из пары джедаев – забрак – медленно повернул голову, чтобы разглядеть незнакомца.

Ответив ему кивком, Плэгас продолжил свой путь; с тропы он свернул, лишь добравшись до небольшого здания рынка, откуда по-прежнему было видно джедаев и водителя скиммера. Неплохо зная барабельский, Плэгас вслушивался в разговоры торговцев, сидевших за лотками с рыбой, птицей, насекомыми и другими дарами болот. Массовая гибель болотных химер была у всех на устах – как и предрассудки насчет мора. Но прибытие джедаев воспринималось поселенцами как добрый знак: барабелы высоко чтили Орден за помощь в разрешении клановых разногласий почти тысячелетие назад.

Плэгас подвел 11-4Д ближе к входу на рынок и велел навести фоторецепторы на джедаев, которые почти закончили торговаться с барабелом. Затем очень медленно открылся в Силе…

– Отреагировали оба, – доложил дроид. – Цереанин посмотрел в нашу сторону – но не на вас конкретно.

– Он же ищет наутоланина, а не мууна.

Спустя некоторое время, когда Плэгас и 11-4Д прогуливались по поселению, кто-то окликнул их на общегалактическом с сильным акцентом центральных миров:

– Похоже, мы единственные чужаки здесь в поселке.

Голос принадлежал поджарому цереанину, который только что вышел из закусочной, сжимая в руке объемистую бутыль с какой-то жидкостью. Шедший за ним забрак поставил две кружки на столик в тени навеса.

– Прошу, составьте нам компанию, – сказал цереанин, кивнув своей высокой конической головой на свободный стул.

Плэгас подошел к их столику, но на стул так и не сел.

– Местное пиво, – проронил забрак, наливая себе из бутыли. – Но в продаже есть и абраксинский бренди, если вам это больше по нраву.

– Благодарю, но не сейчас, – сказал Плэгас. – Возможно, после того как разберусь с делами…

Цереанин указал на себя:

– Я – мастер Ни-Када. А это падаван Ло Бьюкк. Что привело вас на Абраксин, гражданин…

– Микрокредиты, – ответил Плэгас, умолчав свое имя. – Банковский клан намерен открыть здесь филиал Банка Ааргау, чтобы поддержать местную экономику.

Приложившись к кружкам, джедаи многозначительно переглянулись.

– А что привело на Абраксин джедаев, мастер Ни-Када? Уж точно не устрицы, я полагаю…

– Мы расследуем серию убийств болотных химер, – ответил забрак. Цереанин, судя по его виду, был бы рад заткнуть ученика, да опоздал.

– О, ну разумеется. Мы с дроидом видели четыре трупа этих несчастных животных, когда шли к поселению.

Ни-Када мрачно кивнул:

– С этим так называемым мором к завтрашнему дню будет покончено.

Плэгас изобразил радостное удивление:

– Чудесные новости. Для экономики нет ничего хуже суеверий. Приятного дня, господа.

Когда они отошли на достаточное расстояние, чтобы джедаи не могли их подслушать, 11-4Д спросил:

– Мы улетаем с Абраксина, магистр?

Плэгас покачал головой:

– Не раньше, чем я найду наутоланина. Попробуем выманить его из укрытия – другого выхода все равно нет.

– Но если вы призовете Силу, то привлечете внимание джедаев.

– Рискнуть все равно стоит.

Весь день они подслушивали разговоры местных, выясняя, где именно произошли убийства, и в конце концов пришли к выводу, что Наат Лейр, возможно, сам о том не подозревая, следует определенной схеме. Когда на поселок опустилась ночь, Плэгас удалился от рынка на пять-шесть километров, сбросил рубаху, штаны и головной убор на берегу темного болота, кишащего кровососущими насекомыми, и скользнул нагишом в мутную воду. Зажав в зубах дыхательный аппарат, он спустился на самое дно. Там, с головой забравшись в ил, он полностью открылся Силе и позвал наутоланина. Сила и органы обоняния должны были подсказать ему, что где-то внизу таится прародительница всех болотных химер – приходи, да бери ее тепленькой. Владыка ситов Экзар Кун когда-то счел пригодной для служения татуированную наутоланку Доссу[22]; кто знает, каким полезным даром может обладать Наат Лейр?

Под нескончаемый стрекот насекомых Плэгас выбрался на влажный берег, оделся и с удобством разместился на скользких корнях лиственного дерева. Очень скоро он почувствовал эхо в Силе и увидел рябь на поверхности болота. В тусклом свете звезд муун сперва разглядел клубок сине-зеленых головных отростков, а потом и пару темно-бордовых глаз, показавшихся над водой. Подобно зверю, переживающему новый этап эволюции, земноводный уроженец Гли-Ансельма выкарабкался на берег и уставился на Плэгаса.

В тот же миг Плэгас услышал шум водного скиммера, стремительно проносящегося сквозь болота, и почувствовал присутствие двух джедаев.

– Ты не Венамис, – прорычал Наат Лейр на общегалактическом. Его рука потянулась к рукояти виброклинка, пристегнутого к мускулистому бедру.

– Он помог тебе сбежать с Бедлама и направил сюда для обучения.

Пальцы Наата Лейра сомкнулись на рукояти:

– Кто ты?

Плэгас встал в полный рост:

– Я – учитель Венамиса.

Наутоланин выглядел сбитым с толку, но его замешательство длилось лишь мгновение. Затем он припал на одно колено – прямо в грязь.

– Учитель, – молвил он, склонив голову.

Гул скиммера стал еще громче – машина вот-вот должна была показаться из-за излучины.

– Тебя выследили два джедая.

Тряхнув щупальцами, Наат Лейр повернул голову на звук.

Плэгас отступил в тень и скрыл свое присутствие в Силе:

– Докажи, что ты достоин меня и Венамиса. Убей их.

– Да, владыка. – Наутоланин вскочил на ноги и нырнул в покрытую ряской воду.

Спрятавшись за деревьями, Плэгас ждал. Мотор скиммера затих; вода всколыхнулась, раздались взволнованные крики, и яркие вспышки света разорвали черноту ночи.

– Учитель!

Послышался резкий горловой рык, затем кто-то завопил от боли.

– Отойди, падаван.

– Учитель, это же…

Новый вскрик, еще пронзительнее предыдущего.

– Нет! Не надо!

Свист рассекаемого воздуха, страдальческий вопль. Что-то тяжелое плюхнулось в воду.

– Он жив? Жив?

Кто-то застонал.

– Постой…

Волны разбились об оплетенный корнями берег – недалеко от того места, где прятался Плэгас.

– Учитель?

– Все кончено. Он мертв.

Глава 9

Нетронутые запасы

Более полувека «Капиталы Дамаска» занимали одну из самых величественных башен Харнейдена. Не такой высокий и громоздкий, как те, что принадлежали Межгалактическому банковскому клану и его многочисленным филиалам, этот небоскреб, однако, мог похвастаться тем, что был выстроен вблизи одного из крупнейших термальных озер города, которое перешло в собственность компании и со временем превратилось в эксклюзивную здравницу. Руководство «Капиталов Дамаска» любовалось озером и окружавшими его горячими источниками с террасы на двухсотом этаже, где Хего Дамаск, Ларш Хилл и другие члены совета директоров регулярно собирались на проводимые дважды в неделю совещания. В центре непомерно большого круглого стола светилось голоизображение человека в четверть своего роста, который обращался к муунам на общегалактическом, находясь на далекой планете Набу.

Человек был среднего роста, имел темно-каштановые волосы, зачесанные назад, покатый лоб, густую длинную бородку с усами и ясные голубые глаза, глубоко посаженные на симметричном, но в целом ничем не примечательном лице. На нем был пышный цветастый камзол, расшитый рунической каллиграфией, и парчовый плащ, ниспадавший до колен и открывавший взору высокие полированные до блеска кожаные сапоги на низких каблуках. Звали его Арс Веруна, и, хотя в настоящий момент он не состоял в монархическом правительстве Набу, говорил он от лица претендента на престол Бона Тапало и, в случае его избрания, был наиболее вероятным кандидатом на должность губернатора столичного города Тид.

– Недавние обвинения, выдвинутые главами нескольких аристократических домов, подорвали доверие к нашей партии, – разглагольствовал Веруна, обращаясь к собравшимся муунам. – Нужно перехватить инициативу, и как можно скорее. Ряд встречных обвинений, сделанных неизвестным благодетелем, в некоторой степени сгладил первоначальный ущерб, который нанесли нам пресс-релизы аристократов, но электорат стал вести себя более осмотрительно, а это только на руку нашим оппонентам из провинции.