Гранд-адмирал. Том второй - Илья Сергеевич Модус

произнес я, наблюдая за тем, как в реальном пространстве появляются две треугольные туши: «Неумолимый» и «Штурмовой ястреб». Турболазеры обоих кораблей, после нескольких секунд замешательства ударили по корме «Храбрости Браксанта» и верхним палубам, испытывая дефлекторный щит на прочность и одномоментно сократив эскадрилью противника на одну машину метким, но явно случайным попаданием.

Впрочем, выдвинувшийся к кораблю противника корвет «Крестоносец-2» уже озарял космос своими лазерными пушками и скорострельными орудиями, давая противнику понять, что время переговоров прошло.

Осталось нанести последние удары.

* * *

— Еще два звездных разрушителя! — крикнул командир «Храбрости Браксанта», обращаясь к Иренез. — Щиты долго не продержатся!

— «Пилигрим» форсирует двигатели! — поступило еще одно донесение.

— Увеличить скорость до максимума! — Люк чувствовал, как нарастающее в Иренез волнение, что с каждой минутой, проведенной во главе спасаемых жертвой бывшего сенатора от Кореллии, Гарма Бела Иблиса, готово выплеснуться наружу.

Молодая женщина буквально находилась на грани — как и предсказывал сам кореллианец.

Люк открылся Силе, чтобы попытаться с ее помощью предугадать действия вражеского командира, потянулся к звездному разрушителю «Химера», чтобы понять…

К сожалению, связь между Иблисом и имперским командующим осуществлялась по направленным лазерным лучам, по которым с головокружительной скоростью передавалась пакеты с данными, и на «Храбрости Браксанта» не было оборудования, которое могло бы помочь перехватить и расшифровать данные. Поэтому никто на единственном относительно уцелевшем после предыдущего боя с имперцами тяжелом крейсере не подозревал о том, что заставило командора перейти к изменению планов и начать сближение со столь невыгодного расстояния.

Впрочем, Люк понимал, что если б все складывалось согласно плану, то ничего подобного бы просто не могло реализоваться в том виде, в котором он наблюдал эту картину уже сейчас.

Десяток истребителей типа «крестокрыл» ринулись на перехват имперским бомбардировщикам и TIE-перехватчикам, чтобы отвлечь последние от «Храбрости Браксанта». Практически самоубийственная миссия, если заметить какой пугающей эффективностью корвет мандалорского дизайна — теперь Люк опознал этот тип звездолета, стоявшего в прошлом на вооружении разгромленного Альянсом повстанцев преступного «Консорциума Занна» — уничтожал истребители кореллианской группы сопротивления.

Н даже не этот корабль настораживал, а то с какой легкостью «Химера», выполнив классический разворот на девяносто градусов, оказалась ориентирована к «Храбрости Браксанта», стала игнорировать «Пилигрима», обрушив на носовую полусферу тяжелого крейсера всю тяжесть своих многочисленных турболазерных и лазерных пушек. И при этом, аналогичными действиями занялись и два других звездных разрушителя.

Дефлекторный щит «дредноута» таял на глазах. И если за ближайшие десять «Пилигрим» не решит вопрос с существованием, или хотя бы боеспособностью вражеского флагмана — энергетическая защита второго корабля, переполненного эвакуируемым личным составом кореллианского сопротивления, будет решена. И не в пользу самих кореллианцев.

«Храбрость Браксанта» яростно отстреливался из всех стволов своей артиллерии, стремясь причинить «Химере» как можно больше вреда, однако крупных успехов не добился. Все-таки они находятся банально в разовых «весовых категориях».

Вот, спрашивается, где звездные крейсера мон-каламари, когда они так сильно необходимы?

* * *

Тиа, уже не особо скрываясь, запустила системы «Опустошителя» и отстыковалась от корабля сразу же, как только поступил сигнал с «Химеры».

Н-6 «Скурдж» подобно большому парящему животному отделился от корпуса бомбардировщика, как это делают хищники, готовые вцепиться в горло жертвы и перебить его одним ударом могучей челюсти.

Но на счастье этой самой жертвы, Тиа не интересовал удар по рубке корабля — для этого пришлось бы слишком долго пробиваться сквозь броню и транспраристать.

Молодая женщина, наслаждаясь потрясающей управляемостью тяжелой машины, вывела ту за корму звездолета противника, откуда открывался живописнейший вид на раскаляющийся корпуса единственного оставшегося целым двигателя. Тиа, удерживая в привычном хвате рукоять управления кораблем одной рукой, другой потянулась к панели управления.

Компьютер уже произвел захват целей, оставалось лишь спустить бомбомет с цепи.

Если б она надумала атаковать корабль из-за пределов дефлекторного щита, то энергетические бомбы, похожие на бело-голубые с зеркальными отблесками сгустки ртути, никогда бы не достигли цели, сдетонировав на поверхности щита и не причинив ни малейшего вреда оборудованию.

Но сейчас она находилась под дефлекторным щитом тяжелого крейсера. И десяток энергетических бомб, высосав из реактора машины добрую половину выработанной установкой энергии, по заданной телеметрии устремились к двигателю, чтобы навсегда прервать его существование.

* * *

Сержант ТНХ-0297, как и остальные клоны Четвертого отряда, оказались готовы к тому, что внезапно звездолет окажется без хода, испытав при этом сильнейшую встряску. Очевидно кадет Тиа выполнила свою часть договоренностей. Что ж, теперь они должны реализовать свою часть приказа

— Начали, — приказал он подчиненным.

И девять штурмовиков, давно уже вскрыв электронику замка рубки тяжелого крейсера типа «Дредноут» под названием «Пилигрим», наполнили командное помещение выстрелами станнеров.

Целей было немного — меньше полудюжины людей, которые представили перед ворвавшимися на мостик штурмовиками. Все как один — вооружены, но слаженные действия Четвертого отряда не оставили противнику ни малейшего шанса на спасение.

И лишь после того, как на руках ссенатора Бела Иблиса и его подельников застергнулись кандалы, а сам корабль с заглушенным реактором и разбитыми двигателями лег в дрейф, сержант ТНХ-0297 отдал приказ о разминирования установки подрыва, протянувшей свои смертоносные жилы напрямую из рубки и до самой кормы.

Благородная с точки зрения самого бывшего сенатора попытка пожертвовать собой, чтобы спасти своих подчиненных, провалилась, разбившись о холодный расчет гранд-адмирала Трауна.

* * *

Артиллеристы «Химеры» сконцентрировали огонь на левом борту тяжелого крейсера с намерением лишить противника орудий. Турболазеры, тяжелые лазерные и ионные пушки полосовали дефлекторные щиты «дредноута», и незримая оболочка защитного поля сдувалась, будто детский воздушный шарик. А когда щиты рухнули, лучи энергии вгрызлись в броню корабля. Взорвался блистер оной из носовых турболазерной батареи, испарив листы обшивки, и пожар взялся поглощать воздух в отсеках.

Ответные залпы противника не уступали по разрушительности. Канониры «Храбрости Браксанта» старались продолбить бреши в нескольких местах, но усиленный третим генератором дефлектор имперского звездного разрушителя оказался им не по зубам. А вот на трех кораблях, форма корпуса которых составляла равнобедренный треугольник, находились артиллеристы, чье упорство, в конце концов, оказалось вознаграждено.

На «Храбрости Браксанта» взорвались блистеры турболазеров по левому борту вместе с сенсорными установками. Сверху и справа над крошечным корабликом трудились пушки «Неумолимого» до тех пор, пока не срезали большой кусок обшивки.

«Штурмовой ястреб», расположившись точно в кильватере «Храбрости Браксанта» фактически снайперским огнем своих башенных турболазерных установок, вышибал один из шести двигателей за другим, заставляя мерный желтовато-белый огонь в дюзах гаснуть один за другим до тех пор, пока вместо шестерки массивных установок, приводящих в движение корабль, целыми не осталось ни одной.

«Дредноут» —