Планета червей - Андрей Щеглов

сиялки в фонарях засияли крыльями, просыпаясь, этого сальдарца и след простыл, и сумка исчезла со всем своим содержимым. А в ней, по словам Асюри, были ещё и подарки его жене, в виде жемчужного ожерелья и жемчужных серёжек. Благо, тогда Асюри уже окреп и с помощью своих знакомых и друзей смог добраться домой.

Как не сложно догадаться, сальдарца того звали Блаб.

Каково же было удивление Асюри, когда он недавно увидел этого пройдоху, что пытался торговать стеклом у них в селении.

– Я этого мерзавца, когда увидел, чуть не пришиб, – сурово продолжил свой рассказ Дюгуть. – Только сам Асюри меня остановил и сказал, что теперь Блаб будет отрабатывать в каменоломне не один период за своё воровство. А когда я рассказал ему о тебе, Флэм, то тут даже Асюри не выдержал и в тот же миг захотел выпороть верёвками подлеца Блаба. И уже нам, вместе с его женой Саж, пришлось его останавливать.

– Я уже почти выздоровел и мне нужно в это селение, – тихо, но с суровой твёрдостью заявил Флэм.

– Я даже не сомневался в этом, парень! – покачал головой Дюгуть. – Заодно наши остатки корзин с цветами наменяем, чтобы и тебя в дорогу чем-нибудь снабдить.

– Зачем, уважаемый Дюгуть? – вздёрнул брови Флэм и с окаменевшим лицом добавил, – Тачка Блаба теперь моя и товар мой. Уж не думаю, что гадёныш успел много выменять. А то, что он выменял – тоже моё. Вот только окрепну и двинемся в путь.

[1] «Оборот» - промежуток времени, равный земным суткам в соотношении 1 к 1,00314.

[2] «Оборот» - промежуток времени, равный земным суткам в соотношении 1 к 1,00314.

[3] «Нáдель» промежуток времени, равный одной земной неделе в соотношении 1 к 1,00314.

[4] «Марбл» - стеклянный, идеально прозрачный шарик, принятый на планете Поса как единица обмена.

Глава 11

Светило Сао, видимое меньше, чем наполовину, размерено сменило молочно-розовые разливы по своему гигантскому телу, на бледно-бирюзовое сияние.

Тёплые волны океана мерно шумели и омывали колоссальную россыпь островков, тянущихся далеко до горизонта и упирающихся в практически отвесные, еле различимые берега раскалённой пустыни.

Внезапно на видимой части газового гиганта медленно проявилась изломанная зелёная спираль. Одновременно с этим вся поверхность воды вокруг небольших клочков суши в океане начала заполняться громадными бледно-фиолетовыми полупрозрачными существами.

Похожи эти существа были на земных медуз, но их щупальца располагались не снизу, а по их колышущимся краям. Главное же отличие сводилось к паре явно видимых чёрных глаз, под полукруглыми шапками тел этих существ. Их неимоверно длинные и утончающиеся на концах щупальца принялись сплетаться между собой, соединяя все полупрозрачные особи в единый громаднейший остров с пятнами суши в центре и по краям.

По мере того как светило наращивало жар, усиливая своё бледно-бирюзовое сияние, этот огромный «живой остров» стал пульсировать в странном ломанном ритме, увеличивая темп. Одновременно с этим, между переплетёнными щупальцами замелькали яркие всполохи света от оранжево-жёлтого, до сине-голубых оттенков.

Внезапно вырвавшийся короткий яркий луч из центра зелёной спирали исполинского светила Сао, мелькнув через черноту космоса, пронзил под острым углом «живой остров». Его касание в мгновение ока, словно вскипятило всех бледно-фиолетовых особей, вызвав выброс высокими фонтанами из их тел микро-копий самих себя. Вслед за этим все сплетения щупалец молниеносно рассыпались и мутно-фиолетовые медузы ринулись на глубину, освобождая место на воде новорождённым существам.

Некоторое время вода бурлила от падающих маленьких полупрозрачных тел, сыпавшихся словно град с неба. Касаясь воды, они тут же бросались за своими родителями в глубокую синеву.

Вскоре поверхность океана успокоилась и покрылась ровными волнами, омывая неимоверное скопление островков с редкой растительностью.

Глава 12

Хлада в который раз подходила к пристани и привязывала рыбаков зовом к червям, как они её и научили. Для неё самой теперь это стало уже не необходимостью, а самым искренним желанием, потому что каждый раз касаясь груди мужчин и произнося их имена, она словно сама наполнялась внутренним светом.

На радость Хлады, за прошедшие два маха[1], после начала её особого общения с червями, селение сильно разрослось. Теперь к ней часто приходили новые люди и просили разрешения остаться в их селении, взамен обещая, кто своё ремесло для поселения, а кто дополнительные руки в работе. Уловов рыбы стало много, обрабатывать и хранить их требовало больше усилий, поэтому «зовущая» отбирала новосёлов с особым усердием. Тут и ледник новый надо было сделать, так как старый уже наполнялся, и дополнительные жилища строить.

Много забот свалилось на плечи Хлады и она понимала, что это именно то, что она сама так хотела и желала. Её бурная деятельность придавала ей новые силы, которые раньше она вряд ли бы нашла в себе, не будь у неё цели. Наблюдая за быстрым развитием селения, Хлада ещё больше воодушевлялась и радовалась этому. Даже наставницы теперь с огромной охотой выполняли поручения от Хлады, радуясь, что девушка нашла свой путь в жизни, и эта новая жизнь им несказанно нравилась.

Не взирая на круговорот дел девушка то и дело представляла себе некоего юношу или мужчину, который при встрече с ней произнесёт долгожданную фразу: «Я тоже «зовущий». Рад видеть тебя!». Этот образ стал и загадкой, и навязчивой идеей для Хлады.

Принимая новых поселенцев она пытливо всматривалась в лица молодых мужчин, в надежде увидеть в их глазах какой-то знак. От такого пристального рассматривания, некоторые смущались и опускали глаза, другие же, наоборот, гордо вскидывали голову и с ещё большей уверенностью рассказывали о себе. Женщины, в свойственной им манере посудачить, перешёптывались и строили догадки, что так «зовущая» ищет себе избранника. Многие молодые девушки, что приехали в Зов Песко на поселение вместе со своими парнями, тихо ревновали их, но старались не показывать виду, чтобы не прогневить Хладу. А её нрав день ото дня становился всё более властным и требовательным. Это выражалось и в том, как она задаёт вопросы новичкам, и в том, как она даёт распоряжения.

Однажды, даже мать Вайза не выдержала и, прихватив за локоть Хладу, после очередного её нагоняя нерадивым ткачихам, что испортили прялками ворох водорослей, отвела девушку в сторону и сурово глядя ей в глаза, тихо спросила:

–