Планета червей - Андрей Щеглов

за борт свалилась. Уж как мы то все перепужались, и не передать! Всё бросили, лишь бы Хладу спасти. Я ведь и сам впервой такую громадину зубастую увидел. У ней пасть чуть ли не в две мои головы была! Как её багром то забил, уж и сам не помню, пока ребятки Хладу втаскивали в баркас. Вот тогда-то она, бедолага, видать, хворь эту и поймала в себя. Эх-хе-хе…

– Так! Постой, Пётр! – отстраняясь от рыбака, встрепенулась Анна, - Так вы ж улов то богатый привезли. А ты говоришь – сеть порвала акра? Или вы эту акру тоже приволокли что ли?

– Да, приволокли, – с глубоким вздохом тихо пробурчал мужчина. – Она вторую нашу сеть изодрала, а в первой улов богатый был, что Хлада придумала с сиялками.

– Вот ты ж пустая башка! – уже в голос воскликнула Анна. – Бегом мне печень и плавники этой рыбины несите! Это ж по поверьям самое сильное варево от болезней и хворей!

***

Спустя пару оборотов[1] Хлада уже сама садилась на кровати, когда к ней заходили наставницы Анна, или мать Вайза. Девушка слабо улыбалась, слушая ворчливые переживания обеих, зная, что тот путь, который она себе наметила, уже выполняется с лихвой. Находясь в горячечном бреду, Хлада не раз общалась с червями и даже получила от них важные подсказки. Например то, что необязательно ей самой нужно выходить в большую чёрную воду, а достаточно назвать имена тех, кому предстоит плавание, чтобы черви привязали к этим людям своих наблюдателей для помощи и поддержки. Хладе даже показали видение, как её рука касается груди каждого рыбака, её голос произносит имя, и словно легкий туман окутывает грудь человека, откуда начинает тянутся тоненькая, едва видимая нить, уходящая в воду.

Помимо всего, Хлада, обуреваемая навязчивой идеей создать самое значимое селение в Полунгаре, не раз спрашивала червей – есть ли кто-то ещё, кто общается с ними, как и она? И буквально перед нынешним пробуждением девушка узнала от червей, что далеко от их селения найден мужчина, выпавший в потоке из тачки, но оставшийся в живых, и что он, возможно, такой же силы духа и мысли, как и сама Хлада.

Эта новость теперь неотступно сидела в голове у Хлады, потому что она как никогда жаждала встречи с тем человеком.

***

«Разведцентр – Базе: мужской индивидуум находится в безопасном для жизни месте».

«Медцентр – Базе: дыхание индивидуума стабилизировалось. Температура тела приходит в норму. Собиратели, мужчина и женщина, за счёт минимальных форм внушения, производят правильные целебные отвары с наличием умеренных доз пенициллина и ингибитор-защищенных цефалоспориновых антибиотиков, полученных из местных грибов, чтобы предотвратить развитие двусторонней пневмонии у спасённого человека. Влияние на сознание индивидуума для стабилизации кровяного давления произведено слабым косвенным стимулированием сосудистого центра продолговатого мозга и гипоталамуса с целью избежания шоковых последствий от контакта. В настоящий момент спасённый индивидуум более не впадает в состояние синкóпе, предотвращая появление обморочных приступов выполнением особых дыхательных упражнений, введённых минимальным внушением в его сознание».

«Информаторий – Базе: данная личность имеет склонность к непримитивному контакту, вследствие реакции на минимальное внушение, что характеризует его высокий уровень IQ. Он мысленно задавал нам вопросы».

Бело-перламутровый когнитивный модуль вошёл в состояние светящейся пульсации, и выдал с коротким звуковым сигналом распоряжение, высвеченное красной строкой:

«Разведцентру: вести непрерывное наблюдение за данным индивидуумом, до полного осознанного непримитивного контакта в его стороны. Стимуляцию для контакта не применять».

***

Флэм никогда тяжело не болел, и поэтому состояние полного изнеможения было ему незнакомо. Поначалу он даже не понимал, что происходит вокруг. Он слышал какие-то далёкие голоса, и не мог разобрать ни слова, то и дело впадая в беспамятство. Больше всего юношу раздражало, что он совершенно лишён сил, чтобы просто поднять руку, или повернуться набок. Но он чувствовал, как что-то проникает в его мысли, от чего они на мгновение становятся ясными. Так он научился словно по чьей-то подсказке глубоко дышать, особой методикой размеренно чередуя вдох и выдох через нос и рот. Даже приступы кашля стали его меньше тревожить, когда он делал такие упражнения. Всё это время Флэм мысленно задавал вопросы: «Кто вы? Это черви?». Но ответа не следовало, и он в который раз проваливался в глубокий сон.

Дюгуть, заходя в жилище и сбрасывая влажный плащ, тихо спросил:

– Ну, как он?

Калиле, возившаяся у очага, махнула рукой, подошла к столу и, ставя большую миску с кореньями и грибами, от которых исходил прекрасный запах, тихо ответила:

– Вроде замолк. Не бредит уже. А то всё заладил «Кто вы? Кто вы?»

– Ну, вот и славно. Главное, что твой отвар ему помог! – стряхнул капли тумана с бороды Дюгуть, и с улыбкой добавил. – И как ты додумалась эти грибы отварить то? Мы ж их только для еды жарили.

– Да, сама не знаю, – развела руками девушка, с улыбкой от похвалы, ставя поближе лампу с сиялками. – Мне словно кто-то во сне нашептал: «Бери их и отвари». Я ж собиралась, пробудившись, за корешками красных цветов сходить, а тут про грибы сон. Помнишь, Дю, как эти корешки помогли тебе, когда ты дышал еле-еле, весь промокший от тумана?

– Да, помню, помню, – пробурчал мужчина, усаживаясь за стол и приступая к еде. – Так те корешки ведь помогли, чтоб дышать нормально начал. А тут ведь кашель какой у парнишки! Аж наружу выворачивало. Хлипкие они все до тумана эти сальдарцы. А то, что он сальдарец сразу видно.

– Так и что в том, Дюгуть? – подбоченилась жена. – Не всем же такими бугаями быть как ты. Это ты у меня такой огромный, да могучий, что и не обнять за раз.

Калиле хохотнула от своих же слов и, увидев довольное лицо мужа, тихо добавила с улыбкой:

– Нам бы помощник в семье не помешал. Что скажешь?

Но мужчина лишь отмахнулся и со вздохом ответил, жуя:

– Вот