Гранд-адмирал. Том второй - Илья Сергеевич Модус

что я тебе приказал, Люк! — в глазах Бела Иблиса засверкали молнии. — Ты — единственный джедай на службе Новой Республики. Я могу не доверять Мон Мотме, могу подозревать и быть уверенным в двойной игре Фей’лиа, но в тебе — не сомневаюсь. Ты — ни в коем случае не должен попасть в руки Империи, слышишь?! Твое пленение они раструбят по всему «ГолоНету». И если захотят обменять тебя на что-то, выгодное для себя — либо Мон Мотма сломается и пойдет на это — тогда власть рухнет и ботаны окажутся на вершине, а тогда Республика падет. Но даже если имперцы просто предоставят доказательства твоего пленения, то авторитету Корусанта будет нанесен такой удар, который отколет от них десятки, если не сотни систем. Кроме того, — взгляд кореллианца смягчился, — я хочу попросить тебя кое о чем.

— Все что угодно, командор, — заявил Люк. И нет, это не поспешное желание успокоить человека, подписавшего себе смертный приговор. Это обещание, которое он, Люк Скайуокер, рыцарь-джедай, выполнит в любом случае.

Бел Иблис огляделся, с болью и какой-то почти детской улыбкой наблюдая за тем, как бойцы вокруг него поспешно демонтируют жесткие диски компьютеров, не оставляя ничего в штабе, чем могли бы поживиться имперские дознаватели и компьютерные специалисты.

— Помоги ей, — попросил кореллианец. — Не только пережить трагедию, но и вообще… Она будет потеряна какое-то время после моей смерти. Нельзя, чтобы наше сопротивление распалось. Может быть, в лучшее время, мне следовало встретиться с Мон Мотмой, закрыть глаза на свою гордость и признать ошибки, забыть обиды и помочь вам справиться с угрозой. Может быть… Но я не хочу, чтобы вот сейчас, в то время, когда Иренез будет в расстроенных чувствах, она сделала неверный шаг и бросилась на Корусант с мольбами о присоединении. Моя группа — прекрасно сформированное сопротивление. Они лучшие в своем деле. Нельзя дать Фей’лиа такой козырь в руки. Никак нельзя. Не после того, что сегодня продемонстрировал Брей’лиа.

— А в чем дело? — удивился Люк, оглядываясь. — Где же все ботаны?

— Не догадался еще? — усмехнулся кореллианец. — Есть пословица, родом с Ботавуи: «Свой хвост всегда ближе к телу». Они сбежали сразу же, как началось сражение.

— Но ведь ни один корабль не покинул орбиту планеты!

— Так они ее и не покинули, — поведал ему Бел Иблис. — Спрятались где-то в лесах, замаскировали корабль и ждут, когда имперцы разберут мою базу по винтикам и можно будет безопасно слинять. Это все, что нужно знать о союзах с ботанами.

— Так может стоит нам бросить корабли, вернуться на планету, тоже рассредоточиться и…

— И тогда Империя отсюда никогда не уйдет отсюда, — оборвал его Бел Иблис. — Пока они будут думать, что здесь есть хоть что-то, они не оставят планету в покое. Очень надеюсь, что после того, как они найдут пустую базу и ни клочка информации, они перевернут здесь все вверх дном и выволокут Брей’лиа с его дружками за шкирку из тех нор, куда они забились. Так будет по крайней мере — справедливо.

Люку, как человеку, который не имел права соглашаться с подобными высказывания, впервые за последние девять лет стало неуютно и стыдно.

Потому как он желал ботанам того же. Но изо всех сил старался не дать гневу заполонить свое сердце.

Получалось плохо.

Но, получалось.

* * *

Механики оповестили об исправности всех систем его машины, а потому Криг Джайнер бегом двигался по коридору «Химеры», на ходу подключая шланги системы жизнеобеспечения своего шлема к блоку на груди. Треклятые захваты все никак не хотели входить в пазы, чтобы обеспечить пилота в ходе предстоящего вылета столь необходимой для жизнедеятельности любого кислородом дышащего разумного смесью.

И этот факт его не радовал.

Мало того, что его TIE-перехватчик пострадал при отступлении после атаки на тяжелые крейсера, так еще и Черный-Лидер, Креб, ушел без своего ведомого. Да, это стандартное патрулирование и блокада, но в конце-то концов! Стыдоба-то какая!

Весь бой — ни царапинки, а под конец — получи, распишись, пробитые стабилизаторы, развороченная корма и барахлящий сдвоенный ионный двигатель. Настолько все плохо, что он едва выжил — потребовался час, прежде чем его привели в боеспособное состояние. За это время машину его вернули в строй, так что можно… Вот только вылет в составе «Черной эскадрильи» ему запретили. Подробности медики и механики посоветовали узнать у командира «Химеры» — приказ исходил от него.

Заворачивая за угол, Криг понял, что гравитация — подлая и неблагодарная физическая величина. Как и инерция. Потому что первая не позволила погасить вторую. И он фактически вписался в человека. Того самого, которого искал.

— Капитан Пеллеон, сэр! — лейтенант молодцевато поднялся на ноги и не мешкая ни секунды помог седовласому мужчине подняться на ноги, обтряхнул его китель и по-уставному козырнул. — Лейтенант Джайнер, сэр!

Лейтенант Криг Джайнер.

Пеллеон посмотрел на него неожиданно злым взглядом. Такого выражения лица в последнее время у обычно доброго командира «Химеры» не наблюдалось. Наоборот, он был всегда в хорошем расположении духа. Собственно по этой причине Криг и решил рискнуть и узнать причину…

— Да чтоб тебя ранкор на обед позвали, Джайнер! — рыкнул Пеллеон. — Какого хатта ты тут делаешь?!

— Я… — что со «Стариком» происходит? Чего злой как нексу? — Сэр, мне запретили вылеты.

— Что за чушь?! — на лице Пеллеона гримаса раздражения сменилась удивлением.

— Никак нет, сэр, вот, — Джайнер продемонстрировал копию приказа на наручном компьютере. Последними строчками на экранчике были «Запретить вылеты в составе «Черной эскадрильи»…

— Так, ну и? — снова это раздражение на лице Пеллеона. — В чем проблема?

— Не знаю, сэр, — развел руками молодой лейтенант. — Самочувствие превосходное, машину починили…

— Так у тебя же вроде лицо посекло осколками, нет? — прищурился Пеллеон.

— Ничего важного, сэр! — ответственно солгал Криг, прекрасно понимая, что на лице без каких-либо следов. А вот если расстегнуть комбинезон, то да, там много дырок от транспристиловой шрапнели можно найти — и каждая заклеена бакта-пластырем. — Готов продолжить выполнение миссий.

— Ну так выполняй, лейтенант Джайнер! — рявкнул Пеллеон ему прямиком в лицо. — Совсем уже обленились! Думаете, что, погиб командир крыла, так можно каждому первому комэску мне на глаза попадаться и время отнимать?!

— Сэр, но я… — опешил Криг.

— Я б тебе сказал пару ласковых в рифму, лейтенант Джайнер, — неожиданно проникся откровением Пеллеон. — Да боюсь у тебя уши в трубочку свернутся и больше не распрямятся.

— Сэр, я искренне не понимаю, — было у него одно качество, которое он в себе ненавидел. За штурвалом, в кокпите