Искатели - Анна Новикова

инструкция, которую до сегодняшнего дня мы не нарушали, не велит.

Полицейский внимательно посмотрел на Лед, но ничего не сказал в ответ. Врач между тем продолжала свои монотонные манипуляции.

— Кто мог видеть, что вы идёте в корпус, где произошло напаление? — перешёл он к следующему вопросу.

— Кто угодно и ещё несколько десятков строителей с их роботами впридачу. К корпусу ведёт длинная просматриваемая со всех сторон аллея.

— За вами кто-то шёл?

— Нет. И перед нами тоже.

— Поднимаясь по лестнице, вы ни на что не обратили внимания? Например, слышали шаги...

— Нет, но в том шуме, который производили на первом этаже, мы бы и слона вряд ли услышали.

— Как вы думаете, откуда появились грабители?

— Я их не видела, и могу только предполагать. Но на мой взгляд, один спустился с верхнего этажа по лестнице. Владимир, как я успела заметить, встал не очень удачно, и с его позиции верхний пролет лестницы просматривался плохо, оттуда можно было выскочить и выстрелить неожиданно для него. Но, может быть, он что-то и видел.

— Он говорит, что ничего не успел увидеть. Ему выстрелили в спину, и он сразу потерял сознание.

— Жаль. А второй, на мой взгляд, прятался в одном из кабинетов по левой стороне между мной и лестницей. Когда я шла к Лавари Тиму, хорошо помню, что все двери были закрыты, а когда грабители уходили, я увидела, что одна дверь открыта.

— Вы не обратили внимание на ещё какие-то особенности грабителей, кроме роста и телосложения?

— Нет. Разве что у меня создалось впечатление, что более высокий не любит мельхиорцев... или просто садист, — подумав, закончила она.

— Вы сказали, что ваш кейс был открыт мастер-ключом. Можете объяснить, что это такое?

— Конечно. В «Галактической безопасности» у каждого инкассатора есть кейс для небольших по размеру ценных грузов, который запирается личным кодом инкассатора. Считается, что кроме самого инкассатора этот код никто не знает. Поэтому у высших руководителей центрального офиса и филиалов компании на всякий случай есть так называемые мастер-ключи, которыми можно открыть любой кейс любого инкассатора.

— У вашего капитана есть такой мастер-ключ?

— Нет, конечно, — она улыбнулась. — То есть не должен быть. Так что в случае амнезии или гибели любого из нас клиенту придётся ждать, пока из ближайшего офиса не прибудет уполномоченный с мастер-ключом.

— Это не очень удобно.

— Такие случаи единичны, зато личный код — это личная гарантия сохранности. Клиенты в курсе и их это устривает, — заключила она.

— Что было в кейсе сегодня?

— Опытные образцы лекарственного препарата с сопровождающими документами. Если вам нужна более конкретная информация, обратитесь в наш центральный офис, я вам больше сказать не могу.

— Хорошо, — ответил полицейский. — И ещё пара вопросов.

Но эта пара вопросов осталась незаданной, потому что дверь бокса распахнулась, внутрь ворвался капитан Лийоки, и в выданной им вместо приветствия тираде цензурными были только предлоги. Врач остолбенела, полицейский удивлённо поднял брови, а Лед тяжело вздохнула.

— Капитан, это больница, здесь следует соблюдать тишину, — напомнила она.

— Что вы себе позволяете? Немедленно выйдите! — накинулась на Лийоки пришедшая в себя врач.

Тот только отмахнулся.

— У меня служили полные идиоты, но тебе я не доверил бы даже чистить казарменные туалеты!

— Правильно, потому что они там давно самоочищаемые, — наверное, несмотря на стремление местных медиков к естественности, часть препаратов своё действие ещё не прекратило, и воспринимать поднявшуюся бурю Лед удавалось на удивление равнодушно.

В отличие от Лийоки.

— Вся твоя работа — профанация, и остроумие тебе не поможет! Я тебя увольняю!

— Капитан, вы не являетесь моим работодателем, так что уволить меня не можете.

— Ты думаешь, что можешь… — начал было Лийоки, но его прервали.

— Вы капитан Лийоки? — полицейский встал со своего стула и сделал шаг в сторону, заслоняя собой девушку. Оказалось, что он на голову выше капитана, и в тесном боксе это особенно бросалось в глаза. — Очень хорошо, у меня как раз есть к вам несколько вопросов. В первую очередь меня интересует, почему вы в нарушение инструкции отправили на задание одного инкассатора?

— Боевая обстановка порой требует нарушения инструкций! — капитан ещё пытался петушиться, но было заметно, что задор с вмешательством полицейского он потерял. Сама необходимость смотреть на собеседника, задрав голову, его изрядно обескураживала.

Кузнецов прищурился.

— Прошу вас подумать над более правдоподобным ответом. Подождите меня за дверью, я скоро тут закончу.

Лийоки кивнул и исчез. Полицейский усмехнулся ему вслед и вернулся на своё место.

— Давайте продолжим.

— Давайте. Но сначала я побеспокоюсь о том, о чём мне следовало побеспокоиться раньше. Моё оружие.

— Оно у меня, как вас отпустят, я его вам верну. Так что можете больше не беспокоиться.

— Спасибо.

— Раз уж речь зашла об оружии. Грабители не делали попыток завладеть вашим?

— Нет, даже интереса к нему не проявили.

— Вы можете описать, чем были вооружены они?

— Высокий напоследок выстрелил в меня из парализатора марки HPM, модель 25 или 27, оружие второго я не видела.

— Вы разбираетесь в парализаторах? Не думал, что инкассаторы их используют.

— Я закончила 6 курсов Александрийской академии полиции, там нам их показывали, хотя и не рекомендовали использовать.

— Вот как? Так мы почти коллеги? И что же помешало вам закончить Академию?

— Обстоятельства, — забывшись, Лед пожала плечами и сморщилась от боли. Врач укоризненно покачала головой.

Полицейский не стал настаивать. Если понадобится, эту информацию ничего не стоит запросить. С полминуты он молча следил, как врач осматривает кокон, затем спросил:

— А если бы утром ногу повредили вы, а не ваш коллега, вы бы передали ему ваш кейс с кодом?

— Если бы ногу повредила я, на встречу с получателем меня несли бы на руках, — засмеялась Лед. — Вместе с кейсом.

— Открыть кейс на корабле и переложить в другой невозможно?

— Физически возможно, но это нарушение условий перевозки, на это можно пойти только в экстренных случаях и по согласованию с заказчиком.

— Понятно. У меня к вам больше нет вопросов, по крайней мере пока. Вы будете возвращаться на корабль?

— Да.

— Я тоже закончила, — доктор Киприан убрала свой приборчик в нагрудный