Мертвая тишина - С. А. Барнс

к основанию скульптуры и приступаю к поискам винтов.

Воллер нетерпеливо хмыкает:

— Да брось!

Он отталкивается от постамента и случайно задевает рукой мою ногу, и мне приходится вцепиться в основание, чтобы не унесло по инерции. Меня охватывает паника, и я кричу:

— Воллер!

Пилот не отвечает, а когда мне удается выпрямиться и обернуться, глазам моим предстает лишь его спина: Воллер уже двигается по коридору к мостику. Вот же сукин сын.

— Я иду, — немедленно заявляет Кейн.

— Нет, не идешь, — отрезаю я. — Ты остаешься на ЛИНА, и это приказ. А я собираюсь закончить со статуей и надрать задницу Воллеру.

— Прости, кэп, — бормочет Нис. — Это была моя идея.

— Ты не виноват. — Делаю глубокий вдох. — А теперь дайте мне сосредоточиться.

Первых два винта поддаются легко, третий немного сопротивляется, но вот четвертый выходить отказывается категорически. Я берусь за плазменный бур, как вдруг буквально со всех сторон раздается тихий рокот. Даже ощущается, как подрагивает основание «Грации».

— Кейн? — И голос у меня тоже дрожит. — Вы слышите?

— Да, слышим! — отзывается механик. — Немедленно возвращайся!

Прежде чем я успеваю ответить, шум усиливается. Вот только это нечто большее, чем просто шум — это звук и ощущение движения. Гигант пробуждается от сна.

От страха у меня пересыхает во рту, однако я нахожу в себе силы выдавить:

— Воллер, прием!

Спускаюсь по колонне, оставив «Грацию» болтаться на последнем винте.

— Отвечай, черт тебя возьми!

Молчание.

На борту «Авроры» мы никого не повстречали, да и условия на осмотренных участках лайнера для жизни представляются маловероятными, чтобы не сказать невозможными. И все равно меня охватывает тревога. Если кому-то удалось выжить здесь после стольких лет, на нормальную психику у него рассчитывать определенно не стоит.

— Нис, переключись на камеру Воллера! — приказываю я.

— Я пытаюсь, кэп, но она….

И тут без всякого предупреждения где-то под куполом вспыхивает теплое и мягкое свечение. Я машинально вскидываю руку, чтобы прикрыть глаза. По ощущениям все равно что из полуночи в мгновение ока переместиться в полдень.

Глаза постепенно привыкают к свету, и я медленно опускаю руку. И тогда с изумлением понимаю, что произошло.

— Освещение включено!

— Кэп, этот шум, похоже, был от двигателей, — выпаливает Нис, явно пребывающий на грани паники. — Кто-то их запустил!

— Но как… — начинаю я, однако осекаюсь: на пару секунд какая-то тень надо мной заслоняет свет. За ней следует еще одна, а потом еще. Словно по солнечному блику пробегают лопасти вентилятора, только неравномерно.

Из-за конструкции шлема запрокинуть голову в скафандре и взглянуть вверх практически невозможно, и я вынуждена ухватиться за постамент и откинуться назад, чтобы перевести взгляд и понять, в чем же дело.

Мне словно парализует легкие, и какое-то мгновение я не в состоянии ни пошевелиться, ни вздохнуть. Зажмуриваюсь в надежде, что зрелище исчезнет или же превратится обратно в привычные вещи, как это произошло, когда в грузовом отсеке мне померещилась мама.

Вот только… это не галлюцинация.

— О боже, — шепчет Кейн. — Вот они и нашлись!

От уровня смыкания огромного купола с корпусом корабля и до самой его слегка скругленной вершины, откуда исходит свет, в неуклюжем балете парят десятки — возможно, около сотни — тел.

Самых ближних мертвецов я могу разглядеть: глаза распахнуты, застывшие рты искажены ужасом. Одеты кто во что — вечерние платья, смокинги, халаты, кружевное белье, пижамы, плавки и, наконец, в темно-синюю форму команды «Авроры». Кожа покрыта тонким слоем инея, синевато-фиолетового оттенка, в особенности вокруг рта. Когда отказала климатическая установка, они явно были еще живы.

Совсем близко проплывает девушка с развевающимися длинными волосами бледно-лилового цвета — наверное, я без труда смогла бы до них достать, когда возилась с винтами наверху колонны. На покойнице туго затянутый на поясе грязный белый халат, с вышитым на левой стороне названием корабля.

Лишь по удачному стечению обстоятельств — и времени — ее волосы не задели меня.

Приглядевшись, однако, я замечаю, что девушка немного отличается от остальных.

Возле виска ее лиловые волосы окрашены в темно-бордовый, а по щеке сбегает заледеневшая струйка крови. Одна окровавленная ладонь прижата к макушке, словно девушка пыталась компенсировать исчезнувшую гравитацию и придавить себя к полу.

Другая же рука… В другой ее руке разделочный нож, наверняка позаимствованный на кухне лайнера. Блестящее лезвие выставлено вперед, но деревянная ручка скрыта не только уже безвольной кистью, но и бесчисленными витками скотча, лихорадочно обмотанного вокруг кулака.

Сам-то нож удивления не вызывает. Что бы ни произошло на «Авроре», легко вообразить, что некоторые пассажиры почувствовали необходимость защищаться. Но вот скотч, превращающий временное оружие в неотъемлемую принадлежность, — это уже нечто иное.

8

На канале связи на какое-то время воцаряется тишина, и я слышу только собственное хриплое и неровное дыхание, заглушающее даже предположительный шум двигателей.

Затем эфир разом взрывается хором голосов:

— …оттуда немедленно! — заходится Кейн.

— …мертвые! Что с ними произошло? Что с ними произошло? — едва ли не визжит Лурдес.

— Да это же Опал Данливи! — В голосе Ниса различается легкое изумление и чуть ли не ликование. — Она выглядит в точности как и в шоу! Кроме ножа, разумеется. Ну и раны на голове.

Что ж, замороженные трупы не стареют.

Я наконец-то отрываю взгляд от плавающей по бесконечной орбите девушки и пытаюсь восстановить дыхание.

Тихо-тихо, Клэр. Возьми себя в руки. Это не Феррис.

Вот только мозг мой на уговоры не ведется и с готовностью извлекает из недр памяти образы сумрачных жилых модулей, освещаемых лишь переносной лампой на батарейках, в отчаянии сорванной со стены в одной из лабораторий. Сползающие по мебели и падающие на пол причудливые тени. Едкая вонь рвоты и металлический запах крови. Они отхаркивали ошметки легких, как я позже подслушала в разговоре медицинских специалистов «Верукса». Аварийный генератор сохранял воздух и тепло на станции достаточно долго, иначе меня не успели бы спасти.

Медленно выдыхаю, считая про себя, и паника немного утихает. Это не одно и то же. Я уже другая.

— Судя по всему, погибли они давно, — наконец удается мне произнести. Вопреки стараниям, голос у меня слегка дрожит. — И не похоже, что кто-то из них голодал или боролся за выживание. Наверное, все произошло вскоре после того, как с кораблем пропала связь.

Скорее наоборот, что бы ни произошло, это и послужило причиной исчезновения лайнера из эфира. В противном случае слишком уж невероятным получается совпадение.

— Наверняка нам все равно не узнать. Оставайся на месте. Я в шлюзе, — говорит Кейн. По-видимому, какое-то время он стоял наготове, уже одетый в